Ольга Пашнина – Избранница грозы (СИ) (страница 34)
Мне показалось, старичок даже закатил глаза.
– Адепт Кор-р-рви, к сожалению, посоветовать вам не вникать не только в «бабские» вопр-р-росы, но и в вопр-р-росы р-р-размножения, было бы непедагогично. Однако я смею выр-р-разить надежду – исключительно в качестве лир-р-рического отступления от темы нашего занятия, – что подобный сплав глупости и магического потенциала мне до заслуженной пенсии чер-р-рез тр-р-ри года больше не встр-р-ретится. Хотя, помнится, когда я еще был всего лишь аспир-р-рантом, мы летали на конфер-р-ренцию зельеведов в Бавигор-р-р, и…
Он снова пустился в воспоминания, забыв и про нас, и про зелье. На задней парте шло бурное обсуждение того, является ли сказанное магистром оскорблением, а я все думала о том, что некоторые в моей группе – мини-копии Бастиана. Только у них власти нет, поэтому они тихо выпендриваются на задней парте и мечтают, как будут строить жену и детей, а у Бастиана ресурсов больше.
И он строит меня.
В варке зелья не оказалось ничего сложного. Если следовать инструкции и не щелкать клювом, то ничего не взорвется и не выкипит. Правда, я едва разобралась с управлением котла, но в итоге все же замешала сносную базу. Потом добавила главные ингредиенты, прогрела и приготовилась насыщать зелье магией.
Тут нервы немного сдали. Я не знала, как поведет себя магия в контакте с зельем. Профессора явно занимал этот же вопрос, потому что он с интересом следил, как я растираю над котлом крупицу.
– Ну что ж, – магистр задумчиво понюхал пар, поднимающийся с поверхности, – неплохо, неплохо. Вполне достойное зелье. Я не вижу никаких ошибок.
Он вдруг с совершенно невозмутимым видом извлек из кармана ложку, зачерпнул варево и попробовал. Кажется, магистру даже понравилось.
– Все вер-р-рно, адептка Штор-р-рм. Все вер-р-рно.
– К деторождению готова, – раздался сзади взрыв хохота.
Потрясающее чувство юмора. Здесь есть стендап? Вот ему туда очень надо.
– Ну-с-с-с, адепт Кор-р-рви, давайте посмотрим, что вы тут навар-р-рили.
Он шустро поспешил к весельчаку, который заметно приуныл и явно расхотел дальше шутить. А я, воспользовавшись тем, что внимание всей группы было приковано к «галерке», откопала в наборе для зельеведения пустой флакон и отлила немного зелья. Мне не помешает чуть-чуть правильно сваренного детского успокоительного.
– Зелье еще греется! – сзади шло оживленное обсуждение. – Оно не готово.
– Ничего-ничего, детям гор-р-рячее вр-р-р-р-р…
Магистр завис, как старое радио. Смотрел ошарашенно в котел, откуда валили плотные зеленовато-коричневые клубы едкого дыма. В аудитории мгновенно стало нечем дышать, и, подхватив со стола сумку, я ломанулась в коридор, кашляя и чихая.
Остаток пары мы дружно провели у лекаря. Пили какую-то настойку против отравления, промывали глаза и успокаивали дергающиеся веки магистра. Ну а шутник-шовинист отправился на ковер к Кейману.
Мерзкий привкус дыма ощущался вплоть до ужина. Зато на этот раз шептались не по мою душу. Корви наверняка хотел пошутить, добавив в зелье какую-то гадость. И шутка удалась – правда, ржали все как раз таки над ним.
На столах, когда мы пришли, лежало расписание. Оно всегда появлялось, если вносились какие-то изменения. Я без удовольствия отметила, что Кейман перенес занятие на завтра, а перед самыми выходными нас ждет открытый семинар по древним языкам. Разумеется, под предводительством Ясперы. Под это дело даже отдали всю вторую половину дня.
Когда я с наслаждением жевала блинчики, над головой раздалось мерзко-язвительное:
– Шторм, ты уже решила, с кем пойдешь на Бал Огня?
– Ну конечно, с тобой, Бася, – ласково отозвалась я. – А тебе что, не передали мое любовное послание?
– Боюсь, что девушка в картофельном мешке – не самая большая моя сексуальная фантазия. Кстати, Фейн, – он вдруг обратил взор на мгновенно залившуюся краской Аннабет, – ты хоть танцевать-то умеешь? Или тебя учили прислуживать на балах, а не наслаждаться ими?
– Съешь блинчик, а? – Я улучила момент и сунула ди Файру в рот последний нетронутый блин.
Хотя надо было засунуть обкусанный. И не в рот, а…
– От правды не спрячешься. – Бастиан с довольным видом прожевал добычу.
Он по-хозяйски облокотился на спинку моего стула.
– Правда в том, мои дорогие, что вас там никто не ждет. Но чтобы это понять – мозгов не хватает. Поэтому будете позориться. Но запомните этот миг: я вас предупреждал. Кстати, Роял, у меня для тебя есть сюрприз. Скоро порадуешься.
– Ну разве мы можем пропустить явление главной принцессы вечера? Ты уже выбрал себе платье, ди Файр? – спросила я.
Бастиан сделал вид, что задумался.
– Язык у тебя длинный. А ты им пользоваться умеешь? Может, пойдешь на бал со мной?
– Тебе сейчас Лорелей вилку в яйцо воткнет.
– Что?
– Вилку, говорю, в лицо воткнет, – нарочито громко проорала я, словно Бастиан глухой. – Подружка твоя!
– Когда вы уже опуститесь до стандартных оскорблений? – К нам вдруг подошла Надин. – Я слушаю вас минуты три и дико извиняюсь, что мешаю брачным играм, но Деллин, завтра внеплановая тренировка по крылогонкам. Из-за приезда делегации из Бавигора закрывают стадион, так что мы отрабатываем занятия на неделе. В расписание внести забыли.
– У меня пара у Кей… кхм… магистра Кроста.
– Индивидуальная? – живо заинтересовался Бастиан.
– А что, тебя не позвали?! – Я делано удивилась и даже всплеснула руками. – А магистр сказал, там будут самые умные и талантливые…
– Занятие через час после ужина. Ты успеешь. – Надин закатила глаза. – До свидания, девочки и мальчики, я улетела.
– Задница ничего, – прокомментировал огненный король, проводив ее взглядом. – Да, Роял? Тебе теперь можно смотреть. К моей сестре такой трус, как ты, не подойдет ни на шаг.
Тут я уже не выдержала:
– Бастиан, явление короля подданным затянулось, а блинчики у меня кончились. Слил яд? Теперь ползи в гнездо.
Напоследок демонстративно вытерев пальцы о мою салфетку, Бастиан с достоинством удалился. Видимо, несмотря на то что последнее слово все же осталось за мной, удовлетворение от испорченного настроения перевесило. Гад пополз к себе.
Аппетит окончательно испортился. Доедать блин мне перехотелось. Эйген вообще сидел чернее тучи, а Аннабет – красная, как рак. И что-то краснота мне эта не нравилась.
– Только не говори, что он тебе нравится.
– Он многим нравится, – потерянно произнесла подруга. – Ты просто не видела его в деле. Как он дерется. Как говорит, когда выступает перед аудиторией. И без рубашки. Ты видела его без рубашки?
– Знаешь, я не сомневаюсь, что ди Файр при каждом удобном случае норовит расстегнуть штаны, но избавьте меня от этого зрелища.
Больше всего мне не понравилась его угроза в адрес Эйгена. А еще зацепили слова про труса. Что-то подсказывало: в ссоре Эйгена с компанией Бастиана виновата не только чья-то болтливость. Я не стала расспрашивать и без того мрачного парня на болезненную тему. Но крепко задумалась, как оградить его от неадекватности огненного короля.
А вот без рубашки увидеть Бастиана довелось буквально на следующий день: не только нас выгнали на улицу отрабатывать пропущенный день, но и боевиков, в числе которых был и ди Файр. С десяток бравых ребят со всего факультета огня, раздевшись по пояс, отрабатывали выпады и кувырки с деревянными мечами наперевес.
Но перед этим было еще занятие у Кеймана.
На этот раз я шла до леса сама, снедаемая сомнениями. Раз и навсегда прояснить, опекун ли прислал мне платье, мешал страх, что это действительно он. И что Кейман признается в подарке, а мне придется как-то на это реагировать.
Поэтому я меняла свое решение каждый час. Но в итоге остановилась на варианте с Марьоном. Спрошу у него, кто купил платье, и дальше буду действовать по обстоятельствам.
Кейман встретил меня на уже знакомой полянке. Поваленные в прошлый раз деревья куда-то убрали. Эдак я им весь лес прорежу до каникул.
– Садись, – кивнул магистр на центр поляны.
– Погодите. У меня есть условие.
– Вот это новость. Чему вас там вообще учат на парах? Какое еще условие?
– Я не хочу, чтобы вы специально своей магией вызывали у меня последнюю эмоцию с прошлого занятия.
– А ты еще сложнее ребус придумать не могла? Какую конкретно?
Он все понял! Понял и смотрел с хитрым прищуром, как я мнусь и краснею.
– Ну? Учись говорить, что тебе нужно. Иначе не получишь вообще ничего.
– Ладно. Хорошо. Я не хочу испытывать рядом с вами возбуждение.
– Магическое или естественное?
Над головой сверкнуло, воздух разрезала ветвистая такая молния.
– Ну вот, уже злишься, а я даже не начал, – усмехнулся Кейман.
Мне очень хотелось запустить в него елкой, но такого вопиющего нарушения субординации Кейман бы не потерпел.