Ольга Пашнина – Избранница грозы (СИ) (страница 33)
Я думала, сюрпризы на сегодня кончились, но портреты и стычка с Лорелей оказались лишь началом. Сомневаясь, не сон ли вообще все происходящее, я достала из коробки платье.
Видела его лишь однажды, но влюбилась с первого взгляда. Закат над морем – таким мне показался его цвет в залитом солнцем зале салона леди Найтингрин. А сейчас, в полумраке студенческой спальни, он больше напоминал языки пламени на фоне звездного неба.
Когда я доставала платье, выпала записка. Подняв ее с пола, я прочитала:
«Даже в темных порой горит огонь. Увидеть тебя в этом платье – одна из вещей, которые стоит сделать прежде, чем умереть».
Без подписи.
Капец! Полный!
– Адептка Шторм! – услышала я сквозь дымку сна. – Адептка Шторм!
Яспера предупредительных выстрелов не делала: со всей дури магистр хлопнула линейкой по моей парте, отчего вся группа подскочила. Некоторых жизнь ничему не учит: под потолком что-то сверкнуло, и люстра опасно закачалась. Яспера, впрочем, не обращала внимания на незначительные угрозы собственному здоровью.
– Вы что, спите? – почти ласково поинтересовалась она.
– Извините, пожалуйста, – пробормотала я, пытаясь протереть глаза.
Меня все еще потряхивало от неожиданно всплывших в сознании образов.
– Выходные, я так понимаю, прошли продуктивно.
Если бы! Я не спала уже две ночи. С того вечера, как принесли платье, я все пыталась логически осмыслить это событие. Кому понадобилось дарить мне его? Да еще и из коллекции, которую даже не выпустили в продажу! Не представили на показе. Как вообще это возможно?
Сначала я подумала на ди Файра. С него станется лишить меня возможности сшить наряд, а потом подкинуть заколдованную вещицу, чтобы вволю повеселиться на балу. Но на его счет правильно высказалась Аннабет:
– Брось, Делл, даже Бастиан не станет выбрасывать целое состояние, чтобы над тобой поиздеваться.
Но Аннабет вообще странно отреагировала на новость: лишь восторженно щебетала, как все стервы из свиты огненного короля утрутся от одного моего вида на балу.
– А сам Бастиан навеки влюбится! – Подруга мечтательно закатила глаза.
– Ну, спасибо тебе, дорогая. Даже не знаю, что хуже: попытка убить или опозорить заколдованным платьем или пылкая во всех смыслах влюбленность. Причем у ди Файра самые большие шансы на любовь до гроба со мной, потому что гроб мне пришлют буквально сразу же, стоит ему заикнуться о том, что я больше не вызываю в нем жажду крови.
Эйген подтвердил: на платье не было никаких заклинаний, так что я исключила из числа подозреваемых ди Файра. Оставался Кейман. Даже не знаю, пугало это или наоборот.
– Адептка Шторм! – снова вернула меня в реальность Яспера. – Повторите, о чем сейчас шла речь.
– Мм-м… скоро будет открытая лекция профессора из Бавигорской Магической Академии.
– И какова тема этой лекции?
Тут-то я и срезалась: если первая часть речи Ясперы худо-бедно пробилась сквозь сон, то потом меня отвлекла резкая смена рейтинга на «почти восемнадцать плюс», и тему открытого семинара я пропустила.
– По древним языкам, адептка. Если не способны запомнить, запишите.
Магистр вернулась на кафедру и оглядела группу строгим взглядом.
– Для рассчитывающих на положительную оценку по моему предмету присутствие обязательно. Остальным, – она задержала взгляд на мне, – по желанию.
В общем-то, прямее намека не придумаешь: даже если я спасу почтенного профессора от неминуемой гибели и внесу свой посильный вклад в развитие науки, получить зачет будет сложнее, чем победить дракона.
– У нее жалованье, что ли, от явки зависит? – недовольно бурчали одногруппники.
– Некому писать конспект семинара.
– Давайте скинемся ей на парня?
Я брела по коридору к аудитории по зельеведению и вполуха слушала возмущения однокурсников. Но мысли витали где-то далеко, сонливость никуда не исчезла. Кофе бы, а еще лучше – часок перерыва, но кто же даст мне целый час посреди учебного дня? Тем более вместо первого практического занятия по составлению простейших зелий.
Уже когда я села за парту, вдруг дошло: семинар по древним языкам! Как тот, что я увидела в подземелье!
– Ну что ж, господа хор-р-рошие. – Сухонький профессор зельеведения всегда почему-то тянул буквы «р», будто когда-то давно картавил и теперь боялся снова сорваться.
А еще он часто отвлекался на лирические отступления.
– Сегодня у вас важный день. Будем готовить пер-р-рвое в вашей жизни зелье!
Он поднял палец к небу, видимо намекая на торжественность момента. Я украдкой зевнула.
Аннабет все уговаривала рассказать о розах и платье Кейману. И это я еще умолчала про подаренный гребень. Но меньше всего мне хотелось разговоров на такие темы с опекуном. Если это его шуточки, то вряд ли признается. Гораздо надежнее на выходных сходить к Марьону и выяснить, как платье из новейшей секретнейшей коллекции попало ко мне в спальню. Уж он-то явно в курсе имени заказчика. А вот если нет, будем думать дальше. До бала еще шесть с лишним недель.
– Р-р-рецепт вашего пер-р-рвого зелья на доске! И тот, кто ответит на вопр-р-рос, получит оценку на балл выше. Что это за зелье?
Мы с дружным непониманием уставились на доску. Это что, слет экстрасенсов? Как можно угадать назначение зелья по составу?
Хотя на первой паре магистр долго распинался на тему ингредиентов зелий, типов зелий и всего такого. Думай, Деллин, ты же всю пару мурчала от удовольствия, что ничего не надо писать, а просто слушать! Ну, слушай, может, хоть трояк получишь. Балл плюсом к двойке как раз «удовлетворительно».
Но из всего списка ингредиентов я вспомнила только два: сапфировую пыль – о ней магистр говорил долго, ее по большей части добавляли в чаи. Некоторые сорта травяных напитков обладали невероятным вкусом, но жутко тонизирующим, вплоть до риска сердечных проблем, действием. В такие чаи для нейтрализации побочных эффектов добавляли сапфировую пыль – этот характерного синего цвета порошок. Получался он путем какой-то хитрой сушки каких-то не менее хитрых цветков. Это я уже не запомнила.
Ну и второй ингредиент – корень забавной травки чисхи – еще на прошлой лекции по свойствам напомнил валерьянку и ею же был обозван.
– Успокоительное? – не слишком уверенно предположила я.
– Легкое снотвор-р-рное для детей, – подтвердил профессор. – Самое безвр-р-редное целительное зелье из существующих. Я уже гово-р-р-рил, что не стану пр-р-реподавать вам углубленный кур-р-рс зельеведения, потому что без магии земли вам не свар-р-рить даже пр-р-ротивопр-р-роклятийный настой, но, господа адепты, базовые вещи нужно знать. У всех вас, я полагаю, будут дети, котор-р-рые будут плохо спать. Поэтому готовимся ко взр-р-рослой жизни.
– А если я считаю, что дети – забота жены? – хмыкнул парень на задней парте. – Я не собираюсь вникать во все эти бабские штучки про детей и их здоровый сон.
Профессор посмотрел на него поверх очков.
– Вы можете зелье не вар-р-рить.
– Че, правда?! – От такой халявы парень даже опешил.
Я бы на его месте не радовалась.
– Ну, р-р-разумеется, – с готовностью подтвердил профессор. – Более того, адепт, посещение моих занятий совер-р-ршенно необязательная вещь. Хотите – пр-р-риходите, хотите – нет, главное др-р-ругим не мешайте.
– А когда за зачетом?
Вокруг народ уже откровенно ржал, а я стремительно избавлялась от иллюзии, что Школа темных – это школа лучших. По большей части это скорее школа сильных и богатых. Про мозги в условиях поступления, по ходу, ничего не было.
– За каким зачетом? – наивно удивился магистр.
Или он был гениальным актером, или действительно легко и просто относился к жизни.
– По зельеведению.
– А-а-а, за этим. Ну, в конце года, р-р-разумеется. Повер-р-рьте, юноша, я не валю адептов на экзаменах. Если все зелья сданы и пр-р-ровер-р-рочные р-р-работы написаны – зачет для вас лишь фор-р-р-мальность. Ну что? Все? Вопр-р-росов больше нет?
– Вы же сказали, что зелья можно не сдавать!