Ольга Пашнина – Игры Огня (страница 41)

Но, как назло, в голову лезли непрошеные мысли. Сначала о Светлове, а затем — и те самые, что помогли мне справиться с дверью на первом этапе. Аронов с его идеей заставить императора повлиять на Дашкова сослужил мне плохую службу. Я как будто перестала жить в постоянном ожидании того, что все скоро изменится. Зачем изучать магию, если в скором времени придется идти в обычный политех? Зачем пытаться обуздать силу, которую я в себе открыла, если в скором времени ее не станет? Зачем налаживать связи, дружить с Эленой? Если даже неизвестно, будем ли мы знакомы на Земле двадцать первого века.

Поэтому на свечку я смотрела с завидной долей равнодушия, и, естественно, никакого впечатления на нее это не производило.

— Огнева, вы вообще собираетесь выполнять задание? — подошел Аронов.

— Нет, — честно призналась я.

— И позвольте узнать, почему?

— А какой в этом смысл, если мы все равно вернем все как было? — тихо ответила я.

Передразнивая меня, Аронов наклонился и точно так же тихо ответил:

— А если на это потребуются годы? Если вам не удастся убедить императора после третьего этапа и придется ждать, когда подвернется новый случай, вы собираетесь прожить неучем это время? Прозябать в холодной темной коммуналке?

— А что, мне кто-то даст хорошую работу? Вы тут все наперебой кричите, что магия огня может заработать разве что на корку черствого хлеба.

— Как хорошо, что на самом деле я не твой отец, — тихо пробормотал профессор. — Огнева, ты же уже поняла, как работает магия в этом мире. Так почему ты не используешь это понимание для того, чтобы облегчить себе жизнь? Зажги немедленно свечку.

«В выдуманном мире магия может работать как угодно», — произнесла я про себя. Направила усилитель на свечку и почувствовала, как янтарь в руке нагревается. Сначала фитиль задымился, потом вспыхнул.

— Вот молодец, — похвалил Аронов.

На меня вдруг накатило острое желание похулиганить. Дождавшись, когда Аронов отвернется, я украдкой навела палочку на свечи соседей и заставила их вспыхнуть. Ну и, естественно, перестаралась. И свечи вспыхнули вообще все.

Раздался дружный восхищенный вздох. Аронов резко повернулся, скептически посмотрел на ряды мерцающих свечей и покачал головой.

— Иногда, впрочем, применять полученные знания не стоит.

День третьего этапа Игр Стихий выдался непривычно солнечный. И это меня сразу насторожило. Осенью, в Питере, солнце? Да где это такое видано — без колдовства точно не обошлось. Я улыбнулась собственным мыслям, собираясь на испытание.

Светлов так и не появился, и это единственное, что омрачало мое настроение. Но я пообещала себе, что в реальном мире разыщу его, и, может быть, мы сможем наладить отношения, в которых никого к ним не принуждают при помощи всяких магических сил.

Вокруг арены перекрыли движение на несколько кварталов. Ни один дракон, ни один кэб не мог проникнуть за кордоны стражи. У меня проверили все возможные документы, справки из школы и, убедившись, что я действительно участник игр, пропустили внутрь.

Трибуны ломились от зрителей, и мне казалось, что предыдущие два испытания такого ажиотажа не вызывали. Конечно, Игры Стихий были значимым событием для Петербурга, но чтобы настолько… Скорее всего, все зрители пришли поглазеть на императорскую семью. Ходили слухи, что император приедет не один, а со старшим сыном, цесаревичем Алексеем. Поэтому дресс код на трибунах был «надень все лучшее сразу». Каждая из зрительниц мечтала, что именно ее взглядом в толпе найдет цесаревич и случится та самая сказка.

Но я успела глянуть на трибуны лишь мельком и, естественно, никого из императорской семьи увидеть не смогла. Меня сразу проводили в подтрибунное помещение, в специальную комнату, на которой красовалась наспех сделанная табличка «Команда Огня».

— Хочешь очаровать цесаревича, Кейти? — фыркнул Александр, наблюдая, как сестра красится.

Кейт посмотрела на него.

— Не думаю, что Его Императорское Высочество будет в восторге от посторонних в супружеской спальне.

Сергей и Владимир одновременно подняли головы и уставились на Кейт, широко открыв глаза. А я-то считала свое предположение безумием, но выходит, моя догадка оказалась правдивой — что-то в мире Дашкова действительно было неправильно, раз существовали такие проклятия, как у этих двоих.

— Ребят, — неуверенно позвала я. — Я хотела кое-что сказать. Я не могу объяснить все… точнее, вообще ничего не могу объяснить. Но мне нужно, чтобы мы выиграли этот этап. Мне нужно поговорить с императором, а команда победителей будет приглашена на прием, на котором он будет. Я понимаю, что это звучит безумно, и что я не могу требовать от вас невозможного, но прошу, сделайте, пожалуйста, все, что от вас зависит, чтобы победить. Это действительно вопрос жизни и смерти.

Ребята переглянулись, и Александр пожал плечами.

— Мы давно решили, что будем делать все, что от нас зависит, чтобы победить, поэтому можешь не волноваться, — при этом он посмотрел на Воронцова, который, кажется, уже перестал с нами сражаться и просто принял правила игры.

Даже он хмуро кивнул, хоть и ничего не сказал.

О том, что этап начался, мы поняли по шуму, который донесся с трибун. Раздался грохот, толпа как будто затопала.

— Это представляют императора, — сказала Кейт. — Он приехал.

На ее губах заиграла легкая и даже мечтательная улыбка. Мне вдруг подумалось, что Кейт как никто другой грезит о сказке, потому что ей она недоступна совсем.

— Итак, команда! — В помещение ворвалась Каренина. — Распорядитель велел донести до вас регламент этого этапа. Во-первых, мне приказано вас уведомить о том, что на арене действуют особые правила безопасности. И большая просьба — применять магию только непосредственно во время турнира.

Значит, все-таки турнир. Что-то мне это все не нравилось.

— Вас будут вызывать на арену по одному. Имя противника вы не будете знать до тех пор, пока не выйдете к зрителям. Остальным участникам команды запрещено ступать на арену и следить за ходом испытаний. Вы не должны знать ни счет, ни то, как справились ваши сокомандники. И отдельно я должна рассказать вам о правилах самой дуэли. Запрещается калечить противника и запрещается пытаться его убить. Естественно, от случайностей вас никто защитить не сможет, но постарайтесь, пожалуйста, чтобы ваши намерения были более чем благородны. Поверьте мне, если что-то случится, суд все равно докопается до правды.

На этой оптимистичной ноте Каренина упорхнула, а я подумала, что если удастся добраться до императора и уговорить его вернуть наш мир, то надо будет попросить запретить любые соревнования вообще, чтобы такого слова в нашем мире, в принципе больше не существовало. Сразу столько проблем решится.

— Интересно, как будут распределять участников? — задумчиво спросил Сергей.

— Максимально зрелищно, — мрачно отозвалась Кейт. — Сильных, скорее всего, будут ставить с сильными. Вопрос только, кого из нас считают сильными магами.

Меня вдруг осенило, и по коже прошелся мороз.

— Ребят, у нас проблема.

Судя по выражению лица Александра, он думал примерно о том же.

Участников вызывают на турнир по одному. Но если Кейт или Александр покинут эту комнату, то на играх появится первая жертва.

— Так, не паникуйте, — сказала я. — Сейчас что-нибудь придумаем.

Но единственное, что лезло в голову, — это найти Аронова и попросить помощи у него. Он наверняка что-то бы смог придумать. Но когда я попыталась выйти из комнаты, то наткнулась на широкую спину стража-привратника.

Теперь паниковать начала уже Кейт — ее руки мелко задрожали. Она посмотрела на брата, тот ободряюще ей улыбнулся и взял за руку.

— «В выдуманном мире магия может работать как угодно», — пробормотала я себе под нос.

— Чего? — не понял Сергей, стоявший рядом.

Думать надо было быстро. План, пришедший в голову, был далеко не идеальный и вполне мог провалиться, но другого не было.

— Значит так. Скорее всего, капитанов будут вызывать последними, обычно самые зрелищные моменты оставляют на финал. А мы все же остаемся в топе, несмотря на то, что выбыли из второй игры раньше, чем все остальные. Поэтому, вероятно, меня не вызовут вначале. Как только вызовут Кейт и Александра, я устрою пожар. Скорее всего, это сорвет испытание, но…

— Но, Ярина, ты же хотела поговорить с императором. Ты сказала, это важно, — произнесла Кейт.

— Не настолько важно, чтобы рисковать вашими жизнями. Я устрою пожар. И всех выведут. Скорее всего, этап отменят или, во всяком случае, пересмотрят как-то правила, может быть, нам удастся поговорить с Ароновым, и он что-нибудь придумает. Других идей у меня просто нет, и это единственное, что может нам помочь.

В воздухе прямо искрило от напряжения, пока мы ждали, когда за нами придут. Наконец дверь открылась и вошел стражник. Мы затаили дыхание.

— Ярина Огнева, — сказал он.

Кейт вздрогнула, я ощутила, как похолодели руки. Я быстро повернулась к команде и сказала:

— У вас будет восемь минут. Я успею. Я смогу.

Вряд ли они мне поверили, я и сама не была уверена, что смогу устроить заварушку на таком расстоянии от ребят и что вообще смогу после боя проследить за тем, кого вызовут следующим.

Стражник настойчиво приглашал меня к выходу, и ничего не оставалось, как последовать за ним. Всю дорогу меня мучил один вопрос: почему я первая? По всем законам логики и зрелищности я должна идти в конце, капитаны всегда идут в конце. Но у Дашкова на этот счет, видимо, был какой-то другой план.