Ольга Пашнина – Игры Огня (страница 20)

— Что?

— Просто спроси, как ее зовут и откуда она. Давай, иди!

Стоило послать Аспера как можно дальше, но я все же подошла к незнакомке и вскоре вернулась.

— Виктория Ковалевская, маг воздуха. Пришла, сопровождая парня, который участвует в играх. В команде Школы Воздуха. И что?

— Маг воздуха… хорошо. Уверена, что хочешь услышать?

Аспер улыбнулся, и снова я ощутила, как похолодели руки. Казалось, он мог заморозить сердце одним взглядом. Дашков-младший был воплощенным сочетанием невероятной красоты и столь же невероятного безумия.

— Я мог бы испугать ее парня на испытании так, что он бы обделался от страха и опозорился перед всеми. Это бы сильно осложнило их светлое чувство. Затем я бы ее соблазнил. Это вообще несложно с девушками. Но просто соблазнить — это скучно. Она маг воздуха… я бы научил ее получать удовольствие в моменты, когда воздуха ей очень не хватает. Когда мои пальцы смыкаются на ее горле, лишая возможности дышать. Она бы умоляла меня делать это снова и снова, и мы бы провели несколько недель, получая невероятное удовольствие в постели. Но знаешь ли ты, Ярина, что любое наслаждение быстро приедается…

Его голос звучал тихо, но никакой шум не смог бы его заглушить.

— Я бы заставил ее держать все в тайне и продолжать отношения. Из моей постели идти прямиком в его. Затем… я бы дал ему победить. Подарил минуту триумфа. Потом потребовал бы плату. Его жизнь в обмен на ее покорность. Мы не заключали сделку, но жизнь уже подарена и от оплаты не убежать. Мы бы взяли ее вдвоем. Как-нибудь попробуй, очень возбуждающе. Хрупкая беспомощная девушка, зажатая между сильными мужскими телами. Они все бьются в экстазе, когда удовлетворяют двоих. Ты в шоке, Ярина? Но ведь игра должна заканчиваться победой. Представь Викторию… между мной и ее парнем. Распаленную, отдающуюся во власть удовольствия. Представь, как ей нравится принадлежать двоим. И как нравится ему… он даже не знал, что подобное может ему понравиться. Никогда еще не испытывал подобного. Он делит свою любовь, свою единственную, со мной. Она задыхается, когда я сжимаю ее горло. Чуть дольше, чем обычно. Он подходит к наивысшей точке удовольствия, он никогда еще не чувствовал такого наслаждения. И лишь чуть позже он осознает, что в секунды его блаженства из нее уходит жизнь…

Рука дернулась сама собой, я не собиралась давать волю чувствам, но не выдержала и окатила его вином из бокала. Аспер лишь поморщился, но не сделал даже попытки вытереть стекающую по лицу и волосам жидкость.

— Ты просила рассказать, что со мной не так. Почему теперь злишься?

— Иди и лечись!

— Власть, Ярина. Вот к чему сводятся игры. У тебя или есть власть — и тогда ты можешь заставить меня делать все, даже лечиться. Или нет — и ты можешь беспомощно сучить ножками и требовать невозможного. Все упирается во власть. О, смотри, Алексей Аронов. Профессор, как ваши дела?

Этот вечер словно поставил цель войти в историю как худший вечер в моей жизни: к нам действительно приближался Аронов. И совершенно определенно он явно хотел не только поздороваться.

— Алексей Иванович, — расплылся в улыбке Аспер. — Приятно, что вы нашли время со мной поздороваться. Я как раз беседовал с Огневой о вас.

Я ожидала, что Аронов придет в ярость при виде меня. Но он смерил меня насмешливым взглядом и повернулся к Асперу.

— Красивый ход. Но чтобы вывести меня из равновесия, понадобится что-то существеннее.

— О чем вы, Алексей Иванович? Я всего лишь пришел, чтобы отдать дань уважения Играм.

— Я о том, что вы нарядили Огневу в платье моей погибшей дочери. Не думаете же вы, Дашков, что я буду заниматься иносказательным онанизмом и придумывать витиеватые формулировки для изящной словесной дуэли?

С лица Аспера сошла довольная усмешка.

— Пора взрослеть, малыш. Твои капризы действуют на тех, кто помладше. Хочешь задеть меня? Придумай что-то интереснее. А сейчас я забираю Огневу, ее ждет команда. Тебя, кстати, тоже. Рекомендую обратить внимание на свиту, а то вдруг в неподходящий момент отвернется?

С этими словами Аронов потащил меня прочь, вцепившись в запястье так, что едва кости не хрустнули! Но я была бы согласна и на перелом, лишь бы оказаться от Аспера на другом конце света.

Но мы пошли вовсе не к команде. Аронов, ловко лавируя между гостями, увел меня в сторону, к какой-то боковой лестнице. Оглядевшись и убедившись, что на нас никто не обращает внимание, он втолкнул меня в темноту.

— Что ты творишь⁈ — рыкнул он.

— Простите… — тихо вздохнула я. — Он просто прислал платье. Я не знала, что оно что-то значит.

— У Дашкова все всегда что-то значит! Зачем ты с ним связалась⁈ У тебя что, умственная отсталость? Какую часть фразы «не лезь к Дашковым» ты не можешь осилить?

— От меня здесь мало что зависит.

— Уж теперь конечно.

Я прислонилась лбом к холодной стене. В висках начинала пульсировать боль. Как же я хочу домой! Как же хочу вернуться в свою реальность, где нет этого психа!

— Чего он хочет? — спросил Аронов.

А когда понял, что я не хочу отвечать, рявкнул:

— Рассказывай, пока я тебя прямо здесь не придушил, потому что клянусь, Огнева, мой разум знает, что ты нарядилась так по его велению, но сердцем я мечтаю сделать так, чтобы ты больше никогда не попадалась мне на глаза!

— У нас сделка. Я выполняю его желания, а он гарантирует жизнь кому-то из команды.

Я не стала уточнять, что первый иммунитет получил человек, который в моей команде даже не состоит. Да и не успела бы: Аронов так витиевато выругался, что у любой приличной девицы завяли бы уши. Хорошо, что я выросла в интернете, я и не такое слышала.

— Ты вообще о чем думала, соглашаясь?

— Хотела спасти тех, кто оказался в команде по моей… хотя нет, вашей вине!

— А, то есть я во всем виноват.

— Не во всем. Но если когда-нибудь распадется Советский Союз, я буду знать, кто приложил руку.

Жаль, в темноте не было видно выражение лица Аронова. Я жадно пыталась поймать перемены в его настроении, уловить, понял ли он отсылку к нормальной реальности. Но увы, было слишком темно.

— Ты теперь из этого дерьма, Огнева, не выпутаешься.

— Что-нибудь придумаю. Асперу нужны эмоции, причем очень сильные. Наверное, он сам не способен их испытывать, поэтому наблюдает за чужими. Ему нравится игра. Просто страдания ему не нужны, он кайфует от своей способности манипулировать людьми, разрушать их жизни. Если его этой радости лишить, то он переключится на что-то другое.

Я хотела сказать «кого-то», но смалодушничала и не смогла.

— Нет, — неожиданно спокойно произнес Аронов, — он не переключится на что-то другое. Он будет искать твои слабые места, и найдет. Их легко найти, Огнева. Они живут с тобой в съемной комнате в коммуналке на Петроградке. Что, скажешь, не так?

Я закусила губу, чувствуя, как отчаяние захлестывает с головой.

— И что мне делать?

— Победи.

Показалось, я ослышалась.

— Что?

— Победи.

— Но Кейт сказала, что если мы попробуем победить, нас просто уничтожат.

— Кейт боится. Аспер не станет убивать тех, кто его обыграл. Это слишком просто. Убить того, кто оказался умнее — не победа, а признак слабости. Никогда Дашков не позволит себе быть слабым. Обыграй его, это твой единственный шанс.

— А если не получится?

— А тебе есть что терять?

36

Сложный вопрос. В этом мире я могла пожертвовать всем… но лишь зная, что вернусь в привычный. Если же придется остаться, то терять было что. Дашков мог аннулировать наше соглашение — и ничего ему не было бы. Мог навредить моим родным. Мог… да мало ли, что придет в голову бездушному безумцу!

Аронов был единственным, кто не боялся Аспера. А еще, возможно, помнил что-то о мире без магии. И я почти решилась все ему рассказать. Набрала воздуха в грудь, но вздрогнула от пронзительного звона. Словно тысячи хрустальных колокольчиков зазвенели в унисон.

— Идем, они начинают. Усилитель с тобой?

— Да. А зачем…

— Пригодится. Пошла! — рыкнул Аронов.

Выходя в зал, я услышала его тихое:

— И за что мне это?

Кейт, судя по всему, уже рассказала о моем появлении всей команде. Аронов, Воронцов и Вишневский встретили меня настороженно. В костюмах парни смотрелись шикарно.

— Что будет дальше? — спросила я у Кейт.

— Ты что, ни разу не смотрела бал?

— Не смотрела. Я же говорила, что никогда не интересовалась играми.