Ольга Пашнина – Игры Огня (страница 21)

— Выступит распорядитель, объявит игры открытыми. Представит капитанов, те в свою очередь представят команды. Потом будет время для газетчиков, они зададут вопросы, чтобы было что напечатать в утренней газете. Затем фуршет, танцы, секс в кустах — в общем, кто во что горазд. Ничего особенного, но…

Вишневская умолкла. Я проследила за ее взглядом и увидела, что к нам направляется сам Дашков-старший. При виде меня он на секунду прищурился, но тут же вновь напустил на себя скучающий вид.

— Команда огня, прошу за мной, — сказал он. — Время для открытия игр.

Чувствуя, как руки леденеют от волнения, я подхватила пышную юбку и первая, на правах капитана, направилась следом за князем. Краем глаза я пыталась найти в толпе Светлова, но ни его, ни Аспера нигде не было. Наверное, их уже увели, а мы, как самые слабые участники, были последними.

По роскошной лестнице мы поднялись на второй этаж, прошли через небольшой бело-золотой зал, в котором играла негромкая музыка и бродили между столами явно особые гости — обычных людей сюда не пускали два стража. На нас не обратили ни малейшего внимания, лишь несколько гостей скользнули равнодушными взглядами по моему платью.

По длинному золотому коридору мы переходили из комнаты в комнату. Малиновая столовая, зеленая столовая, портретный зал… я едва не отстала, застыв у огромного портрета красивого статного светловолосого мужчины.

«Великий Император Всероссийский Константин, маг воды».

В его облике было что-то смутно знакомое, но увы: я слишком плохо знала историю, и вряд ли соотнесла бы императора колдовской Российской Империи с исторической личностью в привычном мире. Если он вообще в этом мире существовал. Может, я просто цепляюсь за соломинку, пытаясь искать намеки на реальность в этой сказке Дмитрия Дашкова?

— Огнева! — шикнула Кейт, заметив, что я отстала. — Потом полюбуешься! Хочешь, чтобы нас наказали⁈

Пришлось поспешить. Из портретного зала мы попали в следующее помещение и, наконец, остановились. От неожиданности я едва не вскрикнула. Историю я, конечно, знала плохо. Но не настолько, чтобы не узнать янтарную комнату! Мороз по коже… в прошлой жизни я была здесь как посетитель музея, а теперь… теперь я просто иду по интерьерам императорского дворца, в роскошном платье, словно настоящая княгиня, приглашенная на бал.

Жаль, что бал этот проклят.

— Капитан, — Дашков кивнул мне, — подойдите.

Когда я подчинилась, он извлек в прямом смысле из воздуха небольшую янтарную шкатулку.

— Это вам понадобится. Она откроется, когда часы пробьют семь. Удачи, команда огня.

Затем он ушел, оставив нас в недоумении.

— И что это значит? Нас вызовут? Ты сказала, он представит капитана, потом команду. Куда нам идти?

— Понятия не имею. — Кейт растерянно огляделась. — Обычно капитаны ждут, когда распорядитель назовет их имя со сцены и выходят прямо из зала. Никогда такого не видела…

— Не очень похоже на вечеринку, — пробормотала я. — А как же фуршет, танцы и секс в кустах?

— Огнева… — Воронцов несильно толкнул меня локтем.

— Серьезно, я, может, только ради этого приехала…

— Огнева, заткнись! — Он показал на что-то под потолком.

Кейт ахнула. На меня же небольшой хрустальный кристалл, висящий под потолком, не произвел должного впечатления.

— Это иллюзион! Он показывает все, что здесь происходит, в зал и на экраны по всему Петербургу!

— Ой…

— Испытание началось! Они просто начали игры, никого не предупредив! Такого никогда не было…

«Никогда не было — это про весь ваш безумный мир», — подумала я, но промолчала.

В шкатулке, которую я держала, что-то щелкнуло. И в этот же миг часы где-то в недрах дворца пробили семь.

37

— Открывай! — потребовала Кейт.

Внутри оказались ключи. Десятка три, не меньше. Массивные металлические, обычные, совсем крошечные. Золотые и серебряные, и даже парочка деревянных на вид. Никаких инструкций или подсказок не было. Просто ключи.

— И что с этим делать? — недоуменно спросил Воронцов. — От чего они?

— Заперто. — Сергей проверил дверь, в которую мы вошли.

— А эта открыла! — Вишневский толкнул другую. — Полагаю, мы должны найти то, что этими ключами можно открыть.

Бегать по Екатерининскому дворцу вечером в бальном платье в поисках таинственной двери? Совру, если скажу, что эта идея не привела меня в восторг. На миг даже все эти игры, соревнования в атмосфере колдовской Российской Империи показались красивой сказкой, новогодним фильмом.

Если вдуматься, только Аспер делает игры опасными и мрачными. Вряд ли Дашков-старший задумывал их как средство устрашения. Все вокруг говорит о том, что Игры Стихий — это праздник, студенческое соревнование магов, зрелищное, азартное, но безопасное. Не будь на играх Аспера, я бы даже наслаждалась атмосферой.

Но приходилось каждую минуту ждать подвоха.

Из янтарной комнаты мы попали в большой зал, увешанный картинами. Ничего похожего на замок или дверь, которую можно было бы открыть ключом, не нашлось. Задрав голову, на потолке я увидела роскошное полотно с явно колдовским мотивом: Петербург накрывает шторм, среди туч которого виднеются драконы.

Вскоре комнаты слились в одну. С каждым новым залом я все больше и больше теряла уверенность в том, что мы движемся в правильном направлении.

Но вдруг, войдя в очередной бело-золотой зал, мы увидели ее: дверь, усыпанную замочными скважинами. Она вся состояла из них! Больших и крошечных, обычных и причудливых. Сомнений не осталось: ключи следует проверять здесь.

— Только что случится, когда мы ее откроем? — задумчиво спросил Александр.

— Предлагаешь сделать вид, что мы ничего не поняли и просто подождать, пока проиграем? — совершенно серьезно спросил Воронцов.

— Хватит! — рявкнула я. — Мы играем честно! Одно дело не лезть на рожон, другое — трусливо спрятаться под стол!

— Я называю это разумно оценивать риски.

— А я, — оборвала нас Кейт, — позором на всю страну. Иллюзион!

Она ткнула в потолок, где висел записывающий камень. Даже Воронцов умолк, пойдя красными пятнами.

— Давайте просто откроем дверь и все, — сказал Александр. — А там уже разберемся.

Пробовали ключи по очереди, чтобы точно понять, какой из них подходит. Кейт доставала из шкатулки, я проходилась по всем замочным скважинам, парни следили, чтобы я ничего не пропустила. Скважин на двери оказалось ни много ни мало сотня! Ключей — столько же. Путем нехитрых вычислений было понятно, что мне предстоит воткнуть и провернуть ключ примерно десять тысяч раз! Примерно — потому что в некоторые скважины те или иные ключи просто не лезли, и мы экономили какое-то время. Но все же если учитывать, что каждая проверка занимала две секунды минимум, то…

— Ребят, это займет больше пяти часов, — первым почитал Александр. — Мы делаем что-то не то.

Я задумчиво посмотрела на дверь.

— Очевидно, что нужно найти ключ, который подойдет к двери, — произнесла Кейт. — И очевидно, что простым перебором мы не успеем.

— Так может, это и неплохо? — без особой надежды спросил Воронцов.

— Захлопнись! — неожиданно посоветовал ему Сергей. — Капитан сказала, что мы должны играть всерьез, значит, мы играем. Лучше пораскинь мозгами.

— Это вы все пораскинете мозгами по стене, если не прекратите раздражать команду воды, — буркнул в ответ Воронцов. — Я один здесь понимаю, во что мы лезем и последствия этого? Вы собираетесь соревноваться с Дашковым!

— Успокойся уже! — Кейт закатила глаза. — Мы не собираемся биться ни на жизнь, а насмерть, за титул победителей игр. Но ты всерьез хочешь просто взять и демонстративно слить турнир? Не подумал, как это отразится на тебе в школе? А на твоей семье? Хочешь прослыть трусом и шестеркой Дашкова? Думаешь, поможет семейному делу?

Воронцов умолк, нехотя признав правоту Кейт. Если бы все было так просто: отказался соревноваться — и выжил, то Аспер давно бы уже боролся сам с собой.

— И не забывайте о том, что нас показывают на всех экранах империи, — добавил Вишневский. — Лучше думайте, как найти нужный ключ.

— Да может, его тут вообще нет, с чего вы взяли, что нужно открыть эту дверь.

По-моему, Воронцов буркнул это из вредности, лишь бы последнее слово осталось за ним, но я задумчиво посмотрела на шкатулку.

— Если рассуждать логически, то у нас есть сто замков и сто ключей. Организаторы явно умеют считать и понимали, что на перебор у нас уйдет куча времени. Ни одна скважина не выделяется настолько, чтобы можно было сделать однозначный вывод. Мы не видели ни одной похожей на других дверях. И ключи тоже не дают никаких подсказок.

— Ого, да у нас тут гений, — не унимался Воронцов и Александр, не выдержав, отвесил ему затрещину.

— Помолчи, а? А то открою дверь твоей башкой в качестве тарана.

Что ж, зрителей мы наверняка знатно веселим.

— Возможно, он прав, — сказала я. — Нужного ключа здесь нет.

Я подошла к двери и толкнула. Увы, ожидаемого эффекта не последовало: дверь не открылась. Но все же, не желая расставаться с красивой теорией, я схватилась за круглую ручку и повернула.

Раздался щелчок. Громкий, многоголосый — как будто во всех скважинах сразу открылись замки. И дверь немного приоткрылась.