Ольга Пашнина – Игры огня. Пламя (страница 6)
Как все сложно!
Нельзя играть со временем и с реальностями! Иначе получаются вот такие запутанные парадоксы!
Соседи сверху постучали по батареям. Ну естественно.
Завибрировал телефон: пришло очередное сообщение. Без особой надежды я глянула на экран и едва не выпустила его из рук.
Это был Дмитрий, вне сомнений. Следовало заподозрить неудачную шутку или нечто подобное, но интуиция на этот раз не шептала, а кричала: Дмитрий.
“Сегодня я встретила Михаила”
“Понравилось?”
“Его надо остановить”
“Иди к ментам, я здесь причем?”
“Мне нужен Ветер Перемен”
Сообщение долго оставалось прочитанным без ответа. Едва дыша, я ждала. Наконец появилось “Дмитрий печатает…” — и казалось, он делал это целую чертову вечность!
“Пошла ты в задницу, Ярина Огнева. Что тебе нужно — так это закатать губу”.
“Пожалуйста!”
“Ты сама хотела вернуться. Вот он, твой привычный мир. Нравится?”
Я замерла, не зная, что ответить. Сложно просить об одолжении того, с кем так долго боролась. Я разрушила мир Дмитрия, убила его брата, вернула реальность, в которой Аспер погиб. А теперь прошу его помочь. Согласилась бы я сама на это? Не думаю.
“Не нравится. Ты изменил целый мир, чтобы твой брат был жив. Тебе было больно, и ты нашел способ создать реальность, в которой боль ушла. Мне тоже было больно. И я тоже думала, что в другой реальности больно не будет. У меня не получилось. А у тебя?”
Дашков как будто ждал мой ответ и вообще не стал его читать: через секунду пришло сообщение с текстом:
“Наб.р.Фонтанки, 101, во дворе темно-зеленая дверь. У тебя полчаса. Опоздаешь хоть на минуту — поцелуешь закрытую дверь”.
Сердце пропустило удар. Я тут же вызвала такси и стремглав метнулась одеваться. Возможно, это была ловушка, возможно Дашков просто хотел поиздеваться. Но ровно через двадцать четыре минуты я стояла возле темно-зеленой двери в старом питерском дворике и ежилась от промозглого ветра, тянущего с реки.
Я стучала, пока не онемели пальцы. Каждую секунду смотрела на часы и на время сообщения от Дашкова, чтобы убедиться, что не опоздала. А он все не открывал и не открывал.
Наконец за дверью что-то скрипнуло.
В нос ударил резкий запах сигарет.
— Хреново выглядишь, — хмыкнул Дмитрий, пропуская меня в .
Сам он, впрочем, тоже не напоминал холеного бизнесмена, которого я встретила в самолете. Одетый в свободные штаны и футболку, со следами бессонных ночей на лице, он выглядел как человек, который устал от жизни. Пока мы поднимались в квартиру, он не стесняясь закурил.
— Соседи не ругаются? — зачем-то спросила я.
— Я выкупил всю парадную.
— Ого. Должно быть, спустил кучу денег.
Бессмысленный какой-то разговор.
Мы поднялись на второй этаж, дверь в одну из квартир была открыта. Передо мной предстала обычная бывшая коммуналка. С неплохим, хотя и устаревшим ремонтом, деревянной мебелью, когда-то бывшей роскошной и наверняка жутко дефицитной плиткой.
Дашков прошел в гостиную с эркером, в другой ситуации вызвавшем бы у меня восторг. Но сейчас хотелось оказаться где угодно, только не в этой прокуренной квартире.
— Слушаю, — сказал Дмитрий, сев за стол.
И я рассказала всю историю с начала. Как искала Светлова и отчаялась найти, как город словно сошел с ума, как Натали меня разыскала и по какой причине сделала это, как мы увидели материалы Аронова о Михаиле и как он привел его домой, заманив обещанием сдать меня. Дашков слушал с непроницаемым выражением лица, а когда я закончила, спросил:
— И чего ты от меня хочешь?
— Измени мир снова.
— Зачем это мне?
Я сникла.
— Не знаю. Я надеялась, ты поймешь.
— Нет, Ярина, я не понимаю. В том мире у тебя был шанс на счастье. Михаил Светлов — правильный мальчик с чувством юмора, лендлорд, который, чтобы быть рядом с возлюбленной, притворялся обычным голодранцем. Ты могла ответить ему взаимностью — и счастливо бы жила на Петроградке, в статусе жены зажиточного мага воды. Работать? Не нужно. Учиться? Только формально, отрабатывая обязательную государственную программу. Что тебе было не так?
— Ты прекрасно знаешь, что! Твой брат!
— Мой брат тебя не трогал…
— Ложь! Аспер с первой нашей встречи затеял игру со мной! Это ты дал ему воспоминания о детстве, которое мы провели вместе, это ты придумал ссору, которая не давала ему покоя! И когда я записалась на игры, эти воспоминания толкнули Аспера на издевательства надо мной! Светлов просто хотел меня защитить — и погиб.
— Я не давал ему воспоминания о тебе, — ответил Дмитрий. — Они появились сами.
— Что значит появились сами?
— Ветер Перемен не так-то просто контролировать, как тебе кажется. Да, он может изменить мир по воле того, кто им владеет, но мир — штука сложная. Начинаешь менять одно — оно цепляет другое, и в конце концов появляются ошибки.
— Аронов говорил то же самое.
— Еще одна ошибка Ветра Перемен. Проклятье!
Дашков потер лицо ладонью.
— Ошибок было много.
— И ты хочешь наделать еще. Ради чего, Огнева? Светлова? Думаешь, если менять мир туда-сюда, рано или поздно оживет его нужная версия? А ты не боишься, что в новом мире он вернется еще более страшным монстром, чем был Аспер?
Я закусила губу. Дашков высказал мысль, которая мучила меня с момента встречи с Натали. Что будет с Михаилом в новом мире, если в этом он лишился души?
— Там я могу себя защитить, — тихо сказала я. — Там есть магия, которой я могу пользоваться. Здесь нет. Он одержим мной. Я видела фотографии его жертв — они моя копия! Мне что, просто сидеть и ждать?
— Иди в полицию.
— А Аронова? Ты ведь знаешь, что она такая же, как Аспер и Светлов. И это ее мучает!
— Так пусть спрыгнет с моста!
— Чем дальше все заходит, тем сложнее ей с собой бороться.
Я не стала говорить, что Натали, вероятно, мертва. Почему-то показалось, что именно ее имя заставило Дашкова засомневаться. Что-то в его облике, в голосе, в глазах изменилось.
— В этом мире живут два чудовища, в появлении которых виноваты мы.
— Ты.
— Твой брат. Он убил Михаила и Натали. Аспер это сделал! Ты не можешь просто отмахнуться от последствий! Ты ведь не этого хотел, меняя мир!
— ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧЕГО Я ХОТЕЛ! — рявкнул Дмитрий так, что я подскочила.
Он поднялся и быстрым шагом вышел, оставив меня в звенящей тишине. Такой пустой, что я слышала, как бьется собственное сердце.
Его не было минут десять. Я уже почти решилась пойти поискать Дмитрия в недрах квартиры, но вдруг он вернулся — одетый в кожаную куртку с капюшоном поверх того же домашнего костюма и армейские массивные ботинки.
— Я, Огнева, усвоил урок: реальность меняется — боль внутри остается. Ты, похоже, нет. Но не мне тебя воспитывать, я бы с удовольствием придушил тебя, да не хочу садиться. Паршивая жизнь выглядит приятнее, когда у тебя на счету пара сотен лимонов. Поэтому будь по-твоему. Я помогу тебе. Но есть одно условие.
От волнения у меня похолодели руки. Я спрятала их в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь, но вряд ли этот наивный жест обманул Дмитрия.