Ольга Пашнина – Драконы обожают принцесс. Книга 1 (страница 39)
– А вы чего тут делаете? – с подозрением спросила я.
– Зомбуделя выгуливаем, – нашелся Линд.
Вокруг и впрямь бегала инфернальная собачка, но что-то я раньше не замечала за ним страсти к здоровому образу жизни.
– У вас что, кончилась выпивка, и вы идете в погреб?
Папа сделал ход конем:
– Корнеллия, ты что, пила?!
– Предлагаю сделку! – я помахала корзинкой с гостинцами. – Мы вам – выпивку, а вы делаете вид, что мы не пила. То есть я не пили. То есть… ты понял!
Послышался скрип извилин – папа и компания обдумывали предложение. Наконец Линд сказал:
– По-моему, для нашего же спокойствия стоит взять их с собой. В нашем присутствии они хотя бы ничего не натворят. Возможно, обыграют нас в карты, но мы же не на деньги и не на раздевание.
– Разу-у-умно… – протянул папа.
Мы переглянулись и просияли.
– Ура-а-а! – закричала я и понеслась обратно во дворец. – Даешь слияние мальчишника с девичником! И как мы назове-е-емся?!
– Дурдом! – хмыкнул Рогонда.
По долгу службы он пил меньше всех и оказался самым скучным.
Глава 11
Наутро с похмельем проснулись все.
Причем в одних апартаментах, где-то посерединке между теми, где был мальчишник и моими. Я, Кристи, Лисьена, Оливия и Мари уместились на здоровенной кровати в спальне. Шарлотта и Исабель прикорнули здесь же, положив диванчик спинкой на пол и закутавшись в шкуры, взятые со стены и у камина.
В соседней комнате, хаотично распределившись по полу, изволили отдыхать папа, Линд, Астар и Зомбудель в своем грободомике (кто его принес, я не помнила). Только Рогонды и Горгоши не было. Первого позвал долг службы – свабля требовала обеспечения безопасности не только членов королевской семьи, но и подданных (а то кто знает, чего этой принцессе придет в голову от волнения!). Ну а Горгоша попросту не влез и дрых в коридоре.
Примерно такую картину застала тетушка, разыскивающая меня вот уже полчаса, чтобы отмыть, причесать и нарядить. Надо отдать ей должное, время уже перевалило за полдень. Видимо, до сих пор невеста не требовалась, но всему хорошему приходит конец. К сожалению, это не про похмелье.
– Корнеллия! Немедленно просыпайся!
Можно было и не звать меня по имени – от ее голоса проснулись все.
На тетином лице явственно читалось, что она думает о нашей компании алкоголиков, но вот какой нюанс: если в твою компанию алкоголиков затесался король, то можно быть сколь угодно недовольной, но желательно молча.
– М-м-м? – простонала я. – Куда просыпайся?
– На свадьбу! Уже час дня! Мы категорически опаздываем! Нужно привести тебя в порядок, примерить платье, прорепетировать клятву… Я и так дала тебе поспать дольше положенного. Давай поднимайся. Твои друзья могут делать что захотят, но ты – невеста, к тебе будет приковано все внимание.
Ну да, плевать, что жених тоже не в форме, главное – невеста. Если что – поменяем. Женихи – они такие. Не один, так другой.
Но я все же выползла из постели и, с трудом разбирая дорогу, побрела к выходу. По пути споткнулась об Исабель, случайно пнула Линда и наступила на хвост Астару. Народ зашевелился, но я уже не видела, встали они или продолжили спать, – тетя, вцепившись мне в руку, понеслась вперед, навстречу свабле.
– Сначала – ванна! О боги! На кого ты похожа! Вся в отца! Он клялся, что на девичнике не будет алкоголя! В благоразумность Арлина я уже давно не верю, но он король! А ты? Как мы тебя теперь покажем?
– Тетя-а-а, – я зевнула и облизнула пересохшие губы, – как ты думаешь, почему тебя на девичник не позвали, а?
– Корнеллия, ты невыносима! Сейчас я пришлю Шиску, она вымоет тебе голову и что-то сделает с лицом…
– Не пришлешь.
– Это еще почему?
– А она вчера с нами пила, так что тоже где-то спит.
Раздалась такая отборная ругань, что на миг я даже подумала, будто все напутала, и это тетушка выходит за Линда через шесть часов.
– Иди в ванну!
Закатив глаза, Мод буквально впихнула меня в ванную комнату и закрыла дверь. Поди, даже подперла для верности.
Ее можно было понять: непросто организовывать свадьбу, которую саботирует то невеста, то жених, то друг жениха, то мертвая собака. Но если бы она немного расслабилась… повеселилась вместе со всеми, порадовалась, махнула рукой на идеальность – всем было бы легче. Почему на свадьбе все обязательно должны перенервничать, задолбаться, пострадать и перессориться? Можно просто сделать праздник.
– Да, газеты разберут нас по косточкам, обсудят каждую деталь и непременно раскритикуют все, что покажется им неправильным – а неправильным им кажется все. Но они всегда это делают! Их не исправить. Репортеры меня ненавидят, а значит, если я надену белое платье, оно превратит меня в бледную моль с синей кожей, а если кремовое – в умертвие, отливающее желтизной.
– Угу.
Всеми соображениями я делилась с Шиской, которую все-таки нашли и подняли, заставив меня собирать. Теперь мы обе чуточку больше жалели Зомбуделя, примерно представляя, как он чувствовал себя, каждый раз восставая из мертвых.
После ванны (и выпитого кувшина чистой холодной воды) стало чуть легче, и я начала нервничать. Неужели я выхожу замуж? Мне же рано! Я еще деть, так папа говорит…
Потом меня целый час заплетали и красили, три служанки порхали вокруг, размахивая кисточками, баночками и расческами. Даже пару раз щелкнули ножницы, но, прежде чем я успела возмутиться, исчезли.
Затем явились модистки, подгонять платье, и я уныло мечтала о завтраке, стоя на подиуме в ожидании, когда все убедятся, что платье сидит идеально. Хорошо хоть тетя куда-то испарилась, наверняка мучила других участников свабли.
А потом хранитель сокровищницы принес тиару.
– Ваше высочество, – поклонился он. – По приказу его величества я счастлив доверить вам тиару для свадебной церемонии. Это уникальный образец ювелирного искусства Дортора. История этой вещицы…
– Это же мамина! – прервала его я.
– Верно, принцесса. В этой тиаре ваша матушка выходила за вашего отца. Хотя, если следовать формальностям, принадлежит она все же Дортору.
– Я хочу другую!
Хранитель слегка опешил. Впервые надеть тиару из сокровищницы – большая честь для каждой принцессы. Как правило, король сам выбирает, какая из тиар выйдет в свет.
– Но, ваше высочество…
– Я хочу ту, в которой выходила замуж мачеха.
– Могу я узнать причину?
– Она больше мне нравится. Там ведь изумруды? Я люблю изумруды.
– Боюсь, король не одобрит такие капризы…
– Господин Каргель, папа вчера вместе с будущим зятем выпил бутылки три отборного бренди. Да он сейчас переворот одобрит, лишь бы над ухом не орали! Впрочем, я сама к нему схожу.
Служанки растерянно отступили, когда я, подняв подол, спустилась с подиума и направилась к выходу. Хранитель снова поклонился. К счастью, шлейф еще не присоединили – да хранят боги того, кто придумал многослойные платья!
Дворец был почти пуст: все готовились к торжеству. Официальная церемония пройдет в храме в центре, но после все переместятся во дворец, чтобы отпраздновать уже более узким кругом. После официальной части верхний слой платья со шлейфом и росписью снимут, чтобы я не заняла половину бального зала своим хвостом.
В общем, все слуги были заняты, никто, кроме меня, не шатался по коридорам, а потому небольшая фигура у дверей в сад сразу же привлекла мое внимание. Невысокая темноволосая женщина была одета не в форму слуг, на ней было что-то вроде ночнушки – бесформенное, белое, полупрозрачное. На ум сразу же пришла томная фрейлина папы, и это даже было логично. Отпраздновал последние денечки жизни с дочуркой, да всплакнул в объятиях фаворитки.
Спустя секунду я вспомнила, что папа спал с нами и никаких фрейлин не наблюдалось, всмотрелась повнимательнее и замерла.
Женщина была одета в похоронный саван. А еще я ее знала.
– Мама?
Она обернулась на голос и грустно улыбнулась, а я бросилась вперед. Ушедшие призраки редко посещали живых, я не знала ни одного случая, но все же это было возможно! Сердце застучало быстрее, а руки похолодели.
– Мама!
Я приближалась, а она удалялась, словно убегая, но при этом продолжала ласково на меня смотреть.
– Мама, не уходи! Поговори со мной!
Она сокрушенно покачала головой, по-прежнему не проронив ни слова.