Ольга Панова – Долина исчезнувших (страница 26)

− Через несколько дней в нашем горном городке состоится праздник. Мы будем отмечать день рождения правителя. Так вот, мы, его помощники, решили преподнести подарок.

− Что за подарок? − Рем был заинтригован.

− Мы подарим ему памятник. Наши мастера уже изготовили его, осталось дело за малым. Поставить в нишу выбранного места. Сейчас мы движемся именно туда.

Вместе они поднялись на верхний ярус, прошли оранжерею и вышли в просторный зал. Здесь уже было несколько памятников горным жителям и помощникам. Но ни одного правителю.

Мансур направился к стене центральной части горы.

− Это место будет здесь. Нужно просчитать и сказать свое мнение о безопасности и надежности стены.

Рем подошел ближе и оглядел стену. Высота − метров десять, а в ширину − метров пятьдесят.

Мансур затаил дыхание, выслушивая предположения Рема.

− Пока сложно что-то сказать.

− Рем, ты не совсем понял, − начал Мансур, − мы хотим сделать нишу в стене и поставить в нее памятник. Ниша не менее четырех метров в глубину.

− А что там за стеной? Вам известно?

− Там ничего нет. Один сплошной камень.

− А над нами?

− Небо. Выше ничего нет.

Рем в глубокой задумчивости потер подбородок. Предстояло много работы.

− Сколько у меня времени?

− Пара дней. Как только все замеры будут сделаны, работники приступят к дроблению пород в стене.

Стена была сплошной камень. Гладкий рельеф и никаких трещин. Да, здесь нужен был весь опыт.

−Хорошо, думаю что уже завтра я предоставлю всю информацию.

Едва Рем покинул зал, как Мансур в предвкушении потер руки. Именно в этот момент в зал вошел Левон.

− Что здесь происходит?

Мансур обернулся и кивком головы поприветствовал Левона.

− Готовлю подарок повелителю. Рем мне помогает.

Левон за версту чуял подвох. Когда приблизился и оглядел стену, то вдруг все понял:

− Ты меня ослушался, Мансур? Взялся за старое?

− В чем ты меня обвиняешь?

− Ты прекрасно знаешь, о чем идет речь. Эту стену трогать нельзя. Нас предупреждали об этом в день присяги повелителю. Эта стена граничит с северной частью горы.

− Но ведь ты не знаешь, что именно там расположено. А мне для ниши памятника всего-то нужно четыре метра. Уверен, это не приведет к катастрофе.

− Четыре метра? Ты в своем уме? Даже тридцать сантиметров может разрушить эту стену.

Левон приблизился к Мансуру и, ткнув в его грудь пальцем, прорычал:

− Ты оставишь любые попытки притрагиваться к этой стене. Понял меня?

Мансур убрал его руку и с издевкой в голосе ответил:

− Не тебе решать, я ведь на равных с тобой в правах и не являюсь слугой. Так что заканчивай с этим цирком. Раз я решил сделать так, значит так и будет. А ты занимайся своими игрушками и в мои не лезь.

Развернулся на месте и пошел в сторону тоннеля. Левон смотрел с тревогой ему в след. Что он затеял? К чему этот подарок? Он должен был во всем разобраться и как можно скорее.

Глава 30

− Готово?

− Да, Мансур, − Рем отдал ему карту-шарик, − однако я тебе без карты могу сказать, что продалбливать стену, во-первых, небезопасно, во-вторых, очень и очень сложно. Ведь это сплошная скала.

− Вот это уже мне решать. Ты свою работу сделал и можешь быть свободен.

− Мансур, если ты берешь на себя ответственность, то это уже твое дело, и оно меня не будет касаться.

− Посмотрим.

Рем обнял Елену, и они вместе отправились в сторону сада. Мансур сжал карту и прямиком направился в зал статуй.

Было на руку вечернее время суток и отсутствие поблизости жителей. Основная часть находилась на музыкальной вечеринке.

Карта-шар − это всего лишь формальность. Мансур и без нее прекрасно знал, что пробивать нишу в стене нельзя.

Зал освещали последние лучи уходящего солнца. Этого было вполне достаточно, чтобы начать действовать.

Мансур подошел к стене и три раза постучал кулаком. Через паузу повторил стук снова. Прислушался и понял, что был услышан. Оставалось ждать.

Мансур скрестил руки на груди и посмотрел сквозь оконца на небо. Ни единого облака. Каждый день яркое солнце и ни намека на дождь. Дождь и молния сейчас были бы как нельзя кстати.

С западной части горы, в глубоких тоннелях, послышался шорох. Словно что-то огромное медленно как змея вползало наверх.

Мансур терпеливо ожидал, стоя у стены. Звук становился все ближе и ближе, и вот наконец в зал вползли две круглые, как капли ртути, огромные машины.

Ни колес, ни дверей, ни зеркал. Сплошное плотное вещество.

При виде Мансура капли-машины подползли и замерли. В ответ Мансур подбросил вверх карту-шар, которую машины подхватили своими проекторами. Шарик застыл в воздухе и медленно развернулся.

− Вот здесь, − он ткнул указкой, − вы должны сделать углубление. Запоминайте параметры.

Через секунду карта свернулась в шар и упала на пол. Машины приступили к работе.

Они вместе подползли к стене и стали вгрызаться в камень. Поглощая породу, они медленно продвигались вглубь скалы.

Ни лишнего шума, ни пыли. Постепенно ниша в стене приобретала очертания. Все как и планировал Мансур.

В какой-то миг машинки остановились у задней стены. Развернулись, направились к Мансуру.

− Что? Какой обвал? − вскричал помощник. − Убирайте тот кусок камня.

Машинки снова вернулись в глубину ниши. Теперь они работали очень медленно и почти беззвучно. Когда все было закончено, капли-машины покинули зал.

Мансур оглядел созданную нишу в скале. Гладкие стены, без единого изъяна. Безупречная работа в считанные минуты. Обычному человеку это только снилось.

Но Мансур прекрасно знал, что малейший удар или громкий звук, и эта ниша обвалится. Обвалится так, что погребет всех, кто окажется внутри ниши.

Оставалось дело за малым. Ранним утром мастера привезут сюда памятник и установят внутрь ниши. К празднику все будет готово.

Глава 31

Казалось, что все цветы, выращенные в садах и оранжереях, были срезаны к этому дню. У тронного зала в высоких вазонах они украшали величественных вход.

Каждый житель горы спешил поздравить Геворга, принося в дар маленькие подарки из золота и камней.

В тронном зале играла органная музыка. Все помощники в этот день были одеты в праздничные кафтаны. Левон и Трифон принимали жителей у входа в тронный зал. Ион и Мансур стояли подле правителя у подножия трона.

Рем под руку со своей супругой поднялись по широким ступеням, наступая на лепестки цветов. Радостный смех был слышен повсюду. Люди принимали день рождения повелителя как собственный праздник.