Ольга Острова – Василиса (страница 5)

– Димочка, я всё тебе расскажу, всё-всё. Когда мы останемся одни и нам никто не будет мешать, я отвечу на все твои вопросы, – произнесла я, обвив его шею руками. Он наклонил голову, и его губы коснулись моих. Обхватив меня за талию, он притянул меня к себе с такой силой, что я почувствовала, как хрустнули мои кости. С моих губ сорвался стон наслаждения, когда Дима с ещё большей страстью прильнул ко мне, пытаясь проникнуть языком в мой рот. Я приоткрыла губы, и он тут же воспользовался этой возможностью, вызывая у меня тихие сладкие стоны наслаждения. Его поцелуи сводили меня с ума. Наконец мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Возбуждение волнами накатывало на нас обоих. Я сделала глубокий вдох и по привычке задержала дыхание. Постепенно напряжение спало, и моё тело вернулось к своему естественному состоянию. Дима тоже сумел взять себя в руки. Я взглянула на него, и вдруг на меня снизошло озарение:

– Люциус Семпроний Агесилай. Неужели это твоё настоящее имя? – я не смогла сдержать смешок. – Так ты Люций?

– Да, именно так меня назвали при рождении, – с легкой обреченностью вздохнул Дима, понимая, что я не смогу остаться равнодушной к этому интересному факту.

Глава 5

– А Семпроний? Это же древний римский род! Ты потомок патрициев, затерявшийся в российской глубинке? – поддразнила я, не в силах сдержать улыбку. Я всегда увлекалась историей, особенный интерес вызывал у меня Древний Рим. Поэтому мне было известно немало интересных фактов об этой эпохе.

– Что ж, должен признать, ты неплохо разбираешься в истории. А Агесилай… это прозвище, данное мне в честь спартанского царя. Разумеется, я не совершал подвигов на поле брани, но отличался весёлым нравом, что весьма импонировало тогдашнему правителю. За это и был удостоен такого прозвища, – добавил Дмитрий.

– Когда ты сменил имя и почему выбрал Дмитрий? – спросила я, сгорая от любопытства.

– Когда очнулся от векового сна.

– Что ты имеешь в виду?

– Рита, я поведаю тебе свою историю вкратце, по порядку. После обращения я был вынужден навеки покинуть свою семью. Долгие годы скитался по миру в одиночестве, избегая людских поселений. Потребовались десятилетия, чтобы смог контролировать свою жажду убийства. Как ты уже знаешь, вампиры не просто несдержанны – мы убийцы по своей природе, особенно в начале. Как тебе удалось не сорваться, я не понимаю?

– Никто не понимает, но об этом потом, сейчас твоя история, – произнесла я с неподдельным интересом в глазах.

– До чего же ты любопытна, – сказал Дима с теплой усмешкой, целуя меня в макушку. – Ладно, слушай. Всё это время в моей душе зрел план мести: выследить и покарать ту вампиршу, что так зверски обошлась со мной.

Я прильнула к нему крепче, вслушиваясь в каждое слово. В его голосе звучала сталь, решимость, которой я раньше не замечала. Он всегда казался таким мягким, уступчивым, а сейчас передо мной был охотник, одержимый жаждой возмездия.

– Когда я наконец укротил свой нрав, я приступил к поискам, – рассказывал он, перебирая мои волосы. – Я провел бесчисленное количество времени, изучая повадки вампиров, их слабости и способы уничтожения.

Дело продвигалось мучительно медленно, но всё равно я шаг за шагом приближался к своей цели. Она ускользала, словно тень, но я, однажды взяв след, уже не отступал. И вот момент настал. Когда я настиг её и её приспешников, я тогда узнал, что, помимо обычных вампирских способностей, обладаю ещё собственной, чудовищной силой. Силой, способной управлять не только человеческим разумом, но и подчинить своей воле любое существо на этой земле. Вампир, оборотень, зверь, рыба или птица – все, в ком есть хотя бы крупица разума, – никто не мог избежать моей власти. Ненависть к врагу помогла мне раскрыть дремлющий в глубине потенциал, превратив меня в оружие, равного которому мир еще не видел.

И вот, когда она оказалась у моих ног, я подумал, что наконец могу насладиться моментом триумфа. Ее глаза, некогда полные презрения и всевластия, теперь отражали лишь беспомощность. Я видел в них отблеск той ненависти, что питала меня все эти долгие годы, но теперь она была направлена против нее самой.

Я наклонился к ней ближе, чувствуя, как моя сила обвивает её, словно змея, лишая воли и способности сопротивляться. Её попытки вырваться были напрасны – я был нерушимой стеной, воплощением её ночных кошмаров. Она дрожала, и я понимал, что момент расправы над ней уже близок.

Я отдал приказ, и она без колебаний оборвала нить своей жизни, отделив свою голову от плеч. Месть свершилась, но вместо триумфа внутри разверзлась ледяная, всепоглощающая пустота. Став орудием собственного возмездия, потратив на это почти полтора столетия, я сам обратился в чудовище, неотличимое от тех, кого преследовал. Расправившись с остальными, я принялся тщательно заметать следы, стирая малейшие намеки на произошедшую трагедию. Сжигая тела, я задумался: смогу ли я когда-нибудь вернуть свою человечность? Или я навсегда останусь монстром, уничтожающим всё на своём пути? И если так, кто сможет остановить меня? Кто сможет противостоять силе, которую я высвободил?

Пепел осел, унося с собой последние свидетельства свершившейся казни. Я стоял окруженный тишиной, оглушительной и давящей. В этой тишине я слышал лишь эхо прошлого, крики жертв, шёпот ненависти и собственный голос, отдававший приказы, которые превратили меня в то, чем я стал. Больше не было врагов, лишь я сам.

В воздухе повисла тишина. Я подняла глаза на Диму, и в них отразилось восхищение. Как всегда, мой разум выхватил из потока его слов самую суть, отбросив в сторону пугающие подробности.

– Так вот какой силой ты обладаешь! Невероятно! Ты, наверное, чувствуешь себя непобедимым?

– На самом деле это тяжкое бремя, приходится всё время контролировать себя, – тихо ответил Дмитрий, не разделяя моего восхищения. – Обладая такой властью, я мог бы захватить мир, но это не мой путь. Я всегда жаждал только покоя, обычной жизни.

Я молчала, переваривая услышанное. Вспомнила собственное смятение, когда узнала, что обладаю силой огня, настолько мощной, что… В голове роились мысли о его невероятной способности, о той тьме, что он носит в себе. И в то же время я видела его уязвимость, его стремление к свету.

– А что было потом? Когда ты сменил имя? Ты поэтому выбрал имя Дмитрий? Как символ новой жизни, новой надежды? – спросила я, засыпая его вопросами.

– Отчасти да, – он кивнул. – Но еще и потому, что имя это мне показалось простым, человечным.

– Что же было дальше? – спросила я, сгорая от любопытства. – Когда я встретила тебя, ты был полон жизни и энергии. Как тебе удалось сохранить свою душу и интерес к жизни, прожив так долго? – Я была уверена, что это было только начало его истории.

– Я провёл много лет в одиночестве в горах, – сказал Дима с печальной улыбкой. – Нашёл пещеру и обустроил её, сделав похожей на дом. Но даже величие гор и тишина, наполненная вечностью, не смогли удержать меня вдали от цивилизации. Моя страсть к новым знаниям, пробудившаяся вместе с вампиризмом, была неудержимой. Я решил вернуться в мир. Когда-нибудь я обязательно покажу тебе моё старое жилище, спрятанное среди облаков. Перед уходом я тщательно закрыл вход, чтобы никто не смог нарушить покой этого места.

Я странствовал по земле, наблюдая, как эпохи сменяют друг друга. Меня интересовало всё, но ничто не могло удержать меня надолго. Люди погрязли в войнах и распрях, их горизонты сузились до захвата чужих территорий. Редкие изобретения, рожденные гениями, тут же клеймились как колдовство или ересь. Темные времена порождали темных людей. Невежество власть имущих было поистине бездонной пропастью, поглощавшей свет разума. Сколько великих умов было уничтожено из-за этого! Но я оставался лишь сторонним наблюдателем, не вмешиваясь в ход истории.

Скитаясь по миру, я, конечно, встречал и других вампиров, моих сородичей. Но в большинстве своем это были слабые, жалкие существа. Никто из них не обладал той силой, что текла в моих венах, и я осознал, что это редкий дар, который дается лишь избранным.

Их жизнь сводилась к элементарному утолению голода и бессмысленному продлению существования. Они были подобны паразитам, высасывающим жизнь из смертных, не задумываясь о последствиях. Я же, напротив, старался черпать энергию, не причиняя вреда, словно дегустируя изысканное вино, а не осушая бочку пойла.

Иногда я вступал с ними в кратковременные союзы, но вскоре понимал, что наши пути расходятся. Мне было неинтересно участвовать в их интригах и борьбе за власть. Я искал нечто большее, чем просто выживание. Меня тянуло к знаниям, к искусству, к красоте во всех ее проявлениях.

Я посещал библиотеки, музеи, картинные галереи, стараясь впитать в себя всё лучшее, что создало человечество. Я учился играть на музыкальных инструментах, писал стихи, изучал языки. В каждом новом веке я находил для себя новые увлечения, новые горизонты. Именно в этих неустанных поисках и заключался смысл моего бессмертия: возможность видеть мир во всем его ослепительном многообразии, разгадывать его загадки, чувствовать, как бьется его сердце. Но подлинные шедевры рождались так редко… – В голосе Димы звучала печаль и разочарование. – Однажды, блуждая в хитросплетениях мощеных улиц Лондона, я наткнулся на вампира. Его сила была пугающей: одно лишь прикосновение превращало живое существо в хрупкий, застывший кристалл – статую, навеки замороженную. Это был первый вампир, наделённый особыми способностями, с которым мне довелось встретиться.