Ольга Острова – Василиса (страница 6)

«Неужели Алихан? Вряд ли найдётся ещё один вампир с такими способностями», – промелькнула у меня мысль.

– Его имя…

– Алихан! – вырвалось у меня.

– Откуда ты знаешь о нем? – изумление застыло на лице Димы.

– Так, пересекались однажды. Там еще Валентин был, его верный пес, и Влас, шут гороховый. – небрежно бросила я. Дима замер, ошеломленный моими словами.

– Рита, хватит юлить, отвечай! Где ты с ними познакомилась? Это они обратили тебя? Они пытались тебя убить? – в голосе древнего вампира звенела сталь, каждая нота угрозы обжигала воздух. Гнев, клубившийся вокруг него, был почти физическим, давил первобытной мощью, готовый смести всё на своем пути. В тот момент я отчётливо поняла: он готов уничтожить всё вокруг, чтобы защитить меня.

– Любимый, успокойся, со мной всё хорошо. К чему сотрясать эфир напрасными опасениями? – я попыталась смягчить его ярость. На удивление, слова подействовали почти мгновенно. Он лишь хмыкнул, и в голосе проскользнуло зловещее удовлетворение:

– Уверен, они уже пожалели, что посмели встать у тебя на пути.

– Как ты догадался? – На моем лице расцвела нахальная улыбка, и Дима, поддавшись моему лукавому очарованию, разразился заразительным хохотом. Его веселье мгновенно передалось мне, и вскоре мы оба заливались смехом, искренним и беззаботным, пока наконец, утомленные, не стихли.

– Димочка, что было дальше? – поинтересовалась я, сгорая от нетерпения узнать продолжение истории.

– Они у меня попляшут на раскаленной сковородке! – Проворчал Дима, и я торжествующе усмехнулась, смакуя грядущее зрелище. – На чем я остановился? Ах да, Алихан, смазливый вампиреныш. Оказался он не только одаренным, но и на редкость смышленым. Общий язык мы нашли быстро. Хоть и не было в нем ни капли сострадания к смертным, вёл он жизнь почти аскетическую, что меня вполне устраивало. Так мы и стали существовать бок о бок, и я обрёл сподвижника. Вскоре к нам примкнул и Валентин. Этот вампир, признаться, внушал мне лёгкий трепет своей маниакальной приверженностью к законам, кои сам же в большинстве своём и измыслил. Фанатики всегда опасны. Но Алихан и Валентин на удивление быстро спелись, и он убедил меня, что лучше уж держать его под присмотром, чем позволить ему творить бесчинства, прикрываясь законом. Тут уж не поспоришь. Так наша троица и сплотилась, а благодаря Валентину и Алихану чуть ли не в королевскую превратилась. Оба, как выяснилось, питали слабость к власти. Но, как ни странно, под их правлением вампиры вели себя примерно, и ущерб людям причинялся минимальный, и я закрыл на это глаза, хотят быть главными – пусть будут. Был издан свод вампирских законов, и Валентин взял на себя бремя блюстителя. Эта парочка настолько сплотилась, что стала неразлучна. Я же навис над ними, как дамоклов меч, следя, чтобы не злоупотребляли властью. На мелочи я смотрел сквозь пальцы, а в остальном царил довольно прочный мир. Так мы и жили. Я увлекался изобретениями, они изображали из себя королей.

Однажды в круговорот нашей жизни ворвалась Кассандра. Мы повстречали её на одном из тех пышных балов, которыми так увлекались Алихан и Валентин. Это случилось в далёком тысяча пятьсот сорок третьем году, когда маски скрывали истинные лица, а интриги плелись за каждым поворотом вальса.

Кассандра выделялась даже в этой пёстрой толпе. Её платье цвета опавшей листвы, казалось, впитывало свет, а глаза, огромные и тёмные, отражали целую вселенную. Она двигалась с грацией дикой кошки, а её смех звучал как звон разбитого хрусталя – одновременно завораживающе и немного тревожно.

А вот и эта мерзкая вампирша, – промелькнула у меня мысль, – посмевшая встать у меня на пути и из-за которой я больше не человек. У меня невольно вырвался животный рык из горла. Дима тут же сжал меня ещё крепче.

– Может, опустить эту часть рассказа? – спросил он у меня обеспокоенно.

– Ну уж нет! – воскликнула я.

– Она особого интереса у меня не вызвала. – продолжил Дима.

– Ой ли. – не поверила я ему.

– Ты будешь слушать, что было дальше, или нет? – грозно спросил этот наглый вампир. Я замолчала и кивнула головой.

Кассандра сумела завоевать доверие Алихана и Валентина, она вошла в нашу жизнь незаметно, став её неотъемлемой частью. Её поведение было поразительно безупречное для вампира, и являло собой образ благородной дамы в самом возвышенном понимании этого слова. Добродетель, нежность, искреннее сострадание к окружающим – всё в ней дышало подлинностью. Она не преследовала меня, но всегда оставалась рядом, готовая прийти на помощь в любой момент. И я, уставший от одиночества, сдался на милость её спокойной доброты. Кассандра отличалась от всех, кого я когда-либо встречал. В её присутствии я чувствовал умиротворение. Она не пыталась изменить меня, не требовала жертв, не плела интриг. Просто была рядом, тихой тенью, готовой разделить и радость, и горе.

Алихан и Валентин также изменились под её влиянием. Они стали более терпимыми, более внимательными к нуждам других.

Много позже выяснилось, что Кассандра всё-таки была не так безгрешна: она, словно искусный кукловод, незаметно плела нити, управляя их поступками. Я заметил это, но не стал вмешиваться, ибо вреда от её манипуляций не было. Между тем время текло лениво и тягуче, словно густой мёд. Мы словно застыли в янтаре, не развиваясь, не меняясь. В какой-то момент я осознал, что жизнь превратилась в бесцветную, унылую рутину. Ничто больше не радовало, краски поблекли, и я перестал различать рассвет от заката.

В самом начале восемнадцатого столетия, когда душу стала грызть невыносимая тоска, я ощутил непреодолимую потребность избавиться от опостылевшего существования. Тогда я прибегнул к дарованной вампирам возможности – погрузился в вековой сон, не страшась ни тлена, ни забвения. По прошествии двух столетий, как и было условлено, Алихан вернул меня к жизни.

Пробуждение обернулось для меня калейдоскопом потрясений. Мир, который я считал неизменным, словно преобразился за последние двести лет. Раньше столетия казались бесконечной чередой дней, а теперь прогресс стремительно мчался, сметая всё на своём пути. Я смотрел на этот новый мир, словно во сне, не в силах поверить своим глазам. Как будто я провалился в бездну времени, и двести лет превратились в двести тысячелетий. Города пронзали небо своими небоскрёбами, улицы были полны машин, поезда рассекали пространство, а в небе парили металлические птицы. Шок сковал меня, словно ледяная глыба. Но сквозь это оцепенение пробивалась неутолимая жажда познания, вечный огонь, горевший во мне. Этот новый безумный мир манил меня своими бесконечными возможностями и неизведанными тропами. Я был готов окунуться в этот омут приключений, утолить голод открытий и встретить неизбежное. Вековая скука растаяла, словно дым, и жизнь вспыхнула с новой силой. Я перезагрузился, и мир вокруг меня заиграл яркими красками. Именно в этот момент мне пришло в голову взять себе новое имя.

Глава 6

Я молчала, наблюдая за этим удивительным вампиром. Он стоял, глядя на реку, и, казалось, в глубине его шоколадных глаз всё ещё мерцают отблески давно минувших столетий. Я тихо вздохнула, и Дмитрий повернул ко мне свое лицо, тронутое нежной улыбкой.

– А потом в мою судьбу ворвалась ты, с своей неиссякаемой энергией, открытостью и неугомонным характером. Моя жизнь изменилась, о скуке и тишине я могу только вспоминать. – Он усмехнулся, а в глазах плясали веселые искры. – Возможно ли сохранять безмятежность или впасть в уныние, когда ты находишься рядом? – произнес он с лукавой улыбкой, в его глазах читалось глубокое обожание. – Теперь я ощущаю себя абсолютно счастливым. Мне больше не нужно ничего искать в этом мире. Ты – мое самое дорогое сокровище, моя родственная душа, моя любовь, моя семья, – тихо закончил Дмитрий.

– Знаешь, Люций, для самого могущественного вампира на земле ты невероятно сентиментален, – не удержалась я от подколки, но сияющая улыбка играла на моих губах. Самая счастливая улыбка вампирши на планете.

– Рита, прошу тебя, не зови меня так. Теперь я Дмитрий, – произнес он с легким укором, на что я лишь фыркнула, вывернувшись из его объятий.

– Рита, я серьезно, – настаивал он.

– Ладно, ладно, – сдалась я, притворно вздыхая. – Но только если ты позволишь мне шептать твое римское имя, когда мы будем наедине, – тут же выдвинула я условие. – Ну пожалуйста, оно тебе так идет, – умоляюще добавила я, заметив тень непримиримости на его лице. И он капитулировал.

– Только когда мы одни, – дал Дмитрий свое согласие. Я радостно захлопала в ладоши.

– Скажи мне… – и я умолкла, не зная, как перевести разговор на Кассандру. У меня были вопросы насчет этой ненормальной вампирши. То, что описал Дима, моим представлениям о ней не соответствовало. Да и ревность меня мучает, чего лукавить, призналась я сама себе.

– Рита, в чем дело? Ты что-то хотела спросить?

– Да, мне интересно… Почему Кассандра так поступила со мной? Как ей удалось приблизиться к моей дочери? Кто она для тебя? – спросила я дрогнувшим голосом, и Дмитрий отвел глаза, явно чувствуя вину.

– Я даже представить не мог, что она способна на такое, – произнес он с горечью в голосе. – Мы расстались сразу после моего пробуждения, задолго до нашей с тобой встречи. Она выслушала меня спокойно, без истерик и упреков. Сказала, что и сама думала об этом, а потом предложила остаться друзьями. И когда ты пропала, объявилась и предложила помощь, – прошептал Дима, и в его глазах вспыхнул гнев, когда он окончательно сопоставил факты.