Ольга Олейник – Развод. Однажды ты поймешь, что потерял (страница 2)

А когда я возвращаюсь в спальню, Никита уже там. Он стоит у окна, на нём уже рубашка и брюки.

— Приводи себя в порядок и пойдем к гостям! Пора завтракать.

Он говорит это так, словно ничего не случилось. Словно и не было этого ужасного разговора полчаса назад.

— Какие гости, Ник? — ошеломленно спрашиваю я. — Или ты хочешь объявить им о нашем разводе?

— Женя, давай не будем принимать решение сгоряча, — говорит он. — Гости приехали к нам на праздник, и не стоит портить его им.

То, что он испортил праздник мне, его, похоже, совсем не волновало.

— Я никуда не пойду!

— Хорошо, — со вздохом соглашается он. Наверно, понимает, что там, при гостях, от меня можно ожидать чего угодно. — Тогда оставайся в номере. Я скажу, что ночь у нас была бурной, мы заснули только под утро, и ты еще спишь. Только, пожалуйста, не делай глупостей. Среди гостей не только наши друзья, но и мои деловые партнеры, и мне совсем не хотелось бы, чтобы они считали мою жену истеричкой. Будем надеяться, что после завтрака гости разъедутся, и мы с тобой сможем всё спокойно обсудить.

Эти деловые партнеры были друзьями и коллегами моего отца. С ними Ник как раз познакомился на нашей свадьбе.

— Тебя волнует только твой бизнес? — усмехаюсь я. — А ведь это мой отец помог тебе его построить.

— Да, — кивает он, — и я ему за это признателен. И если ты поведешь себя как разумная женщина, то мы сможем оставить всё как есть. В каждой семье случаются проблемы, но совсем не обязательно, чтобы о них кто-то знал.

Он спокойно надевает пиджак и убирает из петлицы бутоньерку с белой розой.

— Ты предлагаешь мне сделать вид, что ничего не случилось? — ахаю я.

— А почему бы и нет? — он пожимает плечами. — Все мужья рано или поздно изменяют женам, но не каждая измена становится достоянием общественности. В интересах бизнеса нам лучше остаться мужем и женой.

— Перестань уже говорить об этом дурацком бизнесе! — почти кричу я. — Ты вообще можешь думать хоть о чём-то еще? И я сейчас даже не о себе. Я твоем сыне! Это же его ты променял на свою фирму!

Глава 3

Мне трудно представить, как мог нормальный человек отказаться от собственного ребенка ради какой-то компании? Все эти годы Матвей рос без отца, и я была уверена, что он не знал о том, что его отец — Никита Некрасов.

Над ним наверняка смеялись и в детском саду, и в школе. А Ларису Зиберт называли брошенкой и жалели всё ее сплетницы-соседки. И всё это ради чего? Ради какой-то фирмы?

— Женя, не ори! — шипит на меня муж. — Тут тонкие стены, и нас могут услышать. Даже если допустить, что тебе плевать на наших друзей, то подумай хотя бы о своем отце. Каково ему будет сейчас узнать правду?

Он давит на больное. Труднее всего рассказать правду мне будет именно папе. Он всегда восхищался Никитой, считал его своим учеником, своей правой рукой. Для него это будет слишком тяжелый удар.

Мое молчание Ник истолковывает как знак согласия.

— Вот и умница. Забирайся в кровать и поспи. После завтрака я провожу гостей и вернусь. Когда мы останемся одни, ты сможешь сказать мне всё, что обо мне думаешь.

Он уходит, но я не ложусь в кровать. Я пытаюсь отыскать в сумке хоть какую-то одежду, которая не напоминала бы мне об этой дурацкой свадьбе. Я не хочу надевать то нарядное платье, которая взяла с собой для выхода к гостям на второй день. Ограничиваюсь футболкой и джинсами. Хорошо, что я догадалась взять хотя бы их. Подумала, вдруг нам с Ником захочется прогуляться по заснеженному лесу. Нечего сказать, погуляли.

В сумку я запихиваю свое свадебное платье. Хотя, возможно, стоит его оставить прямо здесь. Сейчас с ним связаны не самые приятные воспоминания. А ведь я берегла его целых десять лет.

За этим занятием меня и застает Лариса. На ее лице уже косметика, а волосы красиво уложены. И теперь она одета в красивый костюм вишневого цвета, который подчеркивает ее хорошую фигуру. И от нее пахнет моими любимыми духами. Я сразу напрягаюсь.

— Что, уловила знакомый аромат? — усмехается она. — Да, нам с Ником приходилось маскироваться. Он не мог позволить себе пахнуть другими духами. Хотя, знаешь, сама я предпочитаю совсем другой парфюм.

— Зачем ты пришла? — я отхожу к окну. — Я была уверена, что ты уже уехала.

— Я собиралась, — кивает она. — Но Ник сказал, что это будет неприлично и вызовет подозрения. А он умеет убеждать, правда?

— Как ты могла позволить ему поступить так с собой и с вашим сыном? — спрашиваю я. — Разве ты не хотела, чтобы у Моти был отец, а у тебя — законный муж?

Лара садится в кресло, закидывает ногу на ногу.

— Да, не буду скрывать, иногда мне было очень обидно. Когда по ночам я мерзла в кровати одна и знала, что он сейчас с тобой. Знала бы ты, сколько раз я хотела всё тебе рассказать — чтобы ты подала на развод, и он, наконец, стал свободным.

— Так почему не рассказала?

— Ты сама знаешь, почему, — хмыкает она. — Я не хотела, чтобы твой отец навредил бизнесу Ника. Да мы с Мотей и сами слишком сильно от этого бизнеса зависели.

Значит, Никита давал им деньги. А я еще удивлялась, как это Лара при своей скромной зарплате может позволить себе покупать дорогие вещи и каждое лето ездить на море. Думала, конечно, про помощь отца ребенка. Вот только не знала, кто им был.

— И тебя совсем не мучает совесть? — я не понимаю, как такое может быть. — Ты столько лет обманывала меня! Ты даже не пыталась держаться от меня подальше. Наоборот, разыгрывала верную подругу. А вспомни, как часто ты просила меня посидеть с Мотей? Ты считаешь, что это нормально?

— Ну, прости, — отвечает она. — Что я могу еще сказать? Но мне казалось, что тебе самой было приятно возиться с Матвеем. Ведь своих детей у тебя завести так и не получилось.

Она знает, что одной своей фразой про детей она сразу выбивает меня из колеи. Она делает это намеренно.

— Убирайся! — рявкаю я.

— Женя, ну какой смысл нам теперь друг на друга орать? — она даже не думает двинуться с места. — Прошлого уже не исправить. Ты думаешь, мне было не больно, когда он женился не на мне, а на тебе? Я тогда каждую ночь рыдала в подушку. Но понимала, что ничего с этим сделать не могу. Ты была девочкой из богатой семьи, брак с тобой сразу становился для Ника трамплином. При таком тесте начать свое собственное дело было гораздо проще. А что ему могла предложить я? Только себя саму.

— И ты с удовольствием сделала это прямо на нашей свадьбе.

— Да, — по ее ярко накрашенным губам пробегает улыбка, — это показалось мне забавным. Увести к себе жениха в первую брачную ночь! Ты спала как младенец, а он в это время трахался со мной. Как еще я могла тебе отомстить?

— Отомстить? — переспрашиваю я. — За что, Лара? Я даже не знала, что Ник тебе нравился.

Все эти годы она была мне как сестра. Я поверяла ей все свои тайны. И я жалела ее — такую хорошую и такую одинокую.

А они с Ником наверняка смеялись надо мной.

— А если бы знала? Неужели, ты бы мне его уступила? Не говори ерунду, Женя. В любви нет друзей и подруг. Тут каждый сам за себя.

Это я уже поняла. Жаль, что поняла только сейчас.

— И что теперь? Ты так и продолжишь всё скрывать? Так и останешься в стороне и любимому мужчине быть женатым на другой?

А вот теперь она поднимается с кресла. Подходит к дверям, берется за ручку. Потом оборачивается и странно улыбается:

— Глупышка, ты так ничего и не поняла!

Глава 4

Я не закатываю истерику при гостях не потому, что меня попросил об этом Никита. Мне просто не хочется ставить в неловкое положение своего отца. Я вообще не знаю, как сказать ему о том, что все годы нашего брака муж мне изменял. Что он вообще женился на мне лишь потому, что я была дочерью Михаила Георгиевича Аргунова, владельца крупнейшего в нашем регионе медиахолдинга, в который входили несколько газет, областной телеканал, пять рекламных агентств (с одного из них в девяностые отец и начинал) и типография.

Лет пять назад отец начал отходить от дел в силу возраста и ухудшения здоровья. Часть компаний была продана, а в оставшихся он оставался главой лишь формально, постепенно передавая все функции по управлению Нику. Он так гордился своим зятем, что доверял ему куда больше, чем мне.

Что будет с отцом теперь, когда он поймет, что Никита совсем не такой, каким казался?

И встанет ли папа на мою сторону, если я скажу ему, что развожусь с мужем? Одобрит ли он вообще наш развод? Или, как и Никита, станет уговаривать меня не пороть горячку? Потому что «это бизнес, детка»! Сохранить семью, чтобы никто не усомнился в могуществе Аргуновых? Вот только от былого могущества уже мало что осталось.

Я никогда прежде не задумывалась о том, что будет, если мы с мужем решим развестись. Такого сценария никогда не было даже в моем воображении. А сейчас я задумываюсь, но не нахожу ответа. Я никогда особо не вникала ни в дела отца, ни в дела мужа. И хотя я окончила университет по специальности «Реклама и связи с общественностью» и даже работала пару лет в одном из наших рекламных агентств, за последние пять лет я уже почти забыла про это.

Ник считал, что работать мне было ни к чему.

— Малыш, большинство женщин мечтают сидеть дома и просто создавать там уют. А у тебя такая возможность есть. Зачем же от нее отказываться?

И я сидела дома. Тем более, что по хозяйству мне делать особо ничего и не было нужно, так как у нас была домработница.