Ольга Олейник – Развод. Однажды ты поймешь, что потерял (страница 1)

Развод. Однажды ты поймешь, что потерял

Глава 1

— Горько! Горько! Горько! — дружно скандируют гости.

А мы с Ником целуемся — нежно, долго и уже не стесняясь, как десять лет назад. Эти годы пролетели как одно мгновение, и вот мне уже не восемнадцать, а двадцать восемь.

Но сейчас мне кажется, что я вернулась в прошлое. В день нашей свадьбы, который отложился у меня в памяти навсегда.

Мы в том же отеле, что и тогда. Вокруг нас те же гости — друзья, коллеги. И тот же тамада произносит те же торжественные речи. Но это не день сурка. Это день счастья. Нашего с Никитой счастья — одного на двоих.

И вечер завершается тем же медленным танцем, что и десять лет назад. А потом Ник под улюлюканье гостей уносит меня на руках в наш номер на втором этаже, из окна которого открывается волшебный вид на заснеженный лес.

— Всё хорошо, малыш? — спрашивает муж, когда мы оказываемся одни. — Тебе понравилось?

Я восторженно киваю. Это было так же замечательно, как и в первый раз.

Хотя сначала идея с реконструкцией нашей свадьбы даже мне самой казалась почти безумием. Я была уверена, что что-нибудь обязательно пойдет не так. Что в этот день окажется занят наш тамада, или кто-то из гостей не сможет приехать, или нам не удастся снять отель.

Но нет, всё проходит точно по сценарию. Так же, как и тогда. Разве что все мы стали на десять лет старше.

Ник расшнуровывает корсет моего белоснежного платья. Потом целует мои губы, шею, плечи. Он спускается всё ниже и ниже, а уже через пару минут мы оказываемся в кровати.

Когда я выходила замуж десять лет назад, часть моих знакомых говорили, что я слишком тороплюсь. Но теперь мне было страшно представить, что я послушала бы их тогда.

— Люблю тебя! — шепчу я на ухо Нику.

— А я тебя! — откликается он.

А потом мы засыпаем на шелковых, пахнущих лавандой простынях.

Просыпаюсь я уже под утро. Еще темно, но верхушки леса за окном уже порозовели от первых солнечных лучей. Тянусь, чтобы обнять мужа, но натыкаюсь на пустую подушку.

Похоже, он проснулся раньше, чем я. А может быть, совсем не смог заснуть? Сказалось волнение вчерашнего дня. И мне становится стыдно за то, что я так безмятежно спала.

Я выпрыгиваю из постели, надеваю красивый длинный халат и отправляюсь искать Ника. Наверно, он спустился в гостиную с камином, где всё еще лежат наши подарки. Это маленький загородный отель, и мы сняли его целиком, так что кроме нас и наших гостей сегодня здесь никого нет.

Я иду по коридору к лестнице, когда слышу заливистый женский смех. Смеяться так может только Лариса — наша свидетельница и моя лучшая подруга. Кажется, она тоже не спит.

Тянусь к ручке двери ее номера, но останавливаю себя. Лара может быть не одна. Она сама призналась мне когда-то, что десять лет назад в нашу с Ником первую брачную ночь она тоже устроила себе приключение и переспала с кем-то из наших гостей. Правда, так и не сказала, с кем именно.

И может быть, сейчас, спустя десять лет, она тоже решила всё повторить? Тем более, что для этого у нее есть весомый довод — после той ночи она забеременела и родила чудесного сына Матвея. И если отец мальчика теперь решит остаться с ней, разве это будет не замечательно?

Я уже собираюсь идти дальше, когда из номера Ларисы доносится голос мужчины. И когда я слышу его, мне становится трудно дышать. Нет, наверняка я ошиблась! Но не проверить этого я уже не могу.

Отель стилизован под старину, здесь нет электронных замков, и если дверь не закрыта на обычный ключ, то ее легко открыть простым нажатием на массивную ручку.

Свет в номере приглушен, но кровать хорошо видна. И на ней — два обнаженных тела. Моя лучшая подруга и мой муж.

Скрипит не дверь, а паркет на полу, и когда я застываю у порога, Ник и Лара смотрят на меня с изумлением и испугом.

— Что ты здесь делаешь, Женя?

Ник быстро вскакивает и надевает свой халат. А Лариса прикрывается тонким одеялом.

— А ты? — вопросом на вопрос отвечаю я. — Что ты здесь делаешь, Никита?

Вопрос риторический, и ответ на него я уже знаю сама. Он спит с моей лучшей подругой!

— Как ты мог? — шепчу я, обращаясь к Нику.

Но отвечает не он, а его любовница:

— Ты же сама, Женечка, хотела повторить свою свадьбу даже в мелочах. Вот и получила.

Дара уже пришла в себя и теперь смотрит на меня с вызовом. И мне кажется, что ей совсем не стыдно.

А я пытаюсь осознать ее слова.

— Ты хочешь сказать, что в нашу первую брачную ночь вы тоже…

Нет, Никита не мог так со мной поступить! Он меня любит! Или всё-таки мог?

Я пытаюсь вспомнить ту ночь, что случилась десять лет назад. Тогда я тоже быстро заснула. Устала на торжественной церемонии в ЗАГСе и на вечернем празднике. И проснулась уже утром. Муж был в постели рядом со мной, но была ли у него возможность незаметно выйти из номера? Да, конечно. Сплю я обычно крепко.

— А твой сын, Лара? — вдруг вспоминаю я. — Ты говорила, что он был зачат на нашей свадьбе…

Она торжествующе улыбается и кивает:

— Ну, наконец-то ты догадалась, Женя! Да, я родила твоему мужу ребенка. А вот ты за десять лет брака сделать этого так и не смогла.

Глава 2

Этими словами она бьет меня наотмашь и прекрасно это осознает.

Единственное, что омрачало наш с Никитой брак — это отсутствие детей. Все эти годы я пыталась забеременеть, проходила обследования, ездила в специализированные санатории. Всё было без толку.

Но муж всегда поддерживал меня. «Тебе же только двадцать восемь, Жень! Уверен, у нас вот-вот получится».

Я думала, что его тревожило это так же, как меня. Просто он старался не подавать вида, чтобы не расстраивать меня.

А теперь понимаю другое. Возможно, его мое бесплодие совсем не волновало. Потому что у него уже был сын! Шустрый славный мальчишка Мотя, который ходил сейчас во второй класс. Мотя, которому я на каждый праздник покупала игрушки. С которым каталась на каруселях и ходила в цирк.

А настоящий цирк, оказывается, был совсем рядом — у меня дома. Вот только мне почему-то было сейчас совсем не смешно.

— Даже хорошо, что ты сейчас всё узнала, — холодно говорит Лариса, натягивая на себя кружевную сорочку. — Мне до икоты надоело притворяться.

А это получалось у нее хорошо — притворяться. Раз за все эти годы я так и не поняла, какая змея была со мной рядом.

— Значит, ты дружила со мной, чтобы быть поближе к моему мужу?

— Прости, Женя, но на войне все средства хороши, — она встает с постели и подходит к зеркалу, чтобы подправить размазавшуюся на губах помаду.

В такой момент она способна думать о помаде! И оказывается, все эти годы она со мной воевала!

— Какая же ты дрянь! — ахаю я и опираюсь спиной на дверной косяк, потому что боюсь упасть.

— Да, возможно, — соглашается она. — Но мужчины как раз и любят стерв. Ты, наверно, не знала? А с такими хорошими девочками, как ты, им быстро становится скучно.

Ее слова звучат ужасно, но в глубине души я понимаю, что она права. Муж променял меня на нее. Ему оказались не нужны ни моя любовь, ни моя верность.

— Но зачем, Ник? — я кусаю губы до крови. — Зачем ты вообще женился на мне, если всегда любил другую?

Разве я когда-нибудь навязывалась ему? Разве насильно тащила в ЗАГС? Он сразу мог выбрать Ларису и сделать ее своей женой.

Он, наконец, подает голос и сам:

— Это бизнес, Женя! Я женился на тебе из-за денег твоего отца.

У меня снова перехватывает дыхание. Бизнес? Наш брак для него — всего лишь бизнес? И он говорит мне об этом только сейчас, спустя десять лет?

Из-за слёз я уже почти ничего не вижу. Нащупываю дверную ручку за спиной и почти вываливаюсь в коридор. Там, в номере Ларисы мне слишком душно. Делаю шаг к лестнице.

Мне отчаянно хочется на улицу, на свежий воздух. Но после секундного раздумья я всё-таки возвращаюсь в свой номер. Я не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Я не хочу ничего никому объяснять.

Я хочу забраться в кровать, укрыться одеялом и забыть обо всём. И об этой дурацкой реконструкции свадьбы, которая в свете этих новостей уже кажется жутким фарсом. И о лживой подруге, которой я доверяла столько лет. И о собственном муже, который всегда меня предавал.

Но сначала я иду в ванную. Раздеваюсь, встаю под душ и рыдаю там до тех пор, пока мне не становится тошно.