Ольга Одинцова – Покой летящего воланчика (страница 2)
– А вот я вижу, Колыванов. Вижу. И характер виден. Ольгин, – резко завершил Антон Ильич, коротко бросив внимательный взгляд на меня, и закрыл классный журнал. Я не успела заметить, как на доске появилось записанное домашнее задание. Прозвенел звонок. Одноклассники попрощались с учителем и рванули со своих мест на перемену.
– Николай, не забудьте о том, что пообещали классу!
– Хорошо, Антон Ильич!
На выходе из класса учитель окликнул меня.
– Ольга, задержитесь на минутку.
Настя бросила на меня и местного Чехова непонимающий взгляд, и побежала дальше.
Класс опустел, в нём остались только я и Антон Ильич. Он искал что-то под классным журналом, приподнимал тетради, наконец, отыскав какую-то листовку, протянул её мне:
– Ваша классная руководительница сказала мне, что вы недурно пишете, поэтому хочу предложить вам поучаствовать в этом литературном конкурсе. Здесь указан объём принимаемых работ и темы. Посмотрите, пожалуйста, на досуге, время ещё есть.
Так вот оно что! Вот кто меня сдал. Выходит, он знал заранее обо мне и моём хобби? Неужели и наше знакомство было его продуманным сценарием урока? Я кивнула ему в ответ, впрочем, особого азарта Антон Ильич во мне не увидел. И, наверное, не мог – он не смотрел на меня, а продолжал что-то бесконечно перекладывать на учительском столе.
– Я могу идти? – решила уточнить.
– Да… До свидания! – не отрываясь от тетрадей ответил учитель. – Впрочем, подождите. Не могли бы вы принести мне что-то почитать из ваших произведений?
Я покраснела. Мои плечи опустились. Читать свои тексты я и родителям не даю… А тут целый учитель, ещё и малознакомый. Тем не менее мне снова пришлось молча кивнуть. Почему я никак не научусь говорить слово «нет»?
– Отлично. Может, вместе и выберем текст, который можно будет отправить на конкурс?
– Хорошо, я принесу завтра.
– А я помогу подкорректировать, если что. Ну, бегите на урок, сейчас будет звонок. У меня пока окно.
Не заметив, как прошла перемена, я опрометью бросилась из класса на следующий урок, опоздав сесть на своё место. Химоза снова принялась кричать на меня, это стало уже традицией – по поводу и без. Вызвала к доске и поставила очередную двойку. С химией отношения были сложными. Так сказать, постоянный бракоразводный процесс. Вызубривая теорию на пять, я никак не могла научиться решать задачи. Учительница выявила это быстро, поэтому сперва мучила меня у доски теорией, а затем заваливала мой хороший ответ задачами. Так средняя оценка по ненавистному предмету вырисовывалась в сплошной «кол». В конце урока химоза радостно вызвала моего отца в школу. Как она любит – при всех.
«Вот это позор…», – подумалось мне. Ни разу за десять лет учёбы никого из моих родителей не вызывали. Что ж, всё всегда бывает в первый раз.
Но самым важным стало для меня не это. Я продолжала думать о текстах, которые мне предстояло принести новому учителю. Меня слегка бросало в дрожь, поскольку было непривычным, чтобы кто-то отзывался о моём творчестве. Но эта же мысль и подстёгивала появившийся азарт узнать о качестве своих текстов, тем более от человека, который напрямую, как мне показалось, связан с миром литературы.
Придя домой, я первым делом схватила ноутбук. Нужно было просмотреть тексты и выбрать те, которые не так стыдно показать. Первый, второй, третий…
«Нет, это слишком личное. А вдруг ему вообще не понравится то, что я пишу? А что он обо мне подумает? Так, стоп. Нужно изменить мышление: не обо мне, а о моих текстах, в них ведь есть лирический герой, и это не я… Впрочем, кого я обманываю? Конечно же, он подумает, что эта краснеющая неловкая десятиклассница пишет о себе. Ладно, накидаю на флешку подборку, а там пусть сам выбирает. Мне ещё алгебру решать…»
Первым уроком следующего учебного дня была – о, да! – литература. Мой класс снова занимался обожанием нового преподавателя. Надо признать, он действительно гораздо лучше нашей русички. А ещё смешной и с отличным чувством юмора… Впрочем, не об этом.
– Ольга, принесла? – заговорщически спросил Антон Ильич, впервые незаметно перейдя со мной на «ты». Но я заметила. И это словно сразу нас сблизило, особенно на фоне того, что со всеми остальными он продолжал на «вы». Как будто его «ты» ещё нужно было заслужить.
– Да, конечно, вот, – сказала я, протянув флешку.
– Отлично, пока будете выполнять задания, я посмотрю.
– Там, возможно, будет много…
– Да? Ну, значит, я задержусь, – пожал плечами Антон Ильич, улыбнулся и начал урок. Он обратил внимание класса на задание, написанное мелом на доске его довольно мелким и местами подпрыгивающим почерком.
– Что у вас за дела со Стерховым с первого дня знакомства? – шепнула мне Лиза и как-то странно усмехнулась, сощурив свои тёмные глазки.
– Чего? С кем? – не поняла я.
– С кем, с кем! С ним! – кивнула Лиза на Антона Ильича.
Так я узнала его фамилию. Чехов оказался Стерховым, совпавшим с фамилией великого русского писателя всего на четыре буквы. Стерх – это ведь краснокнижный белый журавль. Точно, таким он и был: стройный, статный, в чём-то даже по-своему грациозный.
«А красивая фамилия. Ему идёт», – отчего-то подумалось мне. Моя фамилия с Чеховым совпадала тоже на четыре буквы, прикинула я. Это жонглирование буквами и странный рой мыслей прервали уже традиционные «умные» выкрики Колыванова в тему (и не очень) урока. Антон Ильич попросил класс приступить к заданию.
Я переживала за тексты, которые были на флешке. Она прямо сейчас подключалась к учительскому ноутбуку. Я увидела, как Антон Ильич открыл первый текст и начал читать. Вся его фигура словно сгруппировалась и целиком погрузилась в мои зарисовки.
Он… улыбнулся, глядя в экран? Мне не показалось?
В момент пробегающих неспокойных мыслей учитель резко повернулся ко мне, вероятно заметив мой любопытный и вместе с тем тревожный взгляд на себе и спокойно прошептал: «Пиши, пиши» и кивнул на мою тетрадь. Я тут же опомнилась, ведь он давал нам задание, которое я прослушала. Пришлось спрашивать Настю, но я толком ничего не поняла, кроме того, что страницы заданий указаны на доске. Вмиг я будто оглохла. Интересно, он действительно замечает, когда я на него смотрю?
«Не могу успокоиться, пока мои тексты на экране его ноутбука. Что он скажет?» – я никак не могла собраться с мыслями.
После урока Антон Ильич собрал наши тетради и вновь подозвал меня к себе.
– У вас какой следующий урок?
– Физкультура. Но у меня освобождение, так что я не занимаюсь.
– Тогда задержись, пожалуйста, я успел прочитать часть твоих текстов. Я поговорю с учителем физкультуры.
Задержавшаяся в дверях Лиза, пропустившая одноклассников вперёд, хитрыми глазами посмотрела на меня. Ничего хорошего её взгляд мне не сулил.
– Лиза, вы что-то хотели? – заметил Антон Ильич замешкавшуюся девушку.
– А, нет-нет, я хотела подождать Черкасову… – разулыбалась Васильева.
Я вопросительно посмотрела на Лизу. Вот номер, не ждала меня никогда, да и мы не то чтобы дружили. А тут вдруг такой живой интерес проснулся.
Мой взгляд перехватил Стерхов и, кажется, тоже понял, что что-то не так.
– Лиза, идите, мы с Ольгой будем разбирать тексты для конкурса, это может занять время. Кто у вас ведёт физкультуру? Передайте учителю, что Черкасова у меня задержится, я позже к нему подойду.
– Хорошо… – завистливо промямлила Лиза и исчезла.
– Садись, – выражение лица Стерхова сменилось со строгого на добродушное, он приставил ещё один стул к учительскому столу. – Мне очень понравились твои тексты, у тебя действительно есть талант! Столько лирики, меланхолии, эмоций, образности… Правда, я поражён. Ты большая молодец. Я кое-где знаки препинания подправил, но в целом у тебя особых проблем с этим нет. Ты уже подумала, какие тексты, по твоему мнению, было бы лучше отправить на конкурс?
Что-то заболело в области лопаток. Это начали прорастать крылья? Его слова меня окрылили настолько, что я не могла сдерживать улыбку, а слово «спасибо» казалось невероятно глупым, чтобы его говорить, оно словно застряло в горле от волнения. Нужно было отвечать на вопрос, а мой мозг отказывался думать. В общем, «спасибо» я так и не произнесла.
– По заявленным темам, наверное, лучше всего первый и третий подойдут… – проговорила я, всё ещё смущаясь комплиментам в свой адрес (или как там, не в свой, а в адрес текстов. Лирический герой, будь он неладен!).
– Согласен с тобой. Мне тоже они показались наиболее сильными и подходящими к тематике конкурса. Ты не будешь против, если я отправлю их организаторам? Если пройдёшь во второй этап, нужно будет приехать на очередной отбор, там будет другое задание: потребуется написать текст по заданной теме за четыре часа. Точно хочешь участвовать?
Эх, вот уж не думала, что я такая азартная.
– Точно! – выдала я.
– Отлично! Прежде никогда не участвовала в конкурсах?
– Нет, даже не знала, что такие есть.
– Тогда с почином! Я рад, что в нашей школе есть такие таланты, буду держать за тебя кулачки, – обезоруживающе улыбнулся Стерхов. Он кажется таким добродушным. Ему идёт улыбаться. В голубых глазах играют искорки.
– Спасибо. Правда, я совсем не уверена, что пройду дальше…
– Не опускай руки раньше времени! Да и если не пройдёшь, то ничего страшного не случится, ты попробовала, приобрела новый опыт. Конкурсы – штука удивительная. Порой в них побеждает совсем не тот, кто должен бы. И проигрывает, кстати, тоже. Помни, что это не повод переставать творить.