Ольга Обская – Приговорён любить, или Надежда короля Эрланда (страница 12)
Внутри пахло сырым деревом, но скамейки и столик не были влажными. Надежда и Эрланд сели друг напротив друга. Он раскрыл захваченную с собой коробку с дорожными шахматами и расставил фигуры.
— В прошлый раз нас прервали. Вы так и не успели походить королём, — напомнил Его Величество. — Надеюсь, сегодня нас никто не потревожит, и я услышу историю до конца.
Да, Эрланд постарался завести в такую глушь, что помешать тут, кроме как белкам, некому, но понравится ли ему конец?
Надя поймала взгляд Его Грозного Величества. Она хотела видеть его глаза — только там можно прочесть эмоции. Своим каменным лицом Эрланд владеет безупречно. Она взяла в руки фигурку и начала:
— Нашему Королю тревожно. В груди тянет и ноет, жжёт непонятная ледяная тоска. Он сидит за столом напротив своей Королевы. Они ужинают. Стол ломится от яств, но супруга лишь едва притронулась к закускам. Сегодня весь день она рассеяна и невесела. Нет, она улыбается, но это не та нежная манящая улыбка, которую Королева обычно не скупилась дарить ему. В улыбке сквозит печаль.
«Что с тобой, моя Королева?»
«Всё хорошо, мой Король».
Он не находит в её словах успокоения. Что-то не так. Сегодня Королю впервые показалось, что у супруги есть от него тайна. Они клялись, что никогда не скроют друг от друга ни радости, ни печали. Но его любовь хочет что-то утаить — Король это чувствует. Однако его ощущения смутны и неясны. Откуда ему знать, что Королева прощается с ним?
Она смотрит на любимое лицо. Ей всё до боли дорого в нём. Эти внимательные глаза, в которых она тонула. Эти губы, которые так нежно и страстно ласкали. Этот упрямый волевой подбородок, эта морщинка, залегшая между бровей. Откуда она взялась? Захотелось разгладить её поцелуем. Нет. Это будет делать другая. Другая утешит её любимого. Другая сделает его счастливым.
Королева ждёт, когда Король отвернётся, чтобы подсыпать ему в бокал снотворное. Так она будет уверена, что он не проснётся, когда она отправится к доктору.
Ужин закончен. Супруги в супружеском ложе. Снотворное действует быстро. Король засыпает, а Королева лежит и смотрит на часы. Они тикают так безжалостно, так вероломно, так подло. Стрелки отмеряют последние минуты до полуночи. Последние минуты с ним.
«Прости меня, мой Король» — шепчет Королева. — «Прости».
Горячие слёзы капают на его лицо. Она целует своего Короля последний раз. Нежно. Долго. Сердце рвётся на куски… Как же она желает продлить это мгновение в вечность… Но пора идти. Нужно сделать то, что нужно. Ради. Его. Счастья.
Такой знакомый маршрут — через потайной ход в гардеробной. Она уже проделывала его столько раз. Но сегодня шаги даются так нелегко. Но вот Королева у двери, за которой ждёт доктор. У них уговор. Он даст ей яд. Это и был план Королевы. Когда болезнь, вызванная порчей, выйдет из-под контроля, она примет смертельное снадобье. Доктор констатирует сердечный приступ. И Король не догадается о своём проклятии.
Врач встречает, усаживает на стул. Он бледен. Бледен, как полотно.
«Я не могу, моя Королева».
«Ты должен».
Она знает, он сделает так, как она просит. Он влюблён, её доктор. Давно влюблён безответно и безнадёжно. Поэтому согласился нарушить все писанные и неписанные врачебные правила и клятвы. Поэтому согласился помогать втайне от Короля. Поэтому и сегодня даст напиток, который станет для Королевы последним.
Она снова просит его. Просит горячо и непреклонно. И доктор смиряется. Достаёт из сейфа бутылёк с синей жидкостью. Капает несколько капель в стакан с водой и дрожащей рукой протягивает Королеве.
«Сколько у меня будет времени?»
«Вы успеете вернуться к себе».
Она залпом выпивает содержимое.
«Спасибо тебе, мой верный друг. И прости».
Берёт свечу, кутается в меховую накидку и спешит вернуться в супружеское ложе. Она надеется успеть ещё раз увидеть своего Короля… Но… его… там… нет…
Глава 13
Страшная правда
Сумерки сгустились. Лес выпил последние лучи заходящего светила. Выпил и затих — смирился с синей густой неизвестностью. Может быть, темнота укрыла его навеки? Откуда ему знать, будет ли рассвет? Так легко верить, что завтра настанет новый день. Но однажды в душе поселяются сомнения. И уже нет уверенности ни в чём. Даже в том, что снова увидишь любимого.
В заброшенной беседке не было никакого источника света. Надя уже с трудом различала черты лица гранитной скалы, сидящей напротив. Но она ощущала, как он поглощён её историей. Проживает каждое слово. Будто оказался на месте Короля. Да Надя и сама на мгновение ощутила себя Королевой.
— Она успеет увидеть его? Успеет узнать, куда он уходил? — голос Эрланда звучал напряжённо. Его Грозное Величество прятал клокочущие в нём эмоции, но Надя чувствовала, как они текут по его сосудам, обжигая и терзая.
— Вам жаль её? Вы больше не сердитесь на Королеву? Не осуждаете её поступок?
— Королева — сильная женщина. Она достойна восхищения. Но она должна была рассказать Королю правду.
— Даже такую страшную правду?
— Даже такую, — непреклонен Его Величество.
Он смотрел в глаза, ни на секунду не отводя взгляд, и снова повторил вопрос:
— Она успеет увидеть его?
Вместо ответа Надя продолжила историю.
— Королева чувствует слабость и отдаётся в объятия ложа. Ей остаётся только ждать, кто придёт быстрее: её любимый или её…
— Где он? — перебил Эрланд, будто не хотел слышать того страшного слова, которое будет означать конец сказки.
— Король у доктора. Сегодня Королеве не удалась её обычная уловка со снотворным. Её супруг заметил, как за ужином она что-то подсыпала в бокал, и тоже пошёл на хитрость. Он лишь сделал вид, что пьёт. Стоило Королеве отвернуться, он выплеснул содержимое сосуда под стол. Толстый ворс ковра беззвучно впитал напиток.
Король без промедления последовал в супружеское ложе и быстро притворился спящим. Он ждал, что будет дальше. Хотел понять, что его любимая скрывает от него. Он догадывался — нет, он чувствовал всем своим нутром, что эта тайна Королевы ему не понравится. Но разве мог он хотя бы предположить насколько?
Король проследил за ней. До самой потайной комнатки. Стоял под дверью, когда любимая о чём-то разговаривала с доктором. До него долетали только обрывки фраз, по которым нельзя было понять смысл беседы, но даже на краю сознания не промелькнула мысль об измене. Король не сомневался в любви своей Королевы. Но что тогда? Догадка жгла грудь. Какая ещё причина могла заставить супругу посетить доктора, как не болезнь?
Королева выскользнула в коридор, не заметив притаившегося за дверью Короля. И как только скрылась из вида, он зашёл в потайную комнату.
Доктор, увидев монарха, покрылся испариной и безвольно осел на стул. В Короле закипали отчаяние и ярость. Самые страшные мысли пронеслись в голове, но реальность оказалась ещё страшнее. Он неистово тряс доктора, пока тот выдавливал из себя слова. Уродливые слова беспощадной правды, которая вымораживала сердце. Жизнь одним махом разлетелась в клочья, весь мир разлетелся в клочья.
Король в горьком отчаянии крушит полки со склянками. Разбивает руки в кровь.
«Я не смог дать ей яд, это только снотворное», — слова доктора тонут в звоне бьющегося стекла.
Король и так догадался, что его подданному не хватило бы духу напоить Королеву смертельным снадобьем. Только что толку, если проклятие уже запустило обратный отсчёт⁈
Почему⁈ Почему любимая не сказала ему сразу⁈ Зачем обманула⁈ Зачем вырвала сердце⁈ Зачем лишила смысла дальше жить⁈
Короля трясёт от гнева и безысходности. Он не помнит, как возвращается в спальную. Вот она его Королева — лежит на супружеском ложе, такая бледная, такая прекрасная, такая нестерпимо желанная.
«Что ты наделала, любовь моя? Что. Ты. Наделала?»
Он обрушивается на супругу, срывает с неё одежды. Да. Вот они эти язвы — знак того, что Королева скоро покинет его навсегда. Дикий стон вырывается из его груди. Он прижимает её к себе.
«Что ты наделала? Как ты могла?»
Его руки скользят по её телу жадно и яростно. Король не знает, чего хочет. Любить. Или убить. Или умереть сам.
А она живая. Пока ещё такая живая. Так отчаянно отзывается на его ласки, так чувственно трепещет, так крепко прижимается к нему. И он любит её. Любит исступлённо безудержно беспощадно. И его накрывает удовольствие такое беспредельно острое, такое беспредельно горькое. С этим непереносимым привкусом неизбежности. С этим чудовищным привкусом скорой потери…
Надя замолчала. И Эрланд тоже молчал. Они долго сидели в тишине. Они оба не хотели говорить. Они оба были ещё там. Им нужно было время, чтобы вернуться в эту беседку, в этот древний лес, в этот мир. Чтобы снова начать слышать шум ветра и стрёкот насекомых, ощущать прохладу опустившейся ночи и запахи влажных от вечерней росы трав.
Время сеанса уже вышло, но Надя не спешила напомнить об этом. Если бы Эрланд попросил, она бы продолжила сказку. Но он не попросит. Она это чувствовала. Он выбрал эту уединённую беседку, чтобы ничто не помешало дослушать историю до конца, но теперь он понял, что пока не хочет услышать конец.
— Идёмте, — Эрланд собрал шахматные фигурки в коробку, поднялся и взял Надежду за руку.
Вывел наружу, пошёл не спеша. И как только он разбирал дорогу? Надя не видела куда ступает. Густые кроны деревьев скрывали свет звёзд. Но Эрланд держал крепко. Надежда ощущала абсолютное спокойствие рядом с этой каменной глыбой. Не боялась рухнуть в канаву или наступить на хвост ядовитой змее. Была уверенна, что Его Грозное Величество не допустит перелома ног или безвременной кончины своего психолога. Он уже успел привязаться к ней. Ну, если не к ней, то как минимум к этим их странным сеансам.