Ольга Новикова – Маленький богатырь (страница 1)
Ольга Новикова
Маленький богатырь
Когда-то один умный человек, с которым у меня была однажды короткая встреча (кстати, умный он не потому, что у него была какая-то ученая степень, нет, он таким был, возможно, даже таким родился) сказал о сказках так: "Считаю ли я, нет, я просто уверен, что сказки помогают нам понимать мир лучше, чем разные научные книги, написанные когда-то великими умами. Конечно, нельзя говорить о том, что эти умы впустую трудились над изучением тайного, непонятного и неизвестного, а также забытого и непознанного. Вот только самое необыкновенное, чудесное и странное и взрослые, и дети находят в обычных сказках. Поэтому можно сказать, что и Льюис Кэрролл и Клайв Льюис, Джон Толкин и даже Ханс Кристиан Андерсен кое-что понимали в этой жизни. Те, кому однажды посчастливилось понять суть сказки, даже если им в свое время не пришлось прочесть глубокомысленный научный труд о том, как сказки, мифы, легенды похожи друг на друга, а также указывают на всевозможные психофизические расстройства (пусть эти слова прозвучат здесь только один раз), открыли тайну этого волшебства, где, возможно, не только зашифрованы, но и показаны на практике почти все философии мира. Я говорю так, поскольку абсолютно уверен в том, что великие философы – от древнегреческих и древневосточных до современных – тоже, как ни странно, когда-то были детьми. И первое их знакомство с миром (возможно, за редким исключением) случилось посредством сказки, где все необъяснимое – понятно, а удивительное – обычно. Уверен, что маленькие и немного подросшие гении, собравшись вместе, не стали бы спорить с тем, где скрывается истина: в курице или яйце, если бы эти искомые объекты находились в волшебном коробе или сундуке".
Все мало-мальски важные приключения, как правило, начинаются утром
Будильник сработал в 7.30. Вставать Ромке жутко не хотелось, промозглое октябрьское утро не обещало ничего хорошего. Но надо было собираться в школу, хотя до каникул оставалось всего два дня, а потом его ждало невероятное путешествие на поиски Русской Атлантиды. Ромке уже давно до жути хотелось совершить открытие, а потом когда-нибудь, когда он станет совсем взрослым, конечно же, написать роман, ведь слово "роман" так интересно перекликалось с его именем – Рома.
Все, разумеется, его называли по-разному: для мамы и папы он был просто Ромашка, ну для папы частенько еще Роман Евгеньевич, для друзей Ромка или Ромыч… а сам он считал, что в его имени нет ничего выдающегося. Возможно, этот момент он и старался исправить, влипая в разные нелепицы и несуразицы, которые сам называл приключениями. Слава, почет, уважение – о чем еще мечтает мальчишка девяти пусть и с половиной лет, начитавшийся писателей-фантастов (мальчишки не очень любят читать сказки, считают это девчачьим занятием), которых потихоньку и, разумеется, тайно выуживал из большой отцовской библиотеки, запретной для маленьких мальчиков, считавшими себя большими в душе? Возможно, из-за этого фантазии ему было не занимать. Например, как-то летом он нашел старую ржавую ракету, которая несколько лет простояла на детской площадке, а потом стала ненужной и была выброшена за ворота. Ромка подобрал ракету, оборудовал ее подходящим пультом управления из перегоревших и покрашенных гуашевой краской лампочек от елочной гирлянды, приделал сиденье из старого кресла, найденного на свалке, и целыми днями пропадал в ней, представляя себя бороздящим космическое пространство. Но однажды в его фантазийный мир проник невежественный лазутчик и безжалостно все разрушил. Это был соседский мальчишка, просто высмеявший Ромку перед его одноклассниками. Однако космос в Ромкиных мечтах все же тогда был хоть чуточку, но покорен. В следующий раз, начитавшись "Алисы в Стране чудес" Льюиса Кэрролла (он весьма недоверчиво относился к модным литературным детским новинкам, считая одних не совсем логичными, а других нелогичными вовсе. В сказках он видел свою, особенную, логику) , Ромка устроил у себя на даче площадку для игры в крокет и карусели из старых колес от трейлера. А сколько раз ему доводилось искать сокровища – невозможно и сосчитать. Все, абсолютно все его походы заканчивались тем, что Ромка приносил домой удивительные находки. Фантазии только разжигали жажду приключений в романтичной мальчишеской душе.
Это объявление Ромка сам прикрепил на доску объявлений первого этажа в гуманитарном институте по просьбе своего отца – того самого профессора Евгения Святозарова несколько недель назад. А до этого всю неделю уговаривал папу взять его с собой в далекую, но наверняка безумно интересную экспедицию. И наконец-то уговорил.
– Ну пойми, я не могу тебя взять. – Усмехнулся своей милой улыбкой Евгений Борисович, раскладывая дома в большой комнате на серо-зеленом ворсистом ковре экспедиционную карту, вероятно для того, чтобы проложить на ней маршрут. – Ты же еще ребенок, а я еду со студентами, им всем по двадцать лет. Вон, подай ту коробочку, пожалуйста, – попросил историк.
Ромка вздохнул, дотянулся до прозрачной коробки с разноцветными флажками. Евгений Борисович посмотрел на своего подросшего сына, очень напоминавшего ему его самого в детстве – такого же худощавого и высокого для своих девяти лет мальчишки, с непослушными вихрами, широкими, вычерченными по линейке, бровями, и почти синими распахнутыми глазами. Забрав у сына коробку, Евгений Борисович открыл ее и стал скотчем старательно прикреплять флажки к карте.
– Пап, ну я же самостоятельный, – уговаривал отца Ромка, помогая ему прикреплять флажки. – Помнишь, в прошлом году вы улетели с мамой в Сочи, а я здесь один целую неделю жил, и ничего. Сам готовил себе, сам стирал, даже полы мыл, со мной не надо нянчиться.
– За тобой тогда соседка тетя Валя приглядывала, и твой Антошка все время у нас ночевал, – мычал историк, почесывая вихрастый затылок. – Сам он готовил? – разбил всю тактику сына Евгений Борисович. – Тебя же кормили домашним, тетя Валя старалась. Не приставай, Ромашка, поедешь к бабушке – мы так решили с мамой. Лучше иди доделай уроки.
– Ну па-а-апа, – не отставал Ромка. – Как же я стану самостоятельным, если я буду все время с бабушкой сидеть. Я хочу как ты – ездить в экспедиции, бывать в разных местах, узнавать новое… Долго ты будешь твердить и прикрываться тем, что "я еще ребенок", я твой наследник, между прочим, пора мне навыки передавать.
– Не помню, чтобы у тебя была тяга к истории, наследник. Фантастика, приключения – это да. Или ты надеешься сокровища там найти! – историк в первый раз оторвался от карты и внимательно посмотрел на неугомонного отпрыска поверх профессорских очков. – Еще раз повторяю тебе, – старательно выговаривал историк, – ты – мал – для – любых – экспедиций. Вот через пару лет может быть…
И вообще, – Евгений Борисович решил подключить тяжелую артиллерию – деда, надеясь, что для упрямого Ромки это станет аргументом. – Твой дед в первый раз взял меня в море, только когда мне шестнадцать исполнилось, – мычал профессор, старательно прикрепляя к зеленому полукругу на карте, видимо, обозначавшего холм, синий флажок, – а тебе только девять, и мама не разрешит. Ромка знал, что папа проиграет это "сражение", когда упомянет деда, поскольку дедушка тоже был для авторитетом для папы, поэтому сказал:
– Я – новое поколение, мы быстро растем и быстро развиваемся, кстати, и деда так тоже говорит. А еще он говорит, что я – ваше будущее, – парировал Ромка, но испугавшись, что переборщил, добавил:
– А мама разрешит, увидишь разрешит, обязательно разрешит.
– Вот завтра вернется мама из рейса, тогда и поговорим, а пока, наше будущее, доделай уроки и иди гулять. Антон уже звонил, спрашивал, и как он так быстро делает уроки? – задумчиво бубнил себе под нос Евгений Борисович, прикрепляя последний зеленый флажок к нарисованному домику с башенками и одновременно стараясь закончить незапланированный разговор с сыном.
Вечером следующего дня вернулась Ромкина мама: она работала стюардессой в одной весьма известной авиакомпании. Ромка тут же напал на нее с расспросами прямо в коридоре, выхватил сумки, попытался окружить ее заботой. Отец в это время был на открытии выставки в городском историческом музее, куда его пригласили в качестве главного куратора.
– Маму-уль, а ты видела Рим? – он знал, что со взрослыми всегда надо начинать издалека – так его когда-то научил дедушка.
– Нет, Ромашка, в этот раз мы летали в Милан – прямой рейс из Москвы без пересадок. Представляешь, у нас там закончились бутерброды, остались только для пассажиров, а кафе в аэропорту было закрыто по техническим причинам, поэтому я ужасно голодная, – вздыхала мама, пытаясь освободиться от объятий сына, чтобы развязать оранжевый шейный платок.
Встряхнув соломенными волосами, вьющимися до плеч до плеч, стройная и высокая молодая женщина подмигнула зеркалу. Ромка залюбовался ею: "Ну точно принцесса из сказки, – подумал он. – У меня самая красивая мама на свете. Хорошо, что есть папа, а то я еще не дорос, чтобы защищать ее".