Ольга Николаева – Сестра, верни мне мужа! (страница 5)
- Стой. Стой, Лида. Пожалуйста, давай без скандалов!
- Да как она посмела прийти сюда?! В мой дом?! Ей мало былоотнять моего отца?! Теперь и сюдаприперлась?! Откуда она, вообще, узнала обо всем?!!
Макс оглянулся назад, чертыхнулся вполголоса. Обхватил меняза спину обеими руками. Это уже не было поддержкой. Он просто меня держал,чтобы не дергалась и не бежала к Этой! Знал же. Знал прекрасно, что ясобиралась делать!
Вместо меня к Елизавете подошла моя дочь.
- Макс! Это нужно срочно прекратить! Не хватало еще, чтобыона общалась с Кристиной!
- Ну, боюсь, мы это уже не сможем предотвратить…
- Да ты посмотри, на кого она похожа! Зачем она здесь?!
- Пришла помянуть отца. Имеет полное право на это…
- Нет! Не имеет! Она что, в бордель приперлась? – Короткаячерная юбка, открывающая коленки, высокие каблуки… Своими ногами, обтянутыми вчерные чулки, эта дрянь могла довести до обморока половину папиныхзнакомых! А тут еще и платок сняла,что-то говоря кристине…
Мои глаза отказывались это видеть!
- Лид. По-моему, ты уже придираешься. Нормально она одета.Вся в черном. Как положено…
- Макс. Пусти. Я ее сейчас выгоню!
- Нет, малыш! Ты сейчас ничего не будешь делать! Скандалитьбудешь, когда все гости уйдут!
- Значит, все. Выгоняем гостей и скандалим! – Я сновапопыталась вывернуться из его крепких объятий.
- Милая, обожаю, когда ты становишься такой.
- Какой «такой»?
- Когда ты забываешь о приличиях и стандартах, а готовапросто крушить и ломать все, что тебе мешает…
Невнятный гул голосов, до того отдаленный и почтинезаметный, вдруг оглушил, придавил меня к полу… Силы заканчивались. Нужно былоберечь их. Экономить. Ровно для того, чтобы справиться с одним-единственнымврагом. Остальные меня больше не волновали.
- Привет, сестренка… Тебе тоже больно, да? Можно, обнимутебя? Вместе, кажется, легче все переносится…
Черт! Откуда она взялась рядом?! Как я могла пропуститьприближение этой твари?!
- Руки убери. Ивообще, свали отсюда! – Мои губы растянулись в улыбке. Со стороны всем,наверняка, казалось, что я безумно рада видеть эту девку. Делать хорошую мину при плохой игре – то, вчем я всю жизнь преуспеваю. Как бы ни хотелось убить человека, как бы нипредставляла я себе свои руки на чужой шее… Я всегда лучезарно ему улыбаюсь.
И теперь, среди друзей моего покойного отца, приходилосьделать вид, что я почти счастлива. Лишь с небольшой скидкой на свежее горе…
- Я всю душу изорвала на куски. Не могла себе дажепредставить, как тебе сейчас тяжело, моя дорогая сестренка… - Елизавета словнои не слышала меня. Ни на секунду даже не поморщилась, не запнулась, непритормозила шаг… Она все так же тянула к моей шее руки… Нет, не чтобыпридушить. А чтобы обнять меня! Она повисла на моей шее, прижалась всем телом…Заставила задохнуться…
- Господи! С чего ты взяла, что в нашем доме водятсянасекомые?! – Я выдержала ровно три секунды, положенные приличиями, и тут жеоттолкнула ее. Со стороны, конечно же, этого никто не видел. Просто родные душинемного поддержали друг друга и тут же отпрянули.
- Насекомые? Лид, ты что такое несешь? Может быть, пойдешьотдохнешь, все-таки? – Макс умудрился все расслышать. А я ведь шептала едваслышно, сквозь зубы!
- От нее воняет каким-то дихлофосом! Я чуть не сдохла отэтой приторной вони! – Я помахала рукой перед носом, демонстрируя, как вокругмоей сводной сестры душно воняет!
- Лид…
- Мам… Ты же сама меня учишь, что так некрасивоговорить… Тем более, при посторонних ипрямо в лоб! – И Кристина – туда же! Могла бы хмыкнуть и поддержать меня,указать этой девке, как сильно она неправа…
- А она – не посторонняя! Вы же сами мне утром говорили! А сродней общаться нужно прямо! Кто еще скажет человеку правду, если не самыеблизкие?! – Меня уже перекашивало. От того, что я сама себе противоречу… Но желаниерастоптать и унизить эту самозванку – оно было превыше всего! Я должна быласделать так, чтобы она сама отсюда сбежала, и больше никогда не переходила мнедорогу!
- Я в церкви простояла две службы, никак не могла уйти…Пыталась попрощаться с папой, отпустить его…
Елизавета словно не слышала и не понимала гадостей, которымия старалась ее уязвить… Состроила самуюневинную и скорбную мину, на которую была способна.
- Не надо мне тут строить из себя святошу! Никто тебя незаставлял там торчать!
- Видимо, пропахла ладаном насквозь… Извините, не подумала,что вам будет неприятен этот запах…
Черт.
- Вот и шла бы домой, переоделась там! Зачем ты к намприперлась?! Тебя здесь никто не звал, такую… - Я с трудом удержалась, чтобы несплюнуть ей под ноги!
- Так я и пришла.
- Куда? – Что-то подозрительное послышалось в этой еесмиренной интонации.
- Домой… - И она обвела нашу прихожую руками. Словно этобыла ее гостиная, а не моя!
- Ты что? Охренела окончательно? Тебя сюда никто неприглашал! Уходи, пока я не выгнала отсюда своими собственными руками! Имейуважение к папиной памяти! Не заставляй меня устраивать скандал!
- Прости, сестренка. Я понимаю – тебе еще нужно время, чтобыэто принять… Уверена, когда ты еще погорюешь немного, придешь в себя, у нас всеналадится…
В глазах темнело, в ушах нарастал какой-то неясный гул… Держать лицо и продолжать скалитьсястановилось все труднее… Я уже представила, как хватаю за волосы эту поганку идеру ее. Деру, выдираю рыжую лохматую паклю, которую не мог спрятать изамаскировать даже черный ажурный платок…
- Ничего у нас не наладится! Никогда больше твоей ноги небудет в нашем доме! Забудь сюда дорогу! Навсегда забудь! И не смей называтьменя сестренкой! Это была ошибка моего отца, но я ее постараюсь исправить!
Очень хотелось орать. В голос. Но приходилось шипеть сквозьзубы, все так же притворяясь вежливой, приветливой и радушной.
- Мне очень жаль, дорогая Лидочка… Действительно, оченьжаль…
Что-то в ее голосе резко охладило мою ярость. Заставилонапрячься и приготовиться… Поганка заговорила слишком вкрадчиво, словно кчему-то меня готовя…
- Мне тоже жаль, что папа умер. И жаль, что он заставил меняузнать о твоем существовании! Лучше бы он не успел тебя сюда позвать! И я жилабы дальше, считая себя единственным ребенком!
- Папа оставил дарственную, Лидочка. Я хотела подготовить тебя получше… - И онапритронулась к моему рукаву, как будто хотела поддержать и взбодрить…
- Что?! – Мой голос резко сорвался на крик. Разорвал тихий,уважительный ропот голосов всех друзей и родственников. Все, конечно же,оглянулись.
Максим поспешно спрятал меня за свою спину, принялсяпоглаживать, успокаивать, и в то же время сигналил гостям, что у нас всенормально. Что не нужно так пялиться! Просто женщина устала горевать…
- Лид. Прости. Я должен был тебе заранее сказать. Думал,успею еще…
- Погоди. Погоди, Максим! Ты… Ты что, с нею заодно? О какой,черт побери, дарственной идет речь-то?! Вы что, вместе с этой стервой надо мноюрешил поиздеваться?!
- Твой отец оставил ей половину дома. А вторую – тебе…
Сердце застряло где-то в горле.
Теперь и мне былонужно срочно умереть…
Глава 4
- Как тебе спалось, любимая?
Черт подери!
Я же сознательно пришла сюда пораньше, чтобы никого невидеть. Надеялась, что и дочь, и муж еще видят свои самые сладкие сны.
Как они оказались тут именно сейчас? Их же никто не будил!
- Мамуля, привет!
Крис подскочила ко мне и чмокнула в щеку с самымжизнерадостным видом.
- А мы решили тебе завтрак приготовить! Твои самые любимыеблинчики с бананами, Лид. Я же правильно их готовлю, верно? Ничего не забылсюда положить?
Макс колдовал над миской с венчиком с самым деловым исерьезным видом. Так, будто не завтрак собрался делать, а какое-то важноезелье, как минимум…
- Мам, а хочешь, я тебе кофе сварю?
- Лида, милая. Тысегодня решила устроить нам бойкот? А мы-то, грешники, хотели сделать тебеприятный сюрприз, порадовать, увидеть на твоем лице улыбку…