Ольга Николаева – Сестра, верни мне мужа! (страница 3)
- Хованский, твою мать! – Вырвалась. В грудь набралавоздуха, которого уже не хватало после жаркого поцелуя, долгого, невозможного,поглощающего всю мою плоть и душу…Уперлась ладонями в плечи, заставляя его приподняться.
- Да, Хованская Лидия Сергеевна, я тебя слушаю? – Опятьусмехнулся. Теперь другим уже краешком рта.
- Ты мне в любви признаваться будешь?
- А я чем, по-твоему, сейчас занят? – Он на секунду застыл,заставив каждую клеточку моего тела заныть, задрожать, завибрировать от желанияи нетерпения…
- Маааакс… Пожалуйста… - Выдохнула, забыв, о чем сейчастолько что спрашивала, и потерялась в потоке удовольствия. Муж снова началдвигаться, но все так же нарочито медленно… Каждый толчок казался избавлениемот мук, а потом – снова долгие, томительные секунды ожидания…
- Да на здоровье!
Последний рывок – и я провалилась куда-то, в счастливое,невозможное, сладкое забытье. Голова – пустая, в ней не осталось даже шелестаот мыслей, тело – легкое, невесомое, готовое парить над кроватью…
Уткнулась лицом в его грудь, покрытую испариной, задохнуласьопять… У меня всегда голова кружилась от его запаха – родного, настоящегомужского запаха, смешанного с легкой примесью одеколона… Эту смесь нужно былобы паковать во флаконы и очень дорого продавать!
- Ты куда? – Макс полежал со мною в обнимку, нокатастрофически недолго. Только-только я успела расслабиться, поймать нирвануот этой, тихой, нежной, такой спокойной близости – и он решил подняться.
Вцепилась руками, не позволяя сдвинуться с места.
- Нужно в душ, потом одеться… Кристина скоро придет, тыпомнишь?
- Черт возьми! – Я подскочила с кровати, словно меня ужалилцелый рой пчел.
Глазами забегала по комнате, пытаясь понять, куда муж зашвырнулмои шорты…
- Да успокойся ты.
- А если она зайдет, а мы здесь… Вот в таком виде?! –Спрыгнула с постели, побежала к шкафу. Черт с ними, с теми шортами! Нужно найтичто-то другое из одежды.
- И что, ты думаешь, она в свои пятнадцать не знает, чем занимаютсямама с папой?
Швырнула в него чистыми футболкой и штанами.
- И ты, давай, оденься уже быстрее!
Макс лениво поймал одежду, летящую в него.
- Максим, ну, чтотакое?! – Сама уже судорожно натягивала домашнее платье, путаясь в завязках. –Ты что, собираешься предстать перед дочерью в таком виде?
- Я думаю, ты такая горячая, что не мешало бы снова уложитьтебя в постельку…
Я хватала воздух ртом, а он уже приближался, прекрасный иопасный в своей наготе.
- Ты очень красивый, Макс. И любоваться на тебя – чистейшееудовольствие. – Погладила его по мышцам груди, которыми он поигрывал, словноподдразнивая. – Но Крис не оценит, если зайдет и упрется глазами в твоюзадницу! Даже очень упругую и накачанную!
- Она предупредила, что будет не раньше восьми. Так что, мыс тобой еще все успеваем, малыш…
Обнял меня, прижал голову к своему плечу…
- Ты опять надо мной издеваешься, да?
- Я тебя отвлекаю от нехороших мыслей. Согласись, тебе сейчас намного легче и приятнее?
- Черт… Макс… А как мы ей будем говорить, что дедушки нестало? Она же еще маленькая. И чувствительная очень… Как она это все переживет?
- Зато у нее появилась новая молодая тетя. Разве это нашумалышку не обрадует?!
Руки повисли вдоль тела, как плети.
И вообще, все во мне опять куда-то упало…
- Макс. Оденься, пожалуйста. – Отвернулась к шкафу,лихорадочно изображая какие-то важные, необходимые действия. Не могла смотретьна него. На то, как муж непринужденно помахивает своим естеством, ничуть его нестесняясь.
- Мы с тобой одни дома. Зачем ты прячешься, Лида? Я же все отебе знаю. Каждую твою клеточку, каждую родинку, каждую ямочку… - Мужпритворился, что ничего не понимает. Прижался к моей спине, провел ладонью –снизу, от подколенной впадины, по бедру, выше…
Срочно пришлось сжимать ноги и уворачиваться.
Точно!
Я же забыла белье надеть! И сейчас стояла тут в одном тонкомплатье на голое тело! Он не мог не заметить, как предательски выпираютвозбужденные соски!
И кого я пыталась обманывать?!
- Ты слишком хорошо меня знаешь, Макс. Потому и прячусь.Только ты не хочешь замечать, как я страдаю!
Отбросила его руки, оттолкнула от себя. Ну, действительно,сколько можно притворяться дебилом?!Потому, что Макс чересчур проницателен! Он не может не знать, что сомною творится!
- Ну, тебе нравится страдать. А я не хочу, чтобы ты этимупивалась. Потому и отвлекаю, как могу.
Психанул.
Обиделся.
Внезапно убрал руки, отстранился – не только телом, душой. Явживую видела, как он от меня закрывается.Взгляд остыл, улыбка пропала…
- Макс. Пожалуйста. Мне не хватало еще только ссоры с тобой!Ты мне нужен сейчас! Необходим, понимаешь?! Если еще и ты начнешь сердиться – япросто свихнусь!
- А ты не сердись, малыш. Лучше подумай, как мы расскажемдочери о том, как сильно изменился состав нашей семьи…
- Не смей мне больше напоминать про эту самозванку! Я нехочу ничего о ней говорить Кристине! Еще не хватало, чтобы и дочь узнала, чтомой отец…
- Что твой отец умер, Лид? Прости, но у тебя не получитсяэто долго скрывать. Крис однажды спросит , почему мы больше его не навещаем вбольнице…
- Ты издеваешься. Ты просто надо мной издеваешься, милый. –Только сейчас я поняла, как жутко устала. И уже не хотела ни спорить, нискандалить, ни возмущаться… Просто упасть и не подниматься больше.
- Я хочу, чтобы ты очнулась. Пришла в себя. Приняла миртаким, какой он есть. И тот факт, что твой отец когда-то изменил твоей матери…
Он тяжело вздохнул и направился в ванную.
- Максим! Ты так об этом говоришь, словно это что-тонормальное! И я не могу из-за этого грустить! – Швырнула ему в спину чистыетрусы. Это все, что попалось под руку. Могла бы и чем-то потяжелее пульнуть, дане сообразила!
- Это хреново и грустно. Только мы уже не сможем ничегоизменить. – Муж даже не обернулся в мою сторону. И белье свое проигнорировал.Так и пошел в ванную голышом.
Мой мир продолжал рушиться. Одна опора ушла из-под ног, оставив менянаедине с сестрой-подкидышем… Вторая – вот только что отвернулась и закрылась вванной комнате.
Мне оставалось только одно: собраться с силами, намотатьсвои сопли на кулак… И снова стать жесткой, неприступной, независимой ЛидиейСергеевной. Что мне, в конце концов, привыкать? Раньше я этим занималась, когдарядом не было мужа и отца… Теперь, наверное,придется отращивать броню навсегда. И не снимать ее. Вообще никогда! Дажездесь, дома…
Глаза наливались слезами – горя, обиды, слабости,разочарования… Но я никогда и никому не позволю больше их увидеть! Мне в тотмомент казалось, что это не очень и сложно. И что я обязательно справлюсь!
Я ошибалась. Жестоко. И убедиться в этом пришлось очень иочень скоро…
Глава 3
- Что? Пригласить Эту на похороны?! Нечего ей там делать!Она не имеет на это никакого права!
- Мамуля, ты о чем сейчас? – Дочь на секунду оторвалась оттелефона, повела бровью, и снова уткнулась в экран.
- Крис, а ты не могла бы вместе с нами обсудитьмероприятие?! Это, между прочим, касается твоего дедушки! Единственного,любимого деда! А ты чем занята?
Крис опять повела бровью, но даже не подняла на меня глаза.
- Лида, отстань от ребенка. Еще не хватало ей вникать во всенюансы. Хватит и того, что ей приходится это переживать… - Макс невозмутиможевал и попивал свой кофе.
- Я что, одна в этом доме должна нервничать и беспокоиться?!Кажется, это дом моего отца! И мы в нем живем все вместе! Могли бы хотя быизобразить, что горюете о нем! Хотя бы из чувства благодарности!
- Мам. Дед бы нас по-любому на улицу не выгнал, ты жепрекрасно знаешь. И чего теперь притворяться, а?
- Он… Он… Кристина, ты живешь в огромном, прекрасном,благоустроенном доме! А могла бы сейчас ошиваться в какой-нибудь коммуналке! Тыхотя бы это понимаешь?!