Ольга Николаева – Сестра, верни мне мужа! (страница 2)
- Все. Мне легче. Уже намного лучше стало! Пустите меня! – Яне могла позволить выскочке оказаться там первой!
- Успокойтесь. Пожалуйста, сидите спокойно на своем месте.Дышите. Вот.
- Да уберите вы свой нашатырь, в конце концов! Я сейчас отнего задохнусь и сама умру, полностью! – Эта вонючая ватка, котороймедсестричка тыкала мне под нос, уже бесконечно бесила и раздражала!
- Девушка. Тело вашего отца никуда не денется. Не убежит. Неспрячется. Куда вы торопитесь?
- Тело?! Тело?! Вы моего папу назвали телом?! – Ярость моя нашла,наконец, адресата. И полилась без остановки. – Сейчас тут еще одно тело будет,поняла меня? И тебя придушу, и эту тварь наряженную!
Глава 2
- Лида, ты как, милая? Пришла в себя? – Мягкий поцелуй вмакушку заставил меня вынырнуть из душных, тяжких воспоминаний.
- Да. Все нормально. – Открыла глаза, чтобы снова убедиться:я – дома. Мне тут тепло. Уютно. Сильные, надежные руки мужа крепко меняобнимают. Мне просто приснились все эти страсти. А сейчас я встану, встряхнусь…Позвоню папе. Пошутим с ним, договоримся, когда удобнее будет его навестить…
- Тебя просто снова начало трясти. Почти так же сильно, какднем… Тебе дать еще успокоительного? Врач сказал, что может еще несколько днейбыть не очень хорошо. Стресс, горе – это всем по-разному дается… - Муж ещекрепче обнял меня, погладил по волосамладонью, прижал мою голову к своей груди… Успокаивающий, мерный, твердый стукего сердца… Я снова смогла дышать глубже. И мышцы расслабились, пересталидергаться, сокращаться без всякого на то моего желания…
- Максим… Этодействительно случилось, да? Мне не почудилось? – Задрала голову, вглядываясь в любимое,дорогое, нежное лицо. С надеждой на то, что он сейчас улыбнется и, конечно же,убедит меня: ничего страшного не произошло в моей жизни.
- Лида… Прости, моя хорошая… Я бы тоже с удовольствиемзабыл, как тебя трясло и колотило. Почему ты рванула туда одна? Мы же всегда стобой вдвоем навещали Сергея Сергеевича… Я как будто знал, что тебе необходимабудет поддержка…
- Да ты не понимаешь, Макс! Ты, вообще, представляешь себе,что я там перенесла?! – Меня подкинуло с места. Начало кидать по комнате. Яметалась из угла в угол, словно убегая от кого-то. От себя. От этой гребанойЕлизаветы. От своих невозможных, ужасных воспоминаний… Но каждая стена и каждыйугол словно прятали в себе эту девку, и я каждый раз на нее натыкалась.
Вздрагивала, сжималась от ненависти, разворачивалась и опятьбежала.
- Лида. Ты меня пугаешь. Может быть, снова врача тебевызвать? Боюсь, одними каплями в норму тебя не приведем… Думаю, нужно поставитьеще один укол…
Макс поднялся с кресла, в котором мы вместе провели весьостаток этого ужасного дня. Шагнул ко мне, пытаясь поймать меня и обнять снова,остановить…
- Не трогай меня!Просто дай мне выговориться! И я приду в норму! – Пальцы рук предательскидрожали. К горлу подкатывали слезы.
- Хорошо. Но я тебятакой никогда не видел. Мы же прекрасно понимали с тобой, к чему все идет… Ядумал, ты уже готова… - Он поднял вверх ладони, как будто сдаваясь. Отступил всторону.
- Эта… Эта… Эта тварь! Как она посмела?! Как она могла тамоказаться?! Как папа мог ее туда пустить?!Она же не имела права там находиться!
- Я проверил паспорт. И ее свидетельство о рождении. Тамданные твоего отца, Лид. Не думаю, что она была способна на мошенничество. И твойотец – он же умный и грамотный человек. Неужели ты думаешь, что его моглапровести какая-то левая девчонка?
- Как он мог, Макс? Как он мог так поступить?! Со мной? Смамой? Как он мог завести на стороне еще одну дочку?!
- А. Понятно. Я-то думал, ты из-за смерти отца такстрадаешь…
- Да он сбежал от меня! Сбежал! Ушел и даже не ответил навсе мои вопросы?! Разве так можно поступать, Макс?!
- Да, милая… - Макс как-то очень загадочно вздохнул… - Ты нив чем себе не изменяешь… Даже сейчас…
- Что ты имел в виду?! Не поняла?! – Моя злость на отца иего нелегальную дочку выросла стократно, и теперь грозилась выплеснуться надругую цель – теперь уже на мужа!
- Даже сейчас, когда Сергей Сергеевич умер, ты продолжаешьвозмущаться и в чем-то его обвинять… -Он потянулся, разминая плечи и руки… Потер виски, переносицу, все это время несводя с меня спокойного взгляда.
- Это, значит, я во всем виновата? Я не права? Я?! – Подруку подвернулась диванная подушка. Не очень тяжелая. Но она, отчего-то,умудрилась снести половину безделушек, расставленных на столике.
Грохот, звон, осколки, летящие по сторонам, облако тяжелогоаромата, поднявшегося над учиненным разгромом… И глаза Максима, впервые в жизнишироко раскрытые и совсем не моргающие…
- Вау. Лид. А это что-то новенькое… Что-то просто оченьвнезапное…
У меня встал ком в горле, а сердце упало куда-то вниз, подколени, сделав их ватными…
- Да… Прости… я сама не своя… - Никогда в жизни еще я такогоне совершала. Ни разу не била и не ломала ничего. Тем более – сознательно…
- Лид… Прекрати. Оставь… Потом уберем… - Максим перехватилмое запястье, и второе тоже. Он просто не пустил меня, а ведь нужно было срочноубирать весь этот разгром! Мне уже становилось плохо, от одного только видамусора и осколков…
- Надо сейчас…
- Лида. Я, кажется, знаю, что тебе сейчас нужно. И что тебеточно поможет! – Не позволив опомниться, он подхватил меня на руки, закружил покомнате, чему-то радостно улыбаясь…
- Что ты творишь, Макс? Что с тобой происходит?! – Ничего неоставалось делать, как обнять его крепче за шею, прижаться всем телом: он такне делал уже много лет, а вдруг, уронил бы? Что-то происходило странное с моейжизнью… Теперь и Макс. – Давай, упадем теперь вместе, все себе переломаем ибудем лежать в больнице?! Ты этогодобиваешься?!
Меня снова накрыло волною злости: он совсем не хотел меняслышать и понимать! Занимался какой-то ерундой, вместо того, чтобы поддержать!И придумать вместе, что мы будем делать с этой самозванкой Елизаветой!
- Мы будем лежать, конечно же… Полежим с тобой, обязательно…- Мой любимый, надежный, мой самый умный муж, моя опора, мой фундамент в жизни…Максим замурлыкал, очень странно и очень загадочно, толкнул дверь ногой и вынесменя из гостиной.
- Куда ты меня тащишь, дорогой? У меня все кости целые, ямогу сама…
- Нет. Сама ты ничего сейчас делать не будешь! Или будешь,но совсем не то…
Загадочный, очень загадочный мужчина припустил почти бегом,едва не споткнувшись на пороге спальни. И бросил меня на кровать!
- Максим! Максим! Еще рано спать! Зачем ты сюда приволокменя?! Я еще не хочу!
- А я… Я хочу тебя, моя хорошая… - Не давая больше мнесказать ни слова, он упал сверху,прижимая всем весом к матрасу, завел мои руки за голову, перехватив запястьяодной рукой. Прикоснулся губами к моимгубам. К шее. Провел языком по нежной коже за ухом, прикусил мочку… По всемутелу острыми иголочками побежали мурашки, глаза прикрылись сами собой…Предвкушение удовольствия - горячего,сладкого, невозможного – заставило задохнуться. Было так горячо, что почтибольно…
Он знал, что мне нужно. Всегда. Он чувствовал меня так жехорошо, как я сама. Нет. Даже лучше!
Не успела подумать даже, чего бы сейчас хотелось, а Макс ужеспустился с поцелуями ниже – к шее, кямочке между ключицами, лизнул ее, прихватил губами кожу… Заставил выгнуться изастонать от нетерпения. Необходимо было трогать его, обнимать, гладить,ворошить густые волосы на затылке… Но сильная ладонь все так же крепко держаламои запястья. Не позволяла вырваться, дернуться… И эта беспомощность, ощущениеего власти надо мной – нет, не возмущало. Мне нравилось.
Я – его. Он – мой. Нужно просто расслабиться и подчиниться.Он сделает все, как надо. Мне же останется только дышать глубоко, подставляярот под горячие, жадные поцелуи, впивать его дыхание, отдавать свое…
Футболка в секунду задралась до самого подбородка, домашние шорты слетели вместе с бельем, упаликуда-то… Беспорядок? Да черт с ним! Потом уберем… Потом… А сейчас – лишь моябеспомощность и горячее желание, чтобы он был рядом. Внутри. Глубоко. Чтобы выбил,заставил забыть все кошмары сегодняшнего дня. Чтобы вернул к себе. Ко мне. Кнам двоим. Доказал, что ничего страшного…
- Ты меня любишь, Максим? – Наконец, смогла освободитьпальцы. Обвела напряженные скулы мужа, прикоснулась к губам, приоткрытым, влажным…Такой красивый, такой желанный, такой умный… Мой муж. Моя каменная стена инадежная опора.
- Что за вопросы, Лид? – Он криво усмехнулся, одним рывкомнаполняя меня, заставляя прикрыть глаза от острейшего наслаждения, задохнуться,забыть обо всем… - Боже, какая же ты у меня…
Россыпью горячих, влажных поцелуев заставил забыть обо всем.Теперь я могла лишь извиваться от его прикосновений и молить о новых,подставляя нужные части тела. Те, которым не хватило внимания. И Максим,конечно же, все это видел. И целовал, облизывал, трогал, пощипывал, щекотал,дразнил…
- Я тебя люблю, Макс! Очень люблю! – Горячечно, бессвязношептала ему, даже не думая, услышит ли, поймет ли обрывки моих стонов… И нужноли ему это было слышать? Он ведь в этом и так никогда не сомневался!
- Супер! Так редко слышу это от тебя…
Понял. Разобрал.
Ответил в свойственной ему манере: коротко, с легкойусмешкой…
- А ты?
- И я.
И снова закрыл мне рот своим ртом. Продолжил двигаться, всежестче и яростнее, разгоняя по телу какую-то неясную жадность, нетерпение,желание кричать и требовать, кусать его и царапать!