Ольга Николаева – Сестра, верни мне мужа! (страница 1)
Ольга Николаева
Сестра, верни мне мужа!
Глава 1
- Папа! Папочка, не уходи! Папа, что с тобой?! – На груди уотца билась в рыданиях какая-то незнакомая женщина. Под волосами,разметавшимися по постели, я не могла рассмотреть его лица.
- Вы кто? Как вы сюда попали?! Сестра! Как сюда попалапосторонняя?! – Все приборы, подключенные к папе, истошно пищали, говоря, чтопроисходит что-то неправильное. Что-то такое, чего не должно было случиться…
- Выйдите все! Всем выйти из палаты! – Сестра, прибежавшаяна вызов, на меня вообще никак не реагировала. Она заставила отойти этудамочку, жестко потянув ее за запястье, а затем началась какая-то странная,страшная суета…
- Что происходит? Скажите мне, пожалуйста! – Я металась от одного человека в белом халате к другому,пытаясь понять, разобраться, спасти…
- Ждите. Пытаемся реанимировать. - Меня просто выставили задверь.
- Пустите! Пустите меня к папе! Что с ним?! – Девка срастрепанными патлами дергала за ручку с такой же силой. Как будто имела на этокакое-то право…
- Ты кто такая?! Иди отсюда! Здесь мой отец! Кто тебя сюда,вообще, пустил?!
- Я хочу к папе! Я должна быть с ним! Пустите меня, пустите!– Она меня даже не слышала. Ноль внимания, в принципе! Дергала за дверь, все стой же силой пытаясь вломиться в палату.
- Да пошла ты к черту, отсюда! Не мешай врачам! Не видишь,они пытаются его спасти?! – Злость на глупое поведение этой девчонки меняотрезвила. Глядя на то, как она наводит суету, я сама успокоилась. – И вообще,тут мой отец лежит, понимаешь? Иди, ищи своего, в других палатах! Тут не могутлежать всякие нищие!
По ее одежде, яркому, дешевому макияжу, по неаккуратнойприческе – по всему было видно: девчонке не место здесь, в элитном, платномотделении госпиталя.
- Сергей Сергеевич Семенов – мой отец. И нечего туткомандовать!
- Что?! Не поняла? Как это? Это мой папа! И тут не можетбыть никого другого!
- А… Так ты, выходит, моя сестренка? Жаль, что мы такнеудачно познакомились…
В глазах потемнело. В ушах раздался какой-то странный,гулкий шум…
- Какая сестра? Ты кто такая? Мошенница, да? Хотелавтереться в доверие к моему папе? Думала, он не в себе, и сразу же отдаст тебевсе свое состояние?! Иди отсюда, тварь! Свали, пока полицию не вызвала!
- Семенова Елизавета Сергеевна. И я такая же дочь своегоотца, как и вы… Кажется… - Девица отступила назад, сдаваясь, отпустив ручкудвери, за которую до сих пор держалась.
- Что? Не может быть такого! У моего отца только одна дочь!– Я еще пыталась кричать, по инерции, нежелая слушать незнакомку, а тем более – слышать ее.
- Я просила, чтобы он познакомил нас… - Девушка привстала нацыпочки, пытаясь что-то разглядеть в небольшое окошко на двери палаты. – Боже!Почему они так долго там возятся?! Ну, неужели, нельзя побыстрее? Он же ведьбыл таким бодрым, таким веселым, я думала, он скоро поправится…
Я оттолкнула ее в сторону, пытаясь сама увидеть в окне хотьчто-нибудь. Даже здесь эта выскочка пыталась отобрать у меня пальму первенства.Даже сейчас она хотела видеть и знать все то, что было скрыто от меня!
- Так это его и довела до смерти, да? Это ты специальносделала, чтобы папе стало плохо?! Ты этого добивалась, стерва?!
Меня снова окутала черная, глухая, бессильная злость иненависть к этой девке. Убила бы ее на месте! Да что там! Если бы это моглопомочь моему отцу – я бы сама тут на месте умерла!
- Он специально позвонил вам, позвал, чтобы поговорить… Ирассказать вам всю правду, Лидия.
Девушка прижалась спиной к стене, сложила руки на груди,устало прикрыла глаза.
- Это ты настояла, да? Не терпелось похвастаться? – Тварь.Стояла тут с таким видом, как овечка невинная. Как будто я ее обидела, и теперьдолжна была извиняться, что ли?
Даже пышные, пушистые волосы, до того торчавшие по сторонам,словно грива, сейчас обвисли, стали сосульками.
- Я не думала, что вы так воспримете… И папа тоже считал,что вы обрадуетесь. Вы же всегда мечтали о сестре, правда?
И она несмело улыбнулась, протягивая мне руку…
- Свихнулась, что ли? С черта ли я должна была мечтать отакой… - С трудом удержалась, чтобы не плюнуть ей под ноги. Не хватало ещеунижаться перед этой растрепой… И она еще говорила, что дочь моего отца?! Дапапа в жизни не допустил бы, чтобы его дочь ходила вот такой…
Не хотела на нее глазеть, но взгляд упорно возвращался кстройным, длинным ногам, обтянутым черными чулками в мелкую сеточку. Сто процентов,она была в чулках! Я даже видела резинки, выглядывающие из-под ультракороткой,ярко-синей кожаной юбки. Зеленая кожаная куртка с бахромой поверх черного топа,который больше демонстрировал, чем скрывал ее богатые достоинства, и тяжелыевысокие ботинки на огромной толстой подошве… Как это существо могло находитьсяс моим стильным, элегантным, идеальным отцом, и не доводить его до припадков?Да папа весь желчью, наверное, изошелся, когда ее увидал!
- Такой? Какой, позвольте уточнить? Я не виновата, что нашпапа захотел немножко погулять и забыл, что нужно предохраняться… Думаете, мнепо кайфу было ждать, когда он устанет от своей главной семьи и вспомнит продругую, запасную?
Она дерзко вздернула нос, выставила грудь вперед, шагнула комне.
- Но я люблю своего папу, поняли?! И буду любить! И имеюполное право находиться с ним рядом!
- Право она имеет… Кто тебя сюда, вообще, пустил?! – У меняне осталось больше сил, чтобы противиться и гневаться, но и просто молчать – нев моем характере.
- Кто тут ближайший родственник Семенова Сергея Сергеевича?– Нам не дали спорить больше. Из палаты вышел здоровенный мужчина в беломхалате и стерильной повязке на лице.
- Я! Я – дочь! – Рванула к нему, забыв обо всех обидах ираспрях. Сердце ухнуло и бешено заколотилось. Я не хотела верить в то, что былонаписано в его глазах… Надеялась, что он такой хмурый – от усталости. Только отусталости.
- И я! Я тоже дочь! Мне тоже надо к нему! – Разряженнаяшелапутная девка, которую я никак и никогда не собиралась признавать сестрой,оттолкнула меня, стараясь встать поближе к доктору. Даже здесь, в этом, онапыталась выделиться, выпендриться, стерва такая!
- Мы сделали все, что могли. Несколько раз пыталисьзапустить его сердце… - Мужчина говорил глухо, глядя куда-то в пол.
Мое сердце тоже оборвалось. Оно больше не хотело биться.
- Папа… Папочка… Как же так? Неужели?
- Стойте. Стойте, пожалуйста, Лидия… Держитесь… - Елизаветасхватила меня под руку, засуетилась, заквохтала… - Вы что, не видите, моейсестре нехорошо? Сделайте хоть что-нибудь?
Так плохо мне не было даже, когда уходила мама. Ногиподкосились. Это были не мышцы и кости, а какая-то сплошная гудящая вата…
- Какая я тебе сестра? – остатки сознания, все же, никак нехотели мириться с этой самозванкой. – Руки убери от меня!
- Вот, видите, ей совсем нехорошо! Помогите! – Она сделалавид, что вообще меня не слышит, и еще громче и сильнее заквохтала.
Врач глянул на нас обеих с сомнением, осмотрелся посторонам…
- Усадите ее на диван пока. Сейчас распоряжусь, чтобыподошла медсестра… Потом попрощаетесь с отцом, когда станет получше…
- Слышала, что доктор сказал? Посиди пока здесь, тебепомогут… - Я бы и рада не слушать ее, только выбора не было: пришлось шагать насвоих ватных ногах и падать в ближайшее дермантиновое кресло…
- Стоп! А ты куда? – Схватила ее за руку. Елизавета, едваусадив меня, тут же куда-то намылилась.
- Хочешь, чтобы я тут, с тобой побыла еще? Все так же плохо,да? Так сильно расстроилась?
- Ты его видела живым последняя! А я… Я не успела… Я даже неуспела сказать ему пару последних слов… - Первая слезинка градиной скатилась пощеке. Потом еще одна. И еще. Горе вытекало из меня солеными каплями, и откаждой становилось легче.
- Прости. Я… Не знаю, что можно сделать, чтобы как-тозагладить…
- Уйди! Просто уйди отсюда! Не желаю тебя видеть большеникогда! Ненавижу, ненавижу! – От моего разъяренного крика вздрогнули люди насоседних диванах. Посмотрели осуждающе…
- Хорошо. Я поняла. Ты не хочешь, чтобы я увидела егопервой, да? Не можешь и этим делиться? – На раскрашенном лице в понимающейулыбке дрогнули яркие полные губы…
Каждое движение, каждый жест, каждый звук, исходящей от этойвыдры, делал мне больно. Физически.
- Нет. Ты не поняла. Я. Не. Хочу. Чтобы ты вообще хотькогда-нибудь показывалась мне на глаза!!! Что в этом сложного?! Ты глухая илитупая?!
- Кому тут плохо? – Мне снова не позволили довести эту темудо конца. Не дали прогнать навсегда эту противную, отвратную девку, посмевшуюбыть еще одной дочерью моего отца. – Девушки, кому нужна помощь?
Медсестра с нашатырем и ваткой подскочила к нам, приняласьощупывать мое запястье, заставила закинуть голову назад, посмотрела зачем-топод веки…
- Девушка, вы как? Нужно что-то? Вы очень бледная. Даже губыбелые… Вам бы надо прилечь. Пойдем, измерим вам давление? Может быть,капельницу вам?
- Уберите от меня эту стерву крашеную. У нее, видите, всепрекрасно… Бесит просто. Одним своим только видом…
Теперь уже медсестричка недоуменно переводила взгляд – сменя на Елизавету и обратно, хмурилась, жевала губы…
- У нее просто шок.Папа слишком неожиданно… - «Сестра» притворно всхлипнула. – И Лидия не успелаему даже ничего сказать на прощание… Помогите ей прийти в себя, пожалуйста.
И поперлась в палату, довольная, что смогла меня кому-тосбагрить.