Ольга Нестерова – Сельский роман (страница 8)

– Могу предложить вашему вниманию хор лягушек. Они по вечерам здесь, на реке так чудно перекликаются, квакают на разные голоса. Вы не представляете, как громко и заливисто!

– Хочу на речку! Плавать среди лягушек!

– Речка за огородом. Слава встал от стола, показывая рукой направление к реке. Тут его глаза загорелись. Он заметил вдалеке, там, где кончается территория огорода и начинается прибрежный лужок, спину черного козла. Мохнатая спина животного и загнутые полукругом рога виднелись над зеленым ковром из разнотравья.

– Козел нашелся! – воскликнул Слава. Его лицо озарилось радостью. Он стянул футболку с горячего тела, приготовившись к нешуточной погоне.

Виктория успела обратить внимание, как заиграли на крепких руках мускулы и напряглись на спине мышцы, сгруппировавшись перед охотой на животного. Расставив слегка вытянутые руки, сжав кулаки, парень побежал сначала быстро, а потом, достигнув высоких трав, стал крадучись, приближаться к козлу. Виктория засмеялась ему вслед.

Славке удалось разглядеть в траве конец веревки, за который некогда был привязан козел. Резко выпрыгнув вперед, он выхватил ее из травы и потянул за нее черное чудовище. Козел, опустив бороду, пошел рогами на неожиданного врага. Его рога были крупными, загнутые к спине дугой. А свою крупную морду он склонил вниз так, что черная с сединой борода, касалась земли. Уклоняясь от удара рогов, ловкими скачками из стороны в сторону Славка все-таки притянул к себе козла и ухватил его за ошейник. После чего издал победный вскрик, похожий на дикий клич индейского воина.

Пока парень тащил упирающегося козла к Савелию во двор, затем затягивал в сарай, ухватив одной рукой за большие серые рога, другой за ошейник, Виктория ушла переодеться.

Парень закрыл на засов дверь сарая и облегченно выдохнул: «Попался, козляра!»

Торопливо зашел в дом. Громко и радостно сказал деду, лежащему на кровати:

– Козла твоего поймал! Он по лугу бродил у реки, а веревка с ошейника за ним по траве тащилась. Вот мне за веревку удалось схватиться. Упирался гад!

– Зачем мне таперь тот козел? – вдруг, привстав с кровати, печально произнес старик. – Я его сам отпустил. Машку мою гастарбайтеры украли и съели. По ней кручинюсь. Она мне молоко давала. А от козла таперь толку нет.

– Какие еще гастарбайтеры?

– У фермера на стройке работают.

– А! – понял Слава. Украли? Не может такого быть, чтобы еще и съели… Ну, дедушка, не расстраивайся. Я попытаюсь найти козу и с фермером этим поговорю.

Виктория тем временем переоделась, на несколько минут скрывшись в салоне своей машины. И теперь ждала своего нового знакомого в тени дерева, покуривая очередную сигаретку. На ней был узкий красный купальник. Через голое плечо перекинуто большое махровое полотенце. Среди грязного деревенского двора с обветшалыми постройками эта красивая, полуобнаженная женщина выглядела как представительница другого мира. Из жизни, полной роскоши и блеска она снизошла в этот двор, загаженный куриным и козьим пометом. На фоне полуразвалившегося сарая, где блеял запертый козел, она демонстрировала Славе свое прекрасное тело в очень откровенном купальнике. И не испытывала никаких неудобств.

– Какая красота! – воскликнула довольная Виктория, выходя на берег, – по такой жаре понравится плавать даже в такой речушке!

Виктория расстелила на траве у берега полотенце и с удовольствием улеглась на него, подставив мокрую спину лучам солнца. Указала на место рядом с собой: «Ложись, погреемся».

Жара начала спадать, и зеленые кузнечики наперебой затрещали в сочной, прибрежной траве.

– Какое чудо, что вода прохладная и чистая!

– Здесь ключики мелкие со дна бьют. Я в детстве, помню, ногой нащупывал. Слава лег на траву рядом с Викторией.

– А как же так получилось, что ты тут с детства часто бывал, а о дедушке Савелии ничего не знаешь? Твоя бабушка с ним соседями были, лишь забор разделял ваши огороды, а то, что его сын артист, не знали?

– Главная причина того, что я ничего не знаю о нем, в том, что Савелий с соседями с давних пор перестал общаться и жил нелюдимо, как здесь говорят. Поэтому никому о своем внуке старик не рассказывал. Приходилось как-то раз издали видеть этого человека. Помню, как однажды он подъехал на белой легковушке, выгрузил из машины какие-то коробки, занес в дом. Через несколько часов уехал. Он являлся сюда один раз в пятилетку, и, конечно, никто не мог предположить, что этот человек – артист кино. Местные люди обсуждали лишь то, что на машине московские номера, и еще какие-то предположения высказывались…

– Надеюсь, старик выходит из дома, хотя бы за хлебом?

– Выходит. Я в те времена, когда был еще мальчишкой и приезжал сюда на школьные каникулы, гонял по улице на велосипеде. И не раз наблюдал, как дед Савелий идет в магазин. Он ходил всегда с плетеной авоськой. Шел, не поднимая глаз, ни с кем не здороваясь. А люди его сторонились. Помню, как при его появлении в магазине, очередь расступалась, разговоры замолкали.

– Почему?

– Был случай, что старик разозлился на продавщицу за то, что она продала ему черствые пряники. Говорят, он вернулся в магазин и бросил на прилавок эти пряники, и тут же заискрила электропроводка. В тот день пришлось вызывать пожарных. Я считаю, что это простое совпадение. Но, местные зеваки после этого случая стали еще больше бояться Савелия. Я не раз слышал истории о том, как с людьми происходили всяческие неприятности после того, как старик за что-либо на них злился, грозил клюкой вслед. Даже в том, что в этой местности часто бывают необычайно сильные грозы, молва обвиняет старика. Есть еще много разных «страшилок» о Савелии, в которые не очень верится… Во всяком случае, я не верил. А бабушка приказывала: увидев старика, я должен переехать на другую сторону улицы и ни в коем случае не напугать его шумом велосипеда и не привлечь к себе его опасного внимания.

– Не ожидала такой истории с дедушкой Павла Петровича.

Виктория встревожено посмотрела своему собеседнику в глаза. Медленно и неуверенно она высказала свою мысль:

– А может быть, это диссоциальное расстройство личности?

– Какое еще расстройство? – нахмурился Слава.

– Ну, скажем: игнорирование социальных норм, агрессивность, неспособность формировать привязанности…

– А проще выражаясь?

– Если сочетаются эти признаки, особенно при наличии резкой агрессии, то можно говорить о психическом заболевании.

– Ну уж нет! – возмущенно воскликнул Слава. Старик нормальный. Вы же сами его видели.

– Да, но при встрече со мной он даже не поздоровался. Устремил на меня колючий взгляд. Единственные слова, которые я от него услышала при нашей беседе, если это можно назвать беседой, это: «Где Пашка?» Я рассказывала ему о Павле Петровиче, об обстоятельствах, по которым он не может приехать… Старик слушал как-то отрешенно, прикрыв глаза. А когда я стала задавать вопросы о самочувствии, он совсем прекратил общение, отвернувшись к стене…

– Да. Дед довольно странный. Но психика у него нормальная, – горячо заступился Слава за своего соседа.

– Ты не удивляйся, что я такие странные предположения высказываю. Дело в том, что я психолог по образованию. Но, для того чтобы выжить в Москве, мне пришлось второе образование получить – юридическое. Сейчас в свободное время современную психологию продолжаю изучать. Конечно, это далеко от психиатрии, но все-таки…

– Я не понял, что вы там говорили об игнорировании и социуме, но агрессивность Савелий никогда не проявлял. Нельзя же считать приступом агрессии то, что он, бормоча что-то себе под нос, грозил клюкой кому-то. Возможно, люди не раз его обижали.

– Я рада, что ты положительно относишься к дедушке Павла Петровича.

– А насчет формирования привязанностей, могу заметить, что старик очень, судя по всему, любит своего внука. И к тому же тоскует без него.

– Соглашусь, что старикан вполне адекватный, лишь имеет небольшие странности в поведении, связанные с типом личности.

– Да. Есть о нем очень странные истории. Его называют колдуном.

Взгляд Виктории остановился на руках Славы.

– А что это за пятна у тебя на руке? – спросила она, указав на несколько небольших, сине-красных пятен на запястьях правой руки Славы.

– Это дедушка с неимоверной силой впился мне в руку, когда ему было плохо, а я присел к нему на кровать. Его пальцы впились мне в кожу так, что остались синяки.

– Такой высохший, больной дедушка и столько сил?

Виктория взяла руку Славы в свою холеную ладонь и, задумавшись, поглядела на пятна поближе.

– Может быть, он тебе свою силу отдавал? Колдуны, когда чувствуют приближение своего конца, стараются свою силу отдать. Чаще всего молодых родственников выбирают для этого. А тут ты под рукой оказался…

– Вы, с вашими образованиями, верите в эту чепуху?

– Тело человека современной наукой почти полностью изучено, а психика остается «темным лесом». А парапсихология – это еще интересней. Я интересуюсь парапсихологией. Я верю в магию и необъяснимые явления.

– А я считаю, что ничего необъяснимого нет! Если хорошо подумать, то любое явление можно объяснить. Даже миф о колдовской силе Савелия. Когда-то он умел лечить детей. Возможно, ему в свое время передали по родственной линии не силу колдовскую, а просто – знания медицины, анатомии, целебных трав, свой опыт, и другое… Это было в те времена, когда на всю округу не было ни одного врача и тем более медпункта. Шли за помощью к доморощенным лекарям. В некоторых случаях они действительно помогали. А теперь, если ребенок заболел, нормальной матери не придет в голову идти к знахарю. Она вызывает педиатра. Я считаю, что в наше время уже нет места знахарству и так называемому колдовству. В парапсихологию и необъяснимые явления не верю! А ты?! – укоризненно посмотрел Слава на девушку и заметил свою оговорку. – Извини, я незаметно для себя, перешел на «ты».