Ольга Нестерова – Сельский роман (страница 4)

– Дед, ты живой?

Тишина… Опасливо озираясь, Славка раздвинул на окнах занавески, впустив в комнату яркий утренний свет, и приблизился к кровати, медленно ступая по полосатым половикам.

Он увидел худое, бледное лицо старика. Потряс его за плечо, ощутив через слой одеяла костлявую худобу тела. Веки деда Савелия задрожали. Казалось, что он хочет, но не может открыть глаза.

Славка потрогал своей ладонью морщинистый лоб. Температуры не было. Лоб холодный, дед порывисто, но еле слышно дышал. Видно, что он находился в бессознательном состоянии.

«Пойду, позову врача», – решил Слава. Он вышел из дома через уличную калитку и быстро, почти бегом, пошел в сторону медпункта, лавируя между лужами на дорогах.

Через пять минут он уже стоял у закрытых дверей, читая таблички: «Фельдшерский амбулаторный пункт поселения «Елена», «Расписание работы».

«До открытия еще тридцать минут», – с сожалением понял Славик, поглядев на часы своего телефона.

Какой-то незнакомый мужчина подбирал крупные зеленые ветви, сорванные грозой с деревьев, и волоком оттаскивал их, освобождая дорогу.

– А у меня шифер с туалета снесло, – пожаловался он, разглядывая незнакомого парня, топтавшегося у закрытых дверей медпункта.

– Скажите, как найти врача? – спросил тот.

– Да вон, сестричка идет на работу. Тебе все скажет. Мужчина показал рукой на приближающуюся по дороге девушку.

Девушка шла быстро. Ее походка казалась летящей, несмотря на невысокие резиновые сапоги, которыми она легко ступала по размытой дороге, обходя разбросанные ветки и мутные лужи. Как будто ноги слегка касались земли над хаосом дороги, оставленным грозой. Ее светлые волосы, стянутые высоко на голове в длинный хвост, мотались из стороны в сторону в такт легким шагам. Она не была похожа на сельскую жительницу. С первого взгляда бросалась в глаза ее одежда, обтягивающая стройное тело: светлые бриджи, слегка прикрывающие колено, футболка с глубоким вырезом.

Но Славка, нетерпеливо топтавшийся на ступеньках здания, сейчас совершенно был равнодушен к симпатичной внешности и молодости незнакомой девушки.

– Здрасьте, – сказал он неприветливо. А где врач?

Прежде чем ответить незнакомцу и открыть медпункт, девушка коротко, но внимательно взглянула на Славку зелеными яркими глазами.

– Ранний пациент?

– Я к вам за помощью пришел.

Медсестра оставила сапоги на улице, переобувшись при входе в светлые тапки. Пшеничного цвета хвост на голове накрыла белой косынкой.

Слава остановился у раскрытой двери, понимая, что нельзя ступать на больничный пол своими грязными, мокрыми ногами. Только теперь он понял, что кроме домашних тапок, на его теле есть одни лишь домашние шорты, напоминающие синие трусы. В чем выскочил из дома, в том и явился!

– Как можно скорее! Нужно вызвать врача, – продолжил говорить через порог, – моему соседу плохо. Лежит и еле дышит. Я подозреваю, что он потерял сознание.

– Я запишу. Через пять минут, в восемь часов, придет врач – Мария Ивановна. Сразу пойдет по вашему вызову, – отозвалась медсестра и, усевшись за стол, взяла в руки карандаш. – Если больному так плохо, то нужно было позвонить на мобильный телефон Марии Ивановне. У каждого местного жителя есть ее номер.

– Я не местный. Приезжий, – раздраженно, повысив голос, произнес парень.

Девушка, осознав его волнение, вскочила и стала стягивать с волос косынку. Сначала она схватила медицинский чемоданчик, лежащий на белом столике, затем бросилась к своим сапогам, стоящим в прихожей.

– Ну если человеку так плохо, что нельзя ждать и минуты, то я бегу! Я могу вызвать из района машину скорой помощи!

– Нет.

Слава остановил девушку, прикоснувшись к ее плечу. В зеленых и необычно ярких глазах медсестры он заметил неподдельное волнение.

– Пять минут можно подождать. Лучше будет, если придет сама Мария Ивановна.

Мария Ивановна! Слава помнил эту женщину. Отличный врач! Еще в школьные годы, отдыхая в деревне, он не раз подхватывал простуду, и тогда приходила к ним в дом Мария Ивановна.

Всегда вторгалась шумно, имела грубоватый нрав и очень громкий голос. На шее неизменно висела резиновая трубка, концы которой она вставляла в уши и внимательно прослушивала грудь Славика, прикасаясь к ней холодным железом. И осматривала горло, прикасаясь к языку чайной ложкой.

Мария Ивановна была самым уважаемым человеком в деревне.

– Не перевелись еще специалисты, знающие свое дело, в наших деревнях, – подумал Слава, – и эта сильная, умная женщина до сих пор на своем посту.

Обрадованный тем, что увидит знакомого человека, Слава назвал адрес:

– Улица Центральная, дом двадцать. Тут рядом. Только попросите ее скорей прийти.

– А как зовут больного? – спросила девушка, накинув на плечи белый халат. Она поставила свой чемоданчик на место, вновь села за стол и взяла в руки карандаш.

– Дед Савелий. Фамилию не знаю.

– Сколько ему лет?

– Не знаю. Предполагаю, что больше восьмидесяти, но меньше девяноста.

– Обязательно придем. Если Мария Ивановна не сможет, то сама приду, посмотрю. Меня зовут Елена. Голос девушки был мягкий и дружелюбный, наполненный состраданием. – А вы дедушкин родственник?

– Нет. Дом, в который я приехал, находится по соседству. Меня зовут Слава. Я побегу к старику. Надеюсь на вашу помощь.

– Дед, ты меня слышишь? – парень склонился над стариком, присел на край кровати и дотронулся ладонью до его руки. Рука слегка вздрогнула, затем по телу больного прошла дрожь.

– Внучек, – промолвил, с трудом разжав синие губы, старик, не открывая глаза.

– Сейчас врач придет… – начал говорить Слава, но вдруг дед с неимоверной силой впился своей рукой в его руку. Слава вздрогнул всем телом от неожиданности, ощутив эту силу. Дед вонзил свои давно нестриженые ногти в кожу Славиной руки.

По его больному телу пробегали судороги, закрытые веки дрожали, и казалось, что под ними вращаются глаза. Слава попытался вырвать руку. Ему стало больно.

Жар прошел по молодому телу парня и выступил на лбу холодным потом. Он подумал, что в эту минуту умирает человек. И это вызвало чувство страха.

Несколько секунд прошло или минут…

Он на мгновение потерял представление о времени.

– Кто здесь больной? – раздался громкий голос Марии Ивановны, как будто разорвавший тишину дома.

Слава пришел в себя и с облегчением вздохнул, пытаясь отодрать свою руку от руки деда.

Мария Ивановна склонилась над постелью и резко положила холодную ладонь на лоб больного. Дед вздрогнул и разжал наконец руку.

Слава вскочил с кровати. Оглушенный непонятной внутренней энергией он вышел во двор и бессильно сел на ступеньку крыльца. Пришлось закурить, чтобы справиться с испугом.

– Поживет еще дедушка, – радостно сказала Мария Ивановна, выглянув на крыльцо через некоторое время. Слава зашел в дом. Дед лежал с открытыми глазами, безразлично смотрел на него.

Тут только, при свете солнечных лучей, падающих из окна, Славка впервые разглядел его: нос с горбинкой, сухой рот с тонкими губами, глубокие морщины на лице, длинные седые волосы.

Взгляд выцветших глаз был равнодушным, и казалось, что старик не доволен, что его потревожили, не дали спокойно умереть.

Мария Ивановна собирала свой медицинский чемоданчик, складывая туда шприцы и аппарат для измерения давления.

– Я ему уколы сделала: два внутримышечных и один внутривенный для поддержания работы сердца, витамины. Кроме того, что у дедушки больное сердце – тахикардия, у него еще и крайняя степень истощения, – объяснила Мария Ивановна. – После обеда пришлю Елену сделать процедуры. Ты старика не бросай. Бульоном его накорми. Нужно его заставлять кушать. Я думаю, он переживает за то, что внук не приезжает к нему, поэтому и плохо ест. У него других родственников нет, кроме внука, да и тот забыл сюда дорогу.

– Как внука зовут, дедушка? – спросила громко врач.

– Пашка, – с трудом разжав тонкие бледные губы, тихо выговорил старик.

– Ну, вот! Заговорил! Значит, лучше ему, – сказала Мария Ивановна, застегнув чемодан. – Видела я его внука. Года два назад, приезжал на дорогой иномарке. Вон, видать, и телевизор деду привез из Москвы.

Она кивнула на дорогой телевизор, стоящий на дубовой тумбочке в углу комнаты, который не вписывался в простую обстановку старческого жилища.

– В Москве, говорят, живет. Это он тебе телефон оставил? – спросила Мария Ивановна, показав на деревянный, самодельный сундук у кровати. Только тут Слава заметил, что на сундуке лежит черный мобильный телефон и рядом с ним зарядное устройство. Он взял в руки телефон и стал разглядывать.

– Заряжен. Видимо, дедушка им пользуется. Вызовы были…

Дед утвердительно моргнул глазами. У него не было сил разговаривать.

Мария Ивановна направилась к выходу, указав жестом Славе, чтобы он вышел с ней.

– Сейчас же позвони его внуку. Скажи: «Дед в тяжелом состоянии, нуждается в уходе». Пусть собирается и приезжает. А Елена принесет сегодня рецепт на лекарства, тогда еще раз позвони внуку и продиктуй названия, чтобы привез эти лекарства. У нас здесь таких не купишь. По-хорошему, нужно бы дедушку в районную больницу направить, но там таких стариков не берут. Отвечают, что нет мест. Но это, конечно, отговорка. Это я точно знаю, и ничего не меняется…

– Спасибо, Мария Ивановна.