Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Лукоморские царства (страница 4)
Черномор летел стремительно, перехватив её за талию, причём видно было, что от него это никаких усилий не требует вообще! На Катерину, к счастью, внимания не обращал совершенно, как будто нёс не живого человека, а коврик свёрнутый!
– Хотя с его-то опытом перетаскивания девиц, чего удивляться? – думала Катерина.
Летели долго, очень, она замерзла, устала и совсем не узнавала, где именно её несут.
– Что за места? Горы какие-то! Где горы-то есть в Лукоморье? Нет, всё правильно, в «Руслане и Людмиле» горы были в полуденных странах, то есть на юге. Ой, как же я обратно-то вернусь! Ладно, придумаю что-нибудь, в конце концов, врата я и сюда могу вызвать, наверное!
Через некоторое время карлик начал спускаться ниже в горы, и там, среди расщелин, скал, месива камней и водопадов, срывавшихся с высоты, открылась большая и очень красивая долина. Дворец, к которому подлетел Черномор, вполне мог служить роскошной декорацией к какому-нибудь голливудскому фильму. Карлик подлетел, и двери начали сами распахиваться при его приближении. Дворец наполнился множеством слуг, которые неслись к Черномору с восторженными громкими воплями, как поняла Катерина, выражающими безмерную радость от прибытия их господина и повелителя. Черномор, не обращая ни малейшего внимания на мельтешение вокруг, летел, не касаясь пола, по каким-то залам, коридорам, переходам, и, добравшись до тяжеленной двери, окованной сияющими медными листами, махнул свободной рукой. Дверь медленно открылась. Катерина была готова увидеть какой-нибудь подвал, темницу, тем более что Черномор спустился по двум лестницам вниз, но за дверью оказалась ярко украшенная комната, большая, но с очень низким потолком.
Черномор недаром считался не только очень могущественным волшебником, но и ещё очень хитрым и умным! Он прекрасно понял, почему Катерина прикидывала высоту потолка в своем классе. Черномор ни в коем случае не собирался лишаться такой добычи, как личная сказочница! А как её удержать, не дать вызвать врата и ускользнуть обратно в её мир? Можно приковать к стене – это вариант, можно связать по рукам и ногам и так удерживать всю жизнь. А можно сделать так, чтобы врата она попросту вызвать не смогла. А там уж можно и уговорить, обмануть, околдовать в конце-то концов! Поэтому, припомнив, какие у него есть подходящие помещения, он без труда придумал, куда Катерину поместить, по крайней мере, на первое время. Катерину он опустил на груду полосатых шёлковых подушек и, развернувшись в воздухе, стремительно вылетел из комнаты. Дверь глухо закрылась.
– Вот же мелкий паршивец! – подумала Катерина, сообразив, что возвращение домой откладывается на неопределённое время. Она некоторое время сидела в подушках, растирая ноги, затёкшие за время полёта, а потом, выбравшись из подушечного развала, обошла несколько раз всю комнату, пытаясь найти хоть что-то обнадёживающее.
– Ничего! Ни окон, ни щели даже, потайные ходы, конечно, так просто не обнаружить, но вряд ли он меня запер туда, где можно найти потайной ход! – решила Катерина.
Тут дверь распахнулась, и вошли несколько слуг, низко ей кланяясь. Они несли стол, уставленный всевозможными угощениями. Установили его рядом с Катериной и так же с поклонами, удалились.
– Приветствую тебя в моем дворце, сказочница! – Катерина осматривала стол и пропустила момент появления Черномора.
Его внесли на руках четверо слуг, ещё четверо волокли кресло, очень смахивающее на трон. Ещё несколько шли с ковром и с тремя небольшими жаровнями на замысловатых кованых подставках. Ковёр расстелили перед Катериной. Трон поставили на ковёр, на трон усадили Черномора, жаровни установили вокруг трона.
– Впечатляет! – подумала Катерина. А вслух сказала:
– Приветствуют обычно гостей, а не пленников.
– Да разве же ты пленница? Что ты! Я лишь хочу окружить тебя той обстановкой, которой ты достойна! Насколько до меня дошли слухи, этот недостойный представитель кошачьего племени, который тебя отыскал, не нашел ничего лучшего, чем диктовать тебе, великой сказочнице, способной призвать врата в Лукоморье, что и как ей делать! О! Несчастный я, несчастный! Если бы только я первым мог найти такое сокровище, как твой неподражаемый талант! – глаза Черномора увлажнились от переполнявших его чувств, хотя, возможно, в них просто попал ароматный дым от ближайшей жаровни.
Черномор продолжал разговор в том же духе – он рассказывал Катерине, что это она сама должна повелевать Баюном, а негодный Волк не достоин даже приближаться к её тени.
– Я уверен, что паршивый комок шерсти, именующий себя Баюном, не придумал ничего лучше, чем притащить тебя в свой трухлявый пень, который он зовёт Дубом! О! теперь ты будешь жить в роскоши, достойной тебя! Любые развлечение будут тебе доступны, любые лакомства! И главное: это ты будешь повелевать всеми сказками! Ты – повелительница!
Катерина несколько раз пыталась прервать этот бред, но вдруг ощутила, что ей как-то не хочется этого делать! Она удивилась, почему её раньше не возмущало поведение Баюна, и вот тот же Волк! Действительно, что рядом с ней делает этот дикий и, без сомнения, опасный зверь? Она чувствовала себя и великой, и прекрасной, и абсолютно свободной, и беззаботной одновременно! Она сидела, уставившись в одну точку, в окружении лёгких струек дыма из жаровен, куда, по приказу Черномора, добавили особое средство, подавляющее волю человека.
– Замечательно, просто замечательно! – Черномор обошёл вокруг Катерины, замершей на подушках с улыбкой на губах и совершенно пустым взглядом. – Всё гораздо проще, чем мне казалось! Эй, вы, оставьте ей стол с едой и особенно с питьем! – он коварно ухмыльнулся. Несколько капель зелья, которое он приказал добавить в серебряный кувшин с водой, должны были закончить дело!
– Сказочница, которая будет послушно делать то, что я прикажу, это лучший подарок к моему возвращению! – думал он, потирая короткопалые ручки, когда слуги несли его обратно в его покои.
Глава 3. Дым горного дурмана
Перед глазами плавали какие-то круги, полосы, почему-то внезапно и сильно заболела голова и просто невероятно хотелось пить!
– Да как он смел, это негодный Баюн! Как он только подумать об этом осмелился, да я его! И всех их! Вот только пить так хочется! Они все мной командуют! Того не делай, этого не надо! На заставы не пустим, к водяному не подходи! Это не надевай, меч не бери, а кто их всех спас? Кто, спрашивается? Даже это ничтожество Степан нос задирает! Я им всем покажу! Они у меня все ещё увидят! Они меня узнают! – в голове крутились злые и колючие мысли, которые царапали сознание Катерины, злили её. – Сейчас, сейчас, только воду найду, пить хочется как! И им всем точно покажу!
Что именно и кому конкретно она покажет, Катя была не в состоянии разъяснить даже под страхом смертной казни, но остановиться уже не могла. И всё крутилось и крутилось в голове запущенное Черномором колесико. В путаных фантазиях она видела поклоняющихся ей Кота, Волка, Сивку, Елисея, почему-то Кащея и царевича Ивана, которого она и видела-то один раз, на заставе. И она ими всеми командует! Туман, мерзкая зелёная напасть, исчезает от одного её взгляда, и её, великую героиню Лукоморья, все прославляют! Только вот воды бы!
Катерина попыталась выбраться из подушек – получалось с трудом. Она как-то ослабела и сумела сначала перекатиться и встать на колени, а потом с большим усилием подняться на ноги, и чуть не рухнула лицом в жаровню, а чтобы не упасть в неё, схватилась за край рукой.
– Ай! Больно как! – Катерина отшатнулась и с ужасом уставилась на сильно обожжённую левую ладонь, на которой тут же появились огромные волдыри, зато от резкой боли заметно прояснилось в голове.
– Что это со мной? Что я тут несла? – Катерина схватилась за голову. – Да что же это! Я им всем покажу! Твари негодные! – её опять начало затягивать во вращающееся колёсико напетых Черномором злобных и тщеславных мыслей. – Нет! Нельзя! Надо остановиться! – тут она, стоя на коленях, с трудом сфокусировала взгляд на дымке, курящейся над жаровнями.
– А! Это дым! Это отрава! – она из последних сил добралась до стола, схватила кувшин с водой: – Как же хочется пить! Я только капельку выпью, а остальное вылью в жаровни. Я только капельку.
И тут она совершенно чётко поняла, что, если она не выльет на жаровни воду сейчас же, сделать это потом она уже не сможет! Губы опять складывались в мерзкую жестокую и высокомерную ухмылку, и колесико Черноморовых слов вращалось уже совсем близко.
– Давай, давай, надо залить эту гадость! Да скорее же, ты, курица поганая! Дура! – Катерина ругалась сама на себя из последних сил, не обращая внимания на слёзы, которые катились по лицу. На коленях подползала к жаровням с кувшином воды, прижатым к груди. Позабыв про обожжённую ладонь, она плеснула в одну, в другую и, уже теряя сознание от головной боли, уронила кувшин с остатками воды в третью жаровню.
Очнулась Катерина от сильной боли в ладони и от страшной жажды. В комнате под потолком висел вонючий серый дым, дышать было трудно, но почему-то в голове прояснилось. Отрава, содержащаяся в воде, нейтрализовала яд, подброшенный в огонь, хотя если бы Катерина выпила воду, то эффект был бы обратный.