Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Лукоморские царства (страница 6)

Катерина понимала, что лучшее средство, известное ранее для депиляции, то есть для удаления лишних волос, Черномор добровольно на бороду не намажет. Поэтому, отследив слугу с миской, над которой препирались уже два чрезвычайно упитанных типа, один, уже виденный ранее с малиновой чалмой, и второй, с гладкой лысой головой, зато с тяжеленным золотым ожерельем, Катерина-невидимка попросту опрокинула какой-то хлипкий столик – и всё, находящееся на нем, с грохотом покатилось по полу, испуская клубы душистой пудры и тяжелые ароматы духов. Пока с криками и воплями слуги метались, устраняя беспорядок, Катерина под шумок уволокла миску, половину её содержимого выкинула под розы, надеясь, что это им не сильно повредит, а в оставшуюся половину щедрой рукой выложила всё содержимое горшка с персидской глиной – размешала. О, никогда в жизни она ничего так старательно не размешивала! Потом миска с волшебным составом была возвращена на место. Через несколько минут её хватились, торжественно добавили туда ещё два желтка и редчайший мёд от златоносных пчёл для усиления укрепления бороды.

– Угу, очень даже прекрасно! – Катерина боялась только, что они поймут, что средство стало какое-то немного другое, но оба великих специалиста были заняты горячим спором, что именно лучше – желтки или мёд, а слугу, растиравшего состав в миске, уже так замучили и заморочили, что и он ничего не заметил.

Примерно через час, уже ночью, дворец огласился звуком труб – это Черномор торжественно отправлялся на омовение. После того, как в двери, ведущие в баню, втянулись все занятые в это важное действие люди, Катерине оставалось только ждать результатов в укрытии под апельсиновыми деревьями.

– Вот интересно, получится у меня или нет? – гадала она. – Да укрепляй уже свою мочалку, как сказал бы Волк, скорее! – мысленно приказывала она Черномору.

Но омовение Черномора было делом серьёзным и длилось долго. Катя успела даже задремать в цветах и почти склониться в чрезвычайно колючий куст роз, как из дворца раздался истошный вопль. Потом тишина, а потом снова… нет, не вопль, а пронзительный непрекращающийся визг!

– Моя борода-а-а-а-а! – визжал Черномор, у которого с подбородка буквально отваливались пряди волос.

С грохотом распахнулись двери бани, и слуги начали разбегаться кто куда. Быстрее всех, даже несмотря на весьма солидные габариты, исчезли главные специалисты. Видимо, решили, что желтки и мёд – это слишком опасная для жизни штука! Источник шума приближался, и в сад выкатился Черномор. Летать у него уже не получалось. Он забавно подпрыгивал, зависал на пару секунд и медленно опускался к земле. И, не прекращая, орал!

Тут Катерина подумала, что слуги-то ей ничего такого уж плохого не сделали, а то, что кому-то голову могут снять за такое несчастье с бородой их господина и повелителя, сомнению не подлежало. Поэтому Катерина потихоньку отцепилась от роз, сняла шапку-невидимку, зажала её в ладони и, выпрямившись во весь рост, вышла из-под апельсиновых деревьев.

– Что же ты так кричишь? Разве тебе не понравилась моя новая сказка? – Катя строго смотрела на забавного человечка в роскошнейшем золотом халате и одной остроносой туфле – вторую он где-то потерял.

– Эээээааа? – отреагировал Черномор.

– Не поняла. Яснее, пожалуйста, – Катерина на всякий случай прислушивалась, не приближается ли кто-то со спины. Помнится, в поэме «Руслан и Людмила» упоминалось, что была у них тут такая прелестная привычка девиц сетью ловить.

– К-к-как ты здесь оказалась? – сумел выговорить Черномор, коснувшись подбородка. Он опять обнаружил у себя в руке кусок бороды – завыл.

– Я? Я гуляла среди роз, – мило пояснила Катя, снимая с рукава розовые лепестки и доставая пару шипов из косы. – Какое сказочное тут у тебя место! Сразу стало дивное настроение. И придумалась мне новая сказка о бороде Черномора. Правда, ты, кажется, не оценил? Но не переживай, времени на это у тебя будет достаточно! Тем более, что, если ты будешь опять что-то против меня или моих друзей замышлять, сказку я могу и повторить. Кто знает, насколько у твоей бороды хватит сил… Так и вовсе облезть можно. Навсегда, – Катерина глянула на Черномора, стоящего с отвисшей челюстью с жалкими останками бороды на ней.

– Ладно, счастливо оставаться, а мне пора. Загостилась я тут у тебя, – Катерина услыхала тихий шорох около крайних деревьев, поэтому поторопилась убраться в густую темень аллей, где надела шапочку и, легко забравшись на дерево, наблюдала за суетой и криками вокруг дворца.

– Так, это я сделала, теперь пора отсюда убираться. – Как только слуги Черномора убежали искать её дальше, Катя незаметно пробралась на берег озера, в которое падали несколько небольших водопадов с отвесных склонов.

Там, под прикрытием скал, она сняла шапочку, спрятала её и представила белые лебединые крылья. Через минуту небольшая лебедь взмахнула крыльями и поднялась выше дворца, садов и скал, окружающих долину.

Катя кружила над горами, пока не отыскала на дальнем склоне ровную площадку и, вернувшись в человеческий вид, вызвала ворота.

– Да, вряд ли он забудет визит в мою школу, по крайней мере, в ближайшее время. А ведь я его сразу же честно предупредила! – Катерина пожала плечами. И шагнула, толкнув створки, возвращаясь в свой мир.

Глава 4. Зачем нужна обморочная трава

Степан сидел на парте и уныло слушал Баюна. «Зачем он что-то рассказывает? Там с Катькой непонятно что происходит, а он…» И тут глянул на Волка, который сидел рядом. И внезапно понял, что тот спит. Спит с открытыми глазами, ровно и спокойно дыша.

– Вот затем и рассказываю, – шепнул Степану на ухо Кот. – Волка заговаривал. Он бы уже по стенке бегал или помешался бы от отчаяния.

– Ты что, можешь читать мысли? – Cтепан поёжился.

– Редко, это сложно, но ты очень громко думал. Прости, я не сдержался, – Кот тяжело вздохнул: – Обычно у нас с Катериной такой разговор происходит.

– Думаешь, она вернётся? – Cтепан изо всех сил себя сдерживал, но всё-таки не смог удержаться от этого вопроса.

– Надеюсь. Я даже думать не могу о том, что она может не вернуться! – Кот устало прикрыл глаза.

Степан потёр лоб. Он тоже не мог себе представить, как это – Катька не вернётся. Глянул на мальчишек и понял, что они тоже, как и Волк, замерли во сне.

– А они? – кивнул на Кирюшу, сидящего на полу, обхватив колени, и Мишку, пристроившегося верхом на стуле.

– А, пусть пока тоже передохнут, – Кот вздохнул: – Можно, конечно, их вообще так заговорить, что всё забудут.

– Постой, а ты и меня так можешь? Заговорить, чтобы я всё забыл? – Cтепан опасливо посмотрел на Баюна.

Он-то Кота воспринимал как толстого забавного лежебоку, обжору и лакомку, книжного любителя и знатока. Волк – тот да, тот крут, ничего не скажешь, а Котик… так, мягкое мимишное приложение. Был. Теперь-то уже о нём так не подумаешь!

– Могу, – Баюн печально смотрел в открытое окно: – Я много чего могу. А вот девочку вытащить оттуда не могу и помочь ей сейчас ничем не могу! А ты хочешь всё забыть? Вдруг Катя не вернётся? И ты тоже не вернёшься туда? Никогда?

– Нет, ты что! Это лучшее, что со мной было! И я верю, что Катька точно вырвется! Не смей даже сомневаться в этом! – Степан соскочил с парты и смотрел в глаза Баюну.

– Ладно, ладно, не горячись. Я тоже очень в Катерину верю. Правда, с таким противником она не сталкивалась ещё. Коварный и хитрый, и он, понимаешь, хорошо знает, как можно обмануть, подчинить себе. – Кот вздохнул и вдруг замер, насторожил уши, будто услышал что-то очень издалека.

– Кот, ты чего? – Степан закрутил головой, пытаясь понять, что Баюн такое слышит, и тут справа от них начали медленно сплетаться струйки воздуха. Закрутились маленькие вихорьки, образуя витые столбы, сплетаясь в старое дерево.

– Кот! Кот! Это же… – Степан оглянулся на Баюна и увидел, что Баюн весь обмяк и трёт лапой правый глаз. Рядом пошевелился Волк, моргнул и тут же сфокусировался на воротах! Мальчишки тоже задвигались, просыпаясь.

Врата возникли полностью, и створки начали отрываться, а за ними стояла Катька на продуваемом всеми ветрами горном склоне. За ней виднелся огромный горный хребет, заснеженные вершины. Шаг к порогу, ещё шаг, уже через порог – и горы остались там. Створки начали закрываться, а Катерина, вся жутко выпачканная, с какими-то сучками и почему-то с мелкими душистыми белыми цветами, запутавшимися в волосах, тоже грязных и всклокоченных, в надорванном сбоку школьном платье, с опалённым левым рукавом, стояла перед ними. Вместе с Катериной в ворота влетел ледяной прозрачный горный ветер, взъерошил волосы мальчишек, поднял дыбом шерсть Кота, тронул Волчий загривок и, сделав вокруг Катерины почеётный круг, влетел обратно в закрывающиеся ворота.

– Катя! – Волк выдохнул так, что ворота не просто медленно растаяли в воздухе – их просто сдуло. – Вернулась!

Катька шагнула к ближайшему стулу и села, почти упала. И заплакала. Вокруг завился Баюн. Волк просто лёг под Катькины ноги и закрыл глаза.

– Ты как? – Cтепан понимал, что вопрос глуп, но был так рад, что Катька вернулась!

– Да ничего, жива вроде, – Катька вытирала нос рукавом и радовалась, что Жаруся её точно не видит.

– Платок возьми! – Степан с великим удивлением увидел Кирюшу, который протягивал Катерине упаковку бумажных платков. Откуда они у него?