Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Дорога в туман (страница 14)

Глава 7. Первый полёт Степана

– Кать, а Горыныч страшный? – Степан с азартом выспрашивал мельчайшие подробности Катиных приключений. – Только честно!

– Честно? Очень!

– А на Сивке можно будет покататься когда-нибудь?

– Cпроси его сам!

– А Волк на кого похож, когда превращается в человека?

– Степ, отстань! Я наплавалась до звона в ушах, дай передохнуть!

«Вот кто бы мог подумать, что он такой говорливый? – думала Катерина, садясь верхом на Сивку и легко обгоняя Степанов мопед. – Хотя, наверное, мама права, он просто намолчался, а теперь наговориться не может».

Катиной семье стало казаться, что Степан к ним переехал, потому что он появлялся ранним утром и уходил поздним вечером. Догадки Катерины были верны только наполовину. Ещё Степан страшно боялся, что его потянет к компу поиграть, а вдруг Катерина больше ему помогать не будет? Поэтому он старался держаться от своих гаджетов как можно дальше. Поудалял все игры, хотя и понимал, что с его-то практикой и опытом восстановить всё сможет за полчаса, если не быстрее.

Катерина же с её нереальными историями, которые правдой быть не могли, но всё-таки были, стала интереснее, чем все игры. А уж Сивка, Волк и Баюн и того лучше! Вот бы уговорить Сивку его покатать!

Баюн сидел за столом и занимался совершенно непривычным для себя занятием. Он, против обыкновения, не ел, а писал письмо. Точнее, это Дубок писал то, что Кот ему важно диктовал. Дубовый сучок-карандашик уже записал колыбельную, которую Катерина придумала для Степановых кошмаров, и перешел к лирическим отступлениям, приветам и разным приятным мелочам.

– Кому пишешь? – лениво спросил Волк.

– Варушу и но́рушам. Им как раз колыбельные очень нужны! – важно ответил Баюн.

– Котик, а если не секрет, кто это? – удивилась Катерина.

– Варуш – это мой сын. А но́руши – это но́руши и есть.

– У тебя тут сын есть? – ахнула Катя. Она никогда не слышала о родственниках Баюна.

– Разумеется, есть, и не один! Я же Кот в самом расцвете сил! И пользуюсь большим успехом у кошечек! – важно распушился Баюн. Но, расслышав сдавленный смешок Волка, моментально надулся. – Будешь хихикать – ничего не буду рассказывать! – зашипел он на Бурого.

– Да я и так всё про тебя знаю, чего мне рассказывать-то. – Волк насмешливо покосился на разобиженного Кота.

– Катюша, Варуш – это рыжий пушистый говорящий сын нашего Баюна. Работает с но́рушами – это такие сказочные мыши. Они очень часто встречаются в сказках. Да и здесь живут уже давным-давно. Им подходит и ваш мир. Спрятаться легко, работы хватает, так что Варуш очень даже хорошо устроен. – Волк обстоятельно излагал всё Катерине и про себя размышлял, как долго сможет Кот «ничего не рассказывать».

Выдержал, Баюн, разумеется недолго.

– Я и не слышала никогда про но́рушей, – удивилась Катя. Ответил ей, конечно, уже Баюн.

– Ну что ты! Конечно, слышала. И не только ты, а всё слышали. Вот идешь себе спокойно по дороге, никого не трогаешь, а навстречу тебе так же спокойно и уверенно в себе идет крупная, гладкая, упитанная мышь, которая и не думает тебя пугаться, уступать дорогу или бежать. Если встретишь такую, не кричи и не топай, скорее всего, это не просто мышь! Это тебе посчастливилось встретить но́руша. Но́руши, Катюша, это старинный и знатный род мышей, чаще всего встречающийся в сказочных историях. Ну какая же сказка без мышки-норушки? Она и подскажет, если ты к ней с уважением и кашкой, она и поможет. А то и не поможет, если вредничать будешь. Но́руши есть разные, и в наших сказках, и за пределами их. Есть знатные и не очень, отважные, как Рипичип из Нарнии, или домовитые да хозяйственные, как мышка в русской сказке про медведя. А то и глупые, как мышата из «Матушки Гусыни», это из английских земель. Именно но́рушь разбила яйцо Курочки Рябы, и в жмурки с медведем в сказке вместо девочки играла но́рушь, правда, уже совсем другая. Живут они с людьми. А занимаются, как правило, детками маленькими. Ну там, укачать, убаюкать, что-нибудь утешительное рассказать, посмешить. Кошмары у маленьких умеют прогонять, так что им твоя колыбельная очень даже пригодится.

– А как же они прячутся? Их же, наверное, за обычных мышей принимают? – спросила очень удивлённая Катерина.

– Норы в междустенье делают, они умеют! Ну, что ты так на меня смотришь? Междустенье – это сказочное пространство между стенками в человеческом жилище. Поместить туда можно что угодно, хоть слона на вольном выпасе, если нужно. Это их, но́рушное, умение. Они и под деревьями могут селиться, если там в корнях остаток старого дома с междустеньем. Иногда есть такие деревья, которые по осени очень долго не желтеют и листья не теряют, а весной, наоборот, самыми первыми просыпаются. Ещё вокруг почки только начали набухать, а там уже и листья открылись. Так вот, это первый признак того, что там тоже но́руши поселились под корнями. Так и живут. А сын мой к одному из но́рушных селений приставлен. Как помощник. Ему и письмо пишу.

Катерина только головой покачала. Вот тебе и Баюн! А сколько, интересно, у него вообще детей-то? И все ли умеют говорить? Вот уж была бы сенсация у любителей котов!

Она посмотрела на Волка, который ей подмигнул и скорчил совершенно хулиганскую рожу за спиной важного Баюна.

– Баюша, а что в Лукоморье? – спросила Катерина, убедившись, что Степана на горизонте нет.

– Яга наша рассорилась с сестрой до разрыва дипломатических отношений, но просила привезти ей ещё один кактус, так, на всякий случай. Царь Авдей попал как кур в ощип! Сначала его посланцы ждали у Дуба. Потом начали искать, нашли Горыныча, который сторожил свой узелок и, разумеется, решил, что они за узелком пришли. Гнал Змей их долго, посланцы чуть спаслись. Но это же Авдей! Он же успокоиться не может! Решил этот неуёмный человек, что раз сказочника нет, значит, его уже кто-то заполучил. Разослал всем соседям, до которых можно добраться, гневные письма с требованиями сказочника вернуть. Те, кто уже успел такую писульку получить, ответили в том же гневном духе. Короче, веселятся. Конёк шлёт привет! У него как раз все хорошо. У Финиста пока тоже. За Жарусей бегал какой-то изобретательный идиот, который решил, что её перья могут разгонять туман, потом он долго и очень быстро бегал от Жаруси… Мне вот иногда кажется, что не все понимают, насколько опасно злить Жар-Птицу! – Кот задумчиво вытянул левую заднюю лапу и покрутил ею в воздухе. – Да. А где это наш Степан?

– Понятия не имею, и почему это он наш? – спросила Катерина.

– Да куда же мы от него теперь денемся? Я и то удивляюсь, что его уже минут двадцать как не видно. – Баюн опустил левую заднюю лапу и стал рассматривать правую. – Кать, ты мне шёрстку на лапе не расчешешь? А то вроде колтун намечается.

– Обленился ты совсем, позорище! – Волк насмешливо пофыркал.– В Лукоморье вокруг вечно щетка летает, вычёсывает, а тут Катерину решил приспособить?

– Я не заметил, чтобы ты протестовал, когда тебя Катя и её мама вычёсывали. Тебе вроде очень даже нравилось! – возмутился Баюн. – И теперь я не просто ленюсь, а эксперимент ставлю. Я фурминатор хочу попробовать. Вот ты и знать не знаешь, что это, а это такая вещь! Говорят, страсть как приятно! И подшёрсток лишний срезает, и не дерет шёрстку, – соловьём разливался Баюн.

– Да кто говорит-то? – насмешливо уточнил Волк.

– Как кто? Катины кошки рассказывали и очень, очень рекомендовали!

– Да, конечно, я сейчас принесу эту штуку. – Катерина слезла со ствола яблони, подивившись, насколько это просто: яблоня сама ей ветки подставляет. Оказавшись на земле, погладила её ствол и чуть не столкнулась со Степаном, который мчался навстречу.

– Ой, ты куда так несешься? – Катерина едва успела увернуться, споткнулась и шлепнулась бы на землю, если бы её опять не поймал Бурый.

– Так я того, не видел, извини! Хотел спросить, а ты всё-таки не попросишь Сивку меня покатать?

– А что же ты сам не попросил?

Степан честно пытался, он последние полчаса крутился около терема, где стоял в своей конюшне Сивка, но войти и попросить так и не решился. А кому было бы просто подойти к сказочному говорящему коню и попросить покатать? Вдруг откажется? В сказки Степан не верил с самого детства. Слушать-то их он слушал, няня ставила диски со сказками по распоряжению родителей, это считалось правильным с точки зрения раннего развития, но не вслушивался и не любил, считал ерундой. Вот припомнит ему это Сивка. Что тогда делать?

– Да понимаешь, лучше ты попроси, а?

Степан не надеялся, что Катерина его поймет. Девчонки вообще-то ему сильно мешали. Он считался красавчиком, к нему приставали с глупыми улыбками, какими-то тупыми разговорами и намёками, постоянно писали в соцсетях, присылали сердечки, лайкали его фотки и тащились от его светлых волос и голубых глаз.

Да было бы от чего!

А он был погружён в свои страхи, попытки не уснуть, в игровой мир. Эти дурочки ничего кроме раздражения не вызывали. Нет, нравилась, конечно, одна девчонка, но как выяснилось, её интересовали только сумочки, шмотки и лайки её фоток в шмотках. Его от всего этого тошнило.

Катька же была чем-то непонятным. Во-первых, плевать она на него хотела. То есть вокруг не крутилась, в глаза не заглядывала, фоткаться с ним, чтобы подружкам похвастаться, и не думала. Во-вторых, она одна из людей знала, что он видит во снах, и даже больше того, могла его от этого избавить. А в-третьих, была ключом к такому интересному и захватывающему миру! Куда там виртуальному!