Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Дорога в туман (страница 16)

– Волчок, а он не обидится? Ну, если всё-таки решит, что нам нужна помощь, они нас найдут, и он узнает, что у нас все прекрасно и мы его просто проверяли?

– Не волнуйся, я потерял равновесие, так как меня оглушил самолёт. – Волк хмыкнул. – И мы совершили незапланированную посадку. Пойдёт, как думаешь?

– Если ты при этом не будешь делать такую морду, то сойдёт, наверное. А то, небось, самому смешно, – сказала Катя, глядя на Волка.

– Это да… Как будто меня может оглушить какой-то самолёт! Только он-то этого не знает. – Волк пофыркал, лёг на мох и приготовился ждать спасательной операции.

Через несколько минут они услышали голос Сивки.

– Ну кто бы мог подумать! Мальчишка всё-таки не струсил. Катюша, перестань смеяться, посерьёзнее. Ты вот за меня волновалась, испугалась. Да не хихикай, кому говорю, пугайся немедленно! – Волк сердился для вида, старательно пытаясь не засмеяться сам.

К моменту появления на поляне Сивки и Степана они сумели изобразить подходящие к моменту физиономии и объяснить падение Волка.

Степан выглядел очень взволнованным. Он и радовался, что все целы, и сам себе удивлялся. Дорога обратно прошла без приключений. Обратно в окно Степана доставил Волк, легко прыгнув через подоконник. Он серьёзно осмотрел Степана и спросил:

– Тяжело первый раз пересилить себя? – А не дождавшись ответа от задумавшегося Степана, кивнул и добавил: – Но ты молодец! Признаться, я удивился, когда тебя увидел.

– Я сам удивился. Если честно, я хотел вернуться. Не знаю, почему решил вас искать, – с трудом выговорил Степан.

Когда Волк улетел, Степан долго сидел на подоконнике и думал о том, что совсем не хотел бы лишиться того, что у него теперь есть. Человека, с которым можно поговорить и который хотя бы попытается тебя понять; дома, куда можно прийти в любое время и тебя там примут с радостью, уточнят, не голоден ли ты и как твои дела… И вот этого, сказочного… Говорящих зверей, ночного полёта, приключений! Да ради этого можно наплевать на разные игры, уровни, чаты… Глупость одна, пустота, на самом-то деле. И на холодное «это не мои проблемы». А может, ему хочется, чтобы это были и его проблемы? Чтобы от него тоже что-то зависело, чтобы на него могли рассчитывать. Родители всегда обеспечивали его самым лучшим, но ему и в голову не приходило рассказать им про кошмары или про то, как он ненавидел свою супердорогую и привилегированную английскую школу. А Катьке почему-то мог запросто про это рассказать. И стыдно бы не было ни разу!

А в тереме в это время трое сказочных героев обменивались впечатлениями от испытания, которое они устроили Степану.

– Сомневаться начал сразу. Явно струхнул и хотел отстраниться, – рассказывал Сивка. – По-моему, сам не понял, почему решился искать вас, а не возвращаться.

– А потом честно в этом и признался, – добавил Волк. – Обычный неприкаянный мальчишка. Ничего нового. Кот, зачем он тебе нужен?

– Зачем-зачем… Он лучше всех нас может разобраться в тех тварях, которые лазят у нас в тумане. Он жил уже практически в их мире. Их повадки и возможности, их сильные стороны и как их победить… Эти подробности нам совсем не известны. Мы не разбираемся в сортах этой мерзости, а он-то уже в этом специалист. Кстати, интересно, а он сам-то понимает, что был у самой черты? Ещё немного, и из кошмаров не вернулся бы! Да, к тому же он, как и Катерина, может входить в туман и не засыпать. Пригодится, в общем. Хотя бы для того, чтобы на пару секунд прикрыть в тумане Катерину и позвать на помощь.

Катерина обнаружила Степана утром в саду и уже не удивилась.

Он лежал на спине в траве, разглядывал небо и поражался, почему раньше не видел, какие бывают облака. И вдруг из терема раздался голос Баюна:

– Катерина, Катерина, надо собираться! В Лукоморье пора!

Катя добежала до Баюна, всего на шаг обогнав Степана.

– Что там случилось?

– Надо срочно выручать Горыныча. Он совсем ошалел со своим узелком. Впал в панику и начал на людей налетать. Надо его нору очистить. Я нашёл, какая там поблизости сказка. У меня она в книге, в Дубе. Беги собирайся, предупреди семью и вызывай ворота.

– Баюн, а я? А мне? Можно я тоже в Лукоморье с вами? Я всё что угодно буду делать! Я вам могу пригодиться! – Степан вытянул шею и умоляюще смотрел на Баюна.

– А зачем? Что ты можешь? То, что твой отец богат, там не имеет никакого значения, компа там нет, гаджетов этих ваших всяких тоже. Интернет отсутствует. Личного водителя не вызвать, прислуги не будет… – Баюн говорил жестко.

Степан низко опустил голову.

– Я очень постараюсь быть нужным! – Ему ничего в жизни так не хотелось!

– Катерина, как ты думаешь, возьмем его? – обратился к Кате хитрый Баюн, подмигивая ей так, чтобы Степан не видел.

– Думаю, можно подумать об этом, – улыбнулась Катя хитрой кошачьей морде. – Только вот как же с его родителями быть? Они же нипочём его не отпустят!

Степан широко открыл глаза и изумлённо уставился на неё.

– Кать, ну ты даёшь! Да они меня в психушку сразу сдадут! Это же не твои! Меня даже слушать не будут. И бабушка тоже.

– Стёп, но меня-то семья провожает. Тебя не пустят просто.

– А ты шапочку ему отдай на полчасика, – лукаво вынырнула между ними голова Баюна.

– Я подумаю, – повторила Катерина и побежала собираться. Потом обернулась и позвала Кота в дом.

– Так, признавайся, зачем тебе Степан там нужен? – строго спросила она, проверяя на всякий случай давно собранную серую сумку.

– А-а-а, этот… Пригодится для чего-нибудь… – туманно ответствовал Баюн.

– Кот! Я же тебя уже немного знаю! Ты точно решил, что Степан нужен! Зачем? Не скажешь – не проведу его в Лукоморье! – рассердилась Катерина.

– Катюш, он же человек из вашего мира, рожден не сказкой и не в сказке. Он не уснет в тумане. И хорошо знает тех, кто там может встретиться. Тебе же не до рассматривания окрестностей, пока ты сказку будишь. А он хотя бы покараулить может. Да и защитить постарается. Он чем-то подобным занимался, он в полёте с Сивкой делился. Да и у нас его поучат. Глядишь, какая-никакая оборона тебе будет, – серьёзно ответил Кот. – Я очень переживаю, волнуюсь, Сивка волнуется, Волк вообще с ума сходит, он у нас теперь немного курицу стал напоминать. Трясется над тобой, как над цыпленком, – сказал Баюн, косясь на дверь. – Волку не говори, что я сказал!

– А что ты сказал? – просунулась в комнату тяжеленная бурая голова. – Я о чем таком не в курсе?

– Ничего-ничего, все ты знаешь, это так… Просто размышления вслух, – заторопился Баюн.

– Угу… Ещё раз курицей назовешь – сожру! – мрачно ответил Волк и, не глядя на Катю, убрался по делам.

– Вот видишь! Нет, обязательно Степана надо брать, – вздохнул Баюн.

– Не нравится мне это… Тайком, не предупредив.

– Катюш, он же тебе сам все сказал. Отец у него очень м-м-м… сложный человек. Жёсткий и повзрослевший так давно, что он и забыл, что значит быть ребёнком или подростком. Он когда-то, очень давно, разочаровался в Деде Морозе, а потом раз и навсегда решил, что все сказки – это вранье. Кстати, это прямо беда какая-то с Дедом Морозом. Ты бы знала, сколько от него неприятностей по этому поводу! – печально вздохнул Кот.

– Котик, так он что, существует? – удивилась Катерина, которая никогда в Деда Мороза не верила.

– Катенька, он же в сказках есть! Ну что ты, в самом-то деле! Существует, разумеется, так же, как я или Волк, к примеру. Правда, он гораздо младше. Ему всего-то чуть больше ста лет. И по трубам он не лазит, и на оленях не ездит, и подарки не разносит. Живёт в колодце, это да.

– А-а-а, так это из сказки про рукодельницу и ленивицу? – обрадовалась Катерина.

– Конечно! А так, ещё есть Морозко, братья Морозы и Кащей.

– Кот! А Кащей-то тут при чём? – Катерина так удивилась, что даже перестала укладывать в сумку резиновые сапоги.

– Ой, ну как же! Кащей – он ледяной злодей. Исконный, заметь. То есть он не может стать другим. Никогда. Это навечно. Он тот, кто намертво замораживает и с удовольствием это делает. Костенит. И на скелет он не похож ни разу. Он как лёд, может менять внешний вид. А узнать его при этом проще простого: он всегда ледяной. Примета у него такая, от него всегда холодом тянет. И растаять ему не грозит.

– А почему он Бессмертный? – решилась уточнить Катерина.

– А как убить вечный лёд? Никак… Поиски сердца, иглы, – это его забава. Охота ему с людишками поиграть, вот и развлекается. А так у него одна страсть: золото и драгоценности. Они никак не меняются во льду. Хоть морозь их, хоть размораживай. Хотя люди – это тоже его страсть. Он мнит себя великим знатоком людей, и не без оснований, знаешь ли. Тысячи лет за людьми наблюдает, не забывает ничего, обмануть может легко. Но это так, к слову. А о чем мы, кстати, говорили? Ах да, об отце Степана. Короче, он в сказках разочаровался, когда ему было четыре года. Так что Степану никакого толку что-то отцу рассказывать нет, не поверит. С мамой и того проще. Это её просто не интересует. Бабушка… Она его отца сразу вызовет, а это мы уже обсуждали, так что шапку-невидимку доставай. Не сомневайся даже! – покивал Баюн.

Катерина вздохнула, достала шапку и положила в карман ветровки.

– Ты готова? Штуку свою электронную взяла? Сапоги? Молодец, пошли!

Катя побежала в сад, где уже слонялся взволнованный Степан с рюкзаком за спиной.