Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Дорога в туман (страница 13)

Степан ничего не мог понять. Сны повторялись каждую ночь. Очень страшные, как всегда. А потом кто-то пел, и ему становилось прохладно и спокойно. Самое странное, что окно каждый раз оказывалось открытым, хотя он его закрывал, а один раз даже подпер старой толстой книгой. Утром окно было снова открыто, а книга лежала на подоконнике. Но вчера вечером, он поставил камеру, дурак, что сразу не догадался! И вот сейчас-то он поймет, что это за странности.

Степан совершенно ошарашенно смотрел, снова и снова повторяя запись, как в его комнате открывается окно, запрыгивает громадный кот, а следом в него влетает огромный пёс, так похожий на волка, а верхом на этом чудо-псе сидит соседская девчонка Катька. Они останавливаются около его постели и смотрят на стенку над кроватью. Он даже оглянулся на стену, что там можно увидеть? Обычная стена. А потом все обратно в окно удаляются. Он подошел к окну и посмотрел на соседский двор. Катька была там. Ну, вот уж сейчас-то он всё сам выяснит!

Степан решительно пошел вниз, а на вопрос бабушки честно ответил, что пошел поговорить с соседской девчонкой.

– Идет наш спящий красавец! Решительно так, прямо строевым шагом! – Баюн зевнул и презрительно прищурился, глядя сквозь листву на приближающегося Степана. – Камеру, небось, проверил, чудак!

– Как ты мог не предупредить! – Катерина волновалась. Сложно будет объяснить, что она ночью делала в соседнем доме без приглашения. Да ещё этому… высокомерному.

– Да ладно тебе. Не переживай, он же без встряски от игр не отойдет, а это мы ему сейчас обеспечим! – Кот был исключительно в себе уверен.

– Два сапога пара, – пробормотала Катерина и погладила ствол старой яблони, а та в ответ успокаивающе зашелестела.

Степан зашёл на участок соседей, поздоровался довольно вежливо с Катиной мамой, вышедшей придержать Вареника и Полкана, и направился к Катерине.

– Зачем ты лазишь ко мне в комнату? – сурово спросил он у Кати. – Что тебе от меня надо?

– И тебе доброго дня! – безмятежно улыбнулась ему Катя, закаленная общением с разными сказочными персонажами.

– Э-э-э, ну да, привет! Так зачем? И как?

– Я тебе отвечу, но не задаром.

– Чего ты хочешь? Денег, что ли? – презрительно скривился Степан. И отшатнулся от оскаленной пасти огромного пса. Тот как бы невзначай широко зевнул, демонстрируя гигантские клыки и выразительно глядя на Степана.

– Не-а, нужны мне твои деньги, как рыбе зонтик! Заканчивай играть! Ты что, тупой, и не врубился до сих пор, от чего у тебя кошмары?

– А-а-а… а откуда ты знаешь про кошмары? – Степан так удивился, что даже не сразу сумел спросить.

– Я не только знаю, что у тебя кошмары, я даже знаю какие. – Катерина подробно описала самых ярких представителей из Степановых снов, глядя на побледневшего и ошарашенного мальчишку.

– Подожди, как же это возможно? Так же не бывает!

– Бывает, как видишь! – Катя была настроена решительно.

– А, я понял! Так ты ведьма? – Cтепан решил, что наконец-то нашёл разгадку.

– Это не я ведьма, это ты дурак! Надо же такое придумать и обозвать ещё! Раз так, не приду больше! – обиделась Катерина.

– Если ты не ведьма, то зачем ты ходишь? Что тебе надо? – повторил свой вопрос Степан.

– А ходит она, глубокоуважаемый и не очень догадливый наш Степан, чтобы от вас кошмары ваши прогнать, – не выдержал наконец Баюн. И полностью насладился видом самоуверенного юнца, застывшего с широко открытым ртом.

– Нет, не подходи, ты точно ведьма!

Степан попятился. Одно дело в играх с ведьмами дело иметь или в фильмах на них смотреть, а другое дело вот так, в саду у соседей наткнуться на говорящего кота!

Он повернулся и уже бросился бежать, как за спиной услышал:

– Сон тревожный, уходи,

Нам с тобой не по пути,

Ветер пусть уносит прочь

То, чем напугала ночь.

Как туман рассеет свет,

Больше в снах кошмаров нет!

Голос тот же. Он уже запомнил его, тот голос, после которого становится так спокойно, прохладно и легко. И слова. Это же то самое, что прогоняет его кошмары!

Он медленно повернулся к Кате.

– Во-от, а то бежать, обзываться… Ты сам себе кошмары вызываешь. Если играешь – они приходят. Всё просто, – поспешила объяснить Катерина, пока сосед себе опять что-то не придумал и не сбежал. – И я уже не высыпаюсь из-за того, что приходится каждую ночь к тебе лазить, как ты это называешь. А у меня каникулы, между прочим. И ничего мне от тебя не надо.

– С-с-спасибо! – выдавил поражённый Степан.

– Пожалуйста, – вежливо отозвалась Катя. – Не играй больше, ладно? И если это всё, то заверяю, что больше у тебя не появлюсь. Между нами, это не большая радость – в такую духоту и грязь каждую ночь ездить. – Она махнула Степану ладонью, развернулась и пошла в глубину сада.

– Эй, стой! Погоди! Я всё равно не понял. И как это? А если я опять… Ну, кошмары будут, и ты не придёшь?

– Не-а. Ты же теперь знаешь, почему они, а ведёшь себя… Ну прости, не хочется нарываться на слежку, грубость и обвинения.

Катерина посмотрела на Кота, который отстал и теперь оказался за спиной у Степана. Кот активно кивал и одобрял Катино поведение.

– Извини, пожалуйста. Это… ну погоди, я ж извинился! И это… спасибо. Ну, ещё раз. А как ты на собаке ездишь? Пес что, летает или так прыгает? И как делаешь, что кот говорит?

– Что?! – Баюн был оскорблен в лучших чувствах. – Я, молодой человек, к вашему сведению, уже много веков говорю!

– А я, кстати, не собака, а Волк. Бурый Волк. Приятно познакомиться! – ухмыльнулся прямо Степану в лицо Бурый.

– Мы, вроде, немного перестарались, – печально констатировала Катя, видя шоковое состояние Степана.

– Стёпочка, ты сказки-то читал в детстве? А? – как у маленького, спросила она.

– Э-э-э? – уточнил Степан.

– Болезный, сказки ты читал или нет? Отвечай, пока она с тобой вообще говорит! – рявкнул Волк.

– Да-а-а… – сфокусировался на вопросе Степан.

– Да-а-а, – протянула Катя. – Тогда проще. Это вот Кот Баюн, это – Бурый Волк. Там, около терема, Сивка-Бурка. Тоже говорить может, и это не я делаю, а он сам умеет. И они все не из дурацких твоих игр, и не из фантастики, а из Лукоморья. И только попробуй сказать, что ты не знаешь, что это такое!!!

Степан прислонился к стволу ближайшей яблони и беззвучно открывал и закрывал рот. А на него терпеливо смотрели те, кому он никогда не давал ни единого шанса на реальное существование.

– Кать, может, его из шланга полить? – уточнил Волк. – Чего-то до него плохо доходит. Мозги, небось, совсем сплавились с этими играми. А так водичка, холодненькая, глядишь, полегчает…

– Не, он и так справится, он живучий. Если столько кошмаров смог пережить, сейчас должен оклематься, – деловито оценила ситуацию Катерина.

Бабушка Степана, разумеется, не могла не уточнить, куда это так спешит её внук, первый раз выйдя из дому за все время пребывания. И она с радостью увидела, что к соседям!

– Ой, ну хоть бы подружился с Катей. Она-то уж совершенно обычный ребёнок! – была уверена Вера Михайловна.

Она чуть позже под каким-то предлогом заглянула к Катиной бабушке, заодно уточнив, не мешает ли Кате Стёпочка.

– Нет, они в саду разговаривают, – честно отрапортовала Катина бабушка, и едва удержалась от смеха, услышав в очередной раз, что Катино влияние, как совершенно обычной и заурядной (о, только не обижайся, пожалуйста, дорогая моя, но это такое достоинство!) девочки может быть очень для Стёпочки полезно!

Степан сидел в тереме за скатертью-самобранкой, ел вкуснейший пирог с малиной, восхищённо косился на скатерть и слушал Баюна, который соловьём разливался, рассказывая, как он может видеть сны людей.

«Ничего себе! Вот так приключение! – думал Степан, – Вот тебе и отстой! Вот и скукотища! Хотел бы я, чтобы тут оказались эти психологи и аналитики, которые чего только отцу не пели про мои сны. А видишь, как просто: Кот лапой повёл, девчонка спела, и нет кошмаров! Ой, блин! Я же сегодня играл уже!»

– Катя!

Степан так крикнул, что Катерина чуть не свалилась с перил резной лесенки, где уютно устроилась, болтая ногами. В последний момент её поймал Волк.

– Да что ж ты так орёшь-то! – возмутился Волк. – Девочку вон напугал!

– Чего тебе? – Катерина приняла важный вид.

– Кать, а ты, может, ещё придешь разок? А? Я ж не знал, я сегодня играл уже с утра. А они, получается, опять придут… – Он сильно побледнел, и стало видно, что на самом деле он по-настоящему измучен снами. – Я их… Я их боюсь.

– Да ещё бы! Такого не бояться! Мне самой страшно, когда я их вижу, – спокойно ответила Катерина. – Не бойся, я приду, если понадобится. Котик, мы сможем?

– Сможем, так уж и быть. Только смотри, больше «Войной и миром» окно не подпирай, я чуть поймал. Такой том толстенный, до сих пор лапы болят! – Кот для наглядности помахал передними лапами перед Степаном.

Это был первый вечер, когда Степан пошёл к бабушке и спросил, можно ли поужинать с ней? И даже, вспомнив о словах Катерины про грязь в комнате, убрал всю посуду и наиболее стратегически возвышающиеся кучи вещей в комнате. И оставил окно открытым. И даже почти не боялся уснуть. А когда пришли сны и он опять забился от ужаса, тихий, но чистый голос его первого в жизни друга прогнал всех тех, кто его так мучил и пугал.