Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Дорога в туман (страница 12)
– Катюша, а я с просьбой к тебе! Стёпочка приехал на всё лето! Пожалуйста, очень тебя прошу! Если только сможешь, приходи к нам! Я не очень поняла, что произошло, но его родители сочли, что ему будет лучше пока тут, а он… Он не привык ко всему нашему. Он скучает, всё время в компьютере своем, или в смартфоне, или ещё в чем-то там. Я даже не знаю, о чём с ним говорить. Он только говорит, что хочет поесть, и всё. – Вера Михайловна сморщилась, чуть не заплакала, но сдержалась и, обращаясь к Катиной бабушке, сказала: – Ты вот даже не представляешь, как тебе повезло, что у тебя абсолютно нормальная внучка, обычный ребёнок! Не гений, не из частной школы, а просто девочка!
Бабушка «просто девочки» кивала, плотно сжав губы, чтобы не рассмеяться, наблюдая, как за спиной соседки разгорается спор Сивки и Баюна, а Волк что-то беззвучно им втолковывает, указывая лапой на кухонное окно, за которым происходило чаепитие.
– Вера Михайловна, я не могу. Мы же не общались никогда, мне-то с ним вообще не о чём говорить!
Катерина приготовилась стоять насмерть, но соседка не выдержала и заплакала. И выложила то, что её особенно расстраивало. Оказывается, Степан так увлекся компьютерными играми, что больше ничем не хочет заниматься. Кроме того, у него возникли проблемы со сном и, не желая кормить единственного сына антидепрессантами, выписанными английскими врачами, сын Веры Михайловны, вспомнив свое детство, решил отправить Степана в деревню к бабушке, в надежде, что свежий воздух вылечит бессонницу.
– Может быть, так и было бы! Но он же из дома не выходит совсем! Он сказал, что тут всё отстой, и делать ему здесь абсолютно нечего, но ему без разницы где, лишь бы его не трогали. Катя, я тебя прошу, сходи к нему! Может, хоть ты его растормошишь!
Вера Михайловна плакала уже навзрыд, бабушка капала ей какое-то успокоительное, в воздухе сильно запахло валерьянкой. Кот принюхался, подкрался к окну поближе и насторожил уши, азартно облизываясь.
Катерина была уверена, что встряхнуть Степана можно только буквально, то есть взять за шиворот и трясти, пока он не перестанет думать, что все вокруг отстой и только один он чего-то стоит, но высказать это соседке не решилась. Вместо этого она туманно пообещала когда-нибудь заглянуть и постаралась поскорее убраться подальше, про себя решив, что до Степанова отъезда и близко к дому Веры Михайловны не подойдет. Но, как это частенько бывает, все вышло совсем по-другому.
– Катя! Катя проснись! Катерина, вот соня, проснись, говорю! – Баюн тряс её за плечо уже долго, а ей всё казалось, что это сон.
– А! Что случилось? – Катя подскочила на постели так, что чуть не сбросила Кота на пол.
– Тише, пошли скорее!
– Куда? В Лукоморье? Там что-то нужно?
– Нет, в соседний дом к этой вашей Вере Михайловне, – заявил Баюн.
– Ты что! Ночь же! Да я туда и днем не пойду! Там такой мальчишка противный!
– Катя, там беда, скорее надо. Пошли! – Кот был предельно серьезен. – Бурый за дверью ждет. Быстрее одевайся.
Катерина стремительно оделась и на цыпочках пошла в двери.
– Куда? К окну иди, – скомандовал Баюн. – А ты входи уже, – обратился он к Волку, приоткрыв дверь комнаты.
Катя, ничего не понимая, встала к открытому окну. Баюн деловито снял москитную сетку одним движением лапы и указал на второй этаж соседского дома. – Там ждите. Я сейчас.
Волк подставил спину, Катя села и схватилась за жесткую шерсть. Прыжок Волка был совершенно беззвучен, и вот уже через пару секунд они оказались у подоконника соседского дома.
Баюн подоспел практически за ними. Открыл окно одним движением лапы и махнул им изнутри. Комната обставлена со всем возможным удобством, завалена крутой техникой, все в беспорядке и грязно, тарелки даже на полу, видимо, бабушку Степан в комнату не пускал.
И духота. На кровати в дальнем углу в одежде лежит тот самый мерзкий мальчишка, которого Катя вообще больше никогда бы с удовольствием не видела. И всё с ним нормально. Правда, в одежде спать как-то необычно, но, может, ему так удобнее…
– Кот, зачем ты меня сюда приволок? – беззвучно, одними губами спросила Катерина.
– Смотри! – Кот провел лапой над спящим, и стена над его головой моментально покрылась самыми отвратительными монстрами, которых можно себе только представить.
Катя зажала себе рот обеими руками, чтобы не закричать. Загривок Волка угрожающе вздыбился, глаза Баюна сверкали. Пакость на стене была живой! Она мало того, что двигалась, так двигалась ещё активно и угрожающе!
– К-к-кот, что это?– запинаясь, спросила Катерина.
– Сон! Это его сон, Катюша. Он переиграл в эту мерзость, и мерзость поселилась в его снах, он не бессонницей страдает, а боится спать. Все снотворные и успокоительные выкидывает. Плохо ему очень, а остановиться уже не может,– печально сказал Кот. – А ещё вот это… – Он ткнул когтем на какую-то отвратительного вида морду, усаженную шипами, из которых что-то сочилось, – Вот это вот приползет в результате к нам. Он уже почти готов к тому, чтобы сдаться и жить в их мире.
Мальчишка на кровати застонал, слабо взмахнул рукой, но толпа медленно пошатывающихся зомби с одной стороны и морда с шипами с другой и не думали отступать.
– Баюша, его надо разбудить? – Кате так жалко стало этого зазнайку, что она даже злиться на него перестала.
– Нет, его надо защитить.
– Как?
– Испокон веков детские кошмары отгоняют колыбельной. Спой ему.
– Баю-баюшки что ли? – Катя с сомнением смотрела на картины жуткого сна над Степаном. – На такое вряд ли подействует. Ну, мне так кажется…
– Нет, конечно, не подействует! Ты спой ему его колыбельную. Как нас будила, так и ему подбери.
«Нет, до чего у него все просто, у этого Кота!» – подумала Катя сердито, но говорить ничего не стала. Потом, не до того сейчас. Она попыталась сосредоточиться.
– Сон тревожный, уходи,
Нам с тобой не по пути,
Ветер пусть уносит прочь
То, чем напугала ночь.
Как туман рассеет свет,
Больше в снах кошмаров нет!
Мерзкие создания из сна начали таять на глазах. Дольше всего продержались шипы отвратительной твари, но Кот замахал лапой, разгоняя их остатки, и больше не осталось ничего. Баюн кивнул на окно, прыгнул вниз сам, за ним Катя верхом на Волке, и через секунду в комнате не было ничего странного, только крепко и безмятежно спящий мальчишка.
Глава 6. Степан
Степан категорически не хотел никуда ехать! Гнусность и глупость эта деревня. И что там ему делать?! Бабку он едва знал, она только кормила его и бурно ему радовалась. Отстой! Но отец предложил на выбор или клинику, где лечат расстройство сна и психики, или деревню в России. В клинике ему не удастся выкидывать все эти таблетки, которые ему выписывают. Там ведь колоть антидепрессанты и снотворное могут.
Степан, конечно, понимал, что никакой монстр из его сна не вылезет, это не ужастик, но с каждым разом спать становилось все страшнее. Он пытался пить кофе и колу, жевать кофейные зерна и отвлекаться от сна. Игр море… Выбирай любую, там-то ты можешь быть сколь угодно крутым, и всем по фиг, что кто-то до крика боится закрывать глаза. Что кто-то ненавидит спать!
Он провел у бабки уже несколько дней, всё больше раздражаясь её воркотней, её попытками развлечь. Еда, правда, была вкусная, но ему уже давно всё равно, что он ест. Чипсы и кола тоже сойдут. А эти её попытки познакомить его с кем-нибудь? У него тысячи френдов, что ему соседские девчонки! Лишь бы не закрывать глаза подольше…
Утром он ничего не понял. Он что, спал? Кошмары были, он знает это, он их помнит, руки сразу покрылись мурашками, стали влажными и похолодели. Но что-то же было ещё? Голос, что ли… Да, голос что-то пел. И почему открыто окно? Он не любил открытые окна. Ночью так и кажется, что оттуда кто-то залезет.
Степан подошел к окну и замер. Вот это конь! Такого он не видел даже на самых престижных скачках в Великобритании, куда ежегодно таскает его мать. Откуда в этом захолустье такой красавец?
– Сивка, скорее! – Катерина совершенно случайно увидела, что в обычно закрытом и зашторенном окне соседского дома, которое она сама забыла ночью закрыть, на подоконнике сидит Степан и обалдело рассматривает Сивку. – Вот уставился, игроман! – пробормотала она себе под нос и, с трудом удержавшись от того, чтобы не показать ему язык, поехала на озеро купаться.
Вечером того же дня Катерину поманил Баюн и на ухо прошептал:
– Сосед на подоконнике с биноклем пытается понять, что это за конь, кто я, и откуда у нас такой пёс. Ну, он Волка псом считает. Бурому не говори, оскорбится! Мальчишка ничего не понял, конечно, но страшно заинтересовался. По-моему за комп даже не садился. Если играть не будет, кошмары не вернутся.
Но за комп Степан, конечно же, сел. Надо же проверить кто и чего писал в чатах, кто на каком уровне в какой игре. Сел и сам не заметил, как настала глубокая ночь, голова начала клониться к клавиатуре, и опять со всех сторон полезли такие мерзости!
– Мне что, нянькой работать для него? Убаюкивать деточку каждую ночь? – сердилась Катерина через неделю. – Сил нет с этим человеком! Лезет в свои жуткие игрушки, а потом не спи из-за него!
– Так ты ему и объясни! – Волк широко зевал и мотал тяжеленной головой.
– Да, поговори с ним! Я не могу, он ещё решит, что я персонаж игры. Был у меня уже такой случай. Я тебе рассказывал в самом начале нашего знакомства. А ты – реальный человек, про тебя он так не подумает, наверное. – Баюн был удивительно бодр и свеж, хотя, коты любят ночные прогулки, так что это как раз было понятно.