Ольга Назарова – Осенняя женщина – осенняя кошка (страница 28)
– А у вас что, мужа нет? – неприязненно уточнила Эля.
Тома, не отвечая на вопрос, усмехнулась и процитировала:
– И всё же снова мужа дома заведу,
Ведь кто-то нужен мне, чтоб доедать еду.
Она выкладывала рёбрышки из принесённого с собой контейнера на сковороду, напевала что-то мелодичное, переворачивала недопустимо ярко благоухающий продукт, с интересом наблюдая за дивными изменениями на лицах присутствующих.
Когда мимо Саши и Эли проплыло блюдо готового продукта, они совершенно одинаково потянулись за ним, и Тамара про себя усмехнулась.
– Что такое? Эля? Может, вас угостить?
Саша с азартом закивал головой, а Эля, опомнившись, и понимая, что её авторитет неуклонно катится с крутого склона вниз, с тем же азартом головой замотала!
– Ни в коем случае! Мы такого не едим, не травимся! – заявила Эля, старательно пропуская мимо ушей Томино сочувствующее высказывание:
– Когда несёшь чушь, главное не расплескать – облиться можно!
Александр продолжал завороженно смотреть на мясо, и Эля подёргала его за рукав, спросив с заметным нажимом в голосе:
– Да, Сашенька?!
– Эээээ, а я… – он сунулся было за мясом, но наткнулся на крайне многообещающее выражение Элиного лица, и померещилась ему старинная скляночка с каким-нибудь крайне интересным порошочком, который тонкой струйкой высыпается на его завтрашний ужин. – Нет-нет, спасибо, я, пожалуй, воздержусь!
– Да, я понимаю, – кивнула им обоим Тома. – Надо ж сохранить лицо, а то ещё личина проявится!
Она промчалась в комнату, пошуршала там чем-то, а потом быстренько выскочила из комнаты и помахав рукой Элечке, и закрыв свою территорию на ключ, стремительно удалилась, смешливо проговорив:
– У нас как в книге: «Налево – замок царицы Тамар, а направо – живой человек живет. Как туда залез и чем питается – непонятно». Я, конечно, не царица, но даже чисто географически верно получилось!
Она кивнула на дверь своей комнаты, действительно расположенную слева от кухни и несчастного Сашеньки.
Тома спустилась к машине мужа с добычей – целым пакетом отличных рёбрышек, заботливо сделанным из фольги, оставляя за собой разгром и запустение Сашиного сознания и его потрясение от Элечки, уверенно заявившей:
– Ну, я так и знала, что она сумасшедшая! Какой замок, какая царица? Какой человек туда залез и не питается! Да никакой царицы Тамары ваааще никогда не было!
– Это из «Двенадцати стульев», – слабо вымолвил Саша, с тоской зажевав брокколи. – И царица такая была – в Грузии.
– Ну, это мне неинтересно, я думала в Англии или Франции, но там точно никаких Тамарок не было! – уверенно кивнула Эля. – А почему ты не ешь курицу?
Саша в прострации едва не сказал правду – курицу он не ел, потому что её не попробовала предварительно Эля, но чувство самосохранения перекрыло его разговорные способности вставшей поперёк глотки брокколи.
Он долго откашливался, а потом принюхался, и чуть было не взвыл – пахло грибным супом!
– Ах, как Арина варит грибной суп! – думал он в полудрёме, – Нет… надо попытаться вернуться! К маме не хочу – там Галка со своим женихом… А Аринка… ну, наверняка она уже перебесилась!
Его уверенность стала тверже камня, когда он позвонил Тёме и выяснил, что Арина уже несколько дней как приехала домой, что настроение у неё отличное, что она даже поёт, когда приходит домой и начинает готовить ужин.
Александр не обратил внимания на то, что сын говорит сдержанно, неохотно. Подробности приходится прямо-таки вытягивать. Не до того ему было – он продумывал, как и когда лучше разговаривать с Ариной!
– Ну, понятно, что до этого дурацкого развода – зачем вся эта ерунда с делёжкой имущества и прочее? – рассуждал он.
А вслух уточнил: – А на выходные какие планы?
– На дачу поедем все вместе, – так же сухо ответил Тёма.
И Александр возликовал! Дача Арине всегда нравилась, там она успокоилась, пришла в себя.
– Вот я и приеду туда на выходные. Эле скажу, что командировка у меня, чтобы она своего бугая-Олега не натравила, пока я с Ариной не договорюсь!
Распланировав таким образом свою дальнейшую жизнь, Александр закончил разговор гораздо радостнее, чем начал его.
Тёма задумчиво покачал в руке смартфон и обратился к Дрёме, которая с любопытством его разглядывала.
– Чего-то мне кажется, что это жжжж, неспроста! Надо маму предупредить!
Тёме в последнее время пришлось много думать. Прямо-таки непривычно много.
– Вот, есть семья. Как в детской песне – папа-мама-я… А потом ррраз и оказывается, что папе-то и на маму наплевать, и на меня тоже. Вон как открестился – учёбу пусть мать оплачивает. Круто! Но ты ж сам обещал, что поможешь – это уже побоку, да? Ладно, едем дальше… Вот бабушка с дедом – «Ой, Тёмочка-Тёмочка, внучочек любименький», нет… что любименький-то оно понятно, но только когда внучочек управляем как маленький мальчик, у которого маршрут – детский садик-песочница – вкусное печенье с молочком у бабушки в гостях. А если внучок вырос, так сразу – «Покажи, с кем ты разговариваешь, что пишешь, и что у тебя в вещах…» Как-то оно не того… мне не нравится! Вторая бабушка и тётя – те тоже любят-любят… только я для их любви должен объявить, что мама у меня плохая-нехорошая! А просто так любить как-то не выходит, только с условиями. А мама? А мама просто рядом и всё! И принимает меня таким, какой я есть, и любит без списка на выполнение, и помогает… ну, если не учитывать поездку в горы. Но её лучше не учитывать – и правда, это уже наглёж был.
Думалось неохотно, с трудом. Хотелось не думать, а привычно пожелать и получить, но… Но процесс худо-бедно двигался в верном направлении, и это самое направление активно подсказывало, что нечестно такой сюрприз маме устраивать, умолчав о вопросе отца.
– Явно с той своей эльфийкой не всё гладко, так он домой захотел. А маме-то это нужно? – поинтересовался у себя Тёма, решив, что это уж ей думать, не ему.
Арина известие об интересе Александра к её планам на выходные восприняла довольно безразлично, машинально прикинув, где там лежит её боевая мясорубка? Не далеко ли убрана? А потом… потом подумала, и сообразила:
Неожиданный ответ. 19-1
– Так ты на машине едешь в командировку? – подозрительно прищурившись, уточнила Эля.
– Да, конечно! – поначалу ляпнул Саша, а потом, спохватившись, что едва не прокололся, рассмеялся, хлопнул себя по лбу ладонью и сказал, – А! Ты про машину спрашивала? Нет, конечно, что же мне её, в поезд с собой брать? Я думал, что ты про сумку спросила! – привычно переобулся он в прыжке, даже не уловив иронию ситуации – раньше он врал жене, чтобы побыть с Элей, а теперь – врёт Эле, чтобы побыть с женой…
Нет, если бы не Элин муж-здоровяк с его угрозами, Саша, наверное, и не стал бы хитрить, но с учётом имеющегося громилы с мрачной физиономией, так ему показалось надёжнее, да и спокойнее.
– Это к лучшему, вообще-то! – утешал он себя, раздосадованный отсутствием под рукой машины – быть безлошадным он терпеть не мог. – Так Арина сгоряча могла бы опять накричать, потребовать, чтобы я уехал, а так – приеду я к вечеру в субботу на такси, машину отпущу… Ну, неужели же она захочет, чтобы я пешком по темноте шёл на станцию? А мне-то главное остаться! Дальше я уж её уговорю меня выслушать!
Так как поезд, на котором он, якобы, должен был уезжать «в командировку» отправлялся поздно вечером в пятницу, Саша вызвал такси, чтобы ехать на вокзал, а потом поехал к матери.
Оксана Борисовна только руками всплеснула, узрев у двери сына.
– Вы расстались с Элей или она сейчас придёт? – осторожно уточнила она.
Зато, когда сын изложил ей свои планы, она охотно его поддержала.
– Ты молодец! Не могу сказать, что мне нравилась твоя Арина, но в сравнении с этой… ну, ты понял, какой, Ариночка – просто золото!
О том, что это золото разом решает их проблемы с жильём и кучей прочих хозяйственных вопросов, Оксана Борисовна тактично умолчала.
А когда Саша, сытно и обильно поужинав, мирно уснул, Оксана Владимировна сделала свой вклад в завтрашнюю эпохальную встречу – позвонила невестке.
– Аришенька, девочка моя, как ты там?
– Отлично Оксана Борисовна, просто прекрасно! – жизнерадостно откликнулась Арина.
Она и правда превосходно себя чувствовала – они с Артёмом и Дрёмой приехали на дачу, вкусно поужинали, а когда Тёма отправился пройтись, Арина с удовольствием устроилась на веранде, завернувшись поверх куртки в тёплый плед – так ей было уютнее.