Ольга Назарова – Осенняя женщина – осенняя кошка (страница 27)
– Как чего? Не успела дома позавтракать, вот сюда забежала. Нет, можно в кафе, но я так люблю домашнее!
Она метнулась в комнату, откуда ей навстречу вырвался монолитный аромат колбас, вынырнула оттуда с баночкой варенья, чуть не с головой закопалась в пакет с продуктами и на столе появились яйца, свежая докторская колбаса, манящая невинным розовым срезом, небольшая сковородочка, небольшая пачка сливочного масла, коротенький поджаристый багет.
– Ты издеваешься? – неожиданно откровенно и горько спросил Саша.
– Да, а что? – так же откровенно улыбнулась ему Тома, взмахнув багетом. – Я очень-очень люблю перед завтраком закусить кем-то вроде тебя!
Топот Александра, рванувшего из кухни, вызвал на лице Томы улыбку. Короткий осмотр холодильника сделал её ещё шире.
Когда через пару минут Александра вынесло в прихожую уже одетого и с ключами от машины в руках, Тома приветственно помахала ему бутербродом и напутствовала словами:
– Хомячить чужое без разрешения – дурной тон даже у студентов в общаге! А не извиниться за это – и вовсе фу! Хотя… что ещё ждать от существа, которое даже не осознало, что творило последние несколько лет! Так что я тебя прощаю – на скорбных совестью не обижаюсь, но только на первый раз – потом буду страшно мстить! Удачного тебе дня, Шашуля!
Хлопок двери едва не вынес её на лестничную клетку и следом за этими странными звуками на кухню выплыла сонная и ничего пока не осознавшая Элечка.
– Ой, какие люди и уже в макияже. Ба, да он у тебя перманентный? Ну, конечно! И как я сразу-то не догадалась. Ты, главное, подновить его не забудь, а то, как слиняет краса-то ненаглядная… Как увидит очередной «Шашуля» натур-продукт, так и с копыт навернётся! А ну как ещё не женат будет на тебе? Или завещает всё-всё не тебе вовсе, а ещё кому-то!
– Мне всё равно половина достанется! – спросонья брякнула Эля. – В любом случае!
– Радость моя, ну, что же вы так безграмотны? В любом случае нельзя отказать в завещании иждивенцам – то есть несовершеннолетним, инвалидам, пенсионерам. Из первой категории вы уже выросли, во вторую разве что на корню отсохшей совестью можете попасть – но за это инвалидность не дают, а до третьей вам ещё далековато. Всех остальных через завещание вполне можно оставить с некоей обнаженной частью тела! Так что, думайте, милая! Думайте! Обидно будет положить кучу сил на какого-то типа, а потом ррраз и оказаться на улице без ничего…
Тома с аппетитом ела завтрак, пила кофе, выразительно заедая его вишнёвым вареньем, и насмешливо косилась на опешившую Элю.
– Люблю нести я свет и радость, дубинкой разгоняя гадость… – промурлыкала Тома, вымыв свою личную тарелку и убрав её в комнату. – А теперь меняем ароматизатор – разнообразие – наше всё!
Правда, до Эли это дошло не сразу – она переваривала прощальную Томину фразу:
-Не скучайте, милая, я ещё и на ужин приду!
Глава 18. Дальний прицел
Томино семейство с недоумением восприняло её сборы «на ужин».
– Томуся, а зачем? – уточнил муж.
Муж Никита отлично осознавал, как ему повезло, что Тома свой характер воспринимает адекватно и заботится, чтобы от него невинные люди не страдали. В частности он, их дети, её родители, его мама, кот Вафля.
Поэтому он переглянулся с котом и покладисто кивнул:
– Хорошо, милая, тогда, давай я тебя подвезу. Могу подождать, а потом сразу и за нашими заедем к твоим родителям.
– Да, хорошая идея! – кивнула Тома. Детей сегодня забрала её мама, и они там баловались, пекли торт, перемазывая всю кухню кремом, ели торт, мешали родительскому псу слизать крем, вытирали его сами, потом скормили псу остатки крема из кастрюльки, потом мыли пса, короче, отдыхали по полной! – Я не очень долго! Пар выпущу и Аринку подстрахую.
– Подстрахуешь?
– Да… понимаешь, Арина – крайне порядочный человек, да ещё и спокойный, мягкий – опасное сочетание… Она сейчас вроде как уравновесилась, успокоилась, осознала, что из себя представляет её супруг. Короче, если он сейчас к ней сунется с темой возвращения перелётного гуся, то получит заслуженный пинок. А вот если это произойдёт через годик, она подзабудет плохое – это свойство порядочных людей. Он, накушавшись своей феечки, напомнит ей хорошее, поплачется, и вполне возможно, опять вползёт в её жизнь. А зачем Арине такое сокровище нужно? Нет уж… пусть она сейчас увидит всё это выступление. Так сказать, всё богатство спектра.
– А ты уверена, что это не фея виновата? Ну, знаешь, заморочила голову? – осторожно уточнил Никита, безукоризненно выводя машину с парковки.
– Четыре года морочила? Да потом… я же на них посмотрела. Он этакий… ухождун… ну, то есть с удобного маминого плеча женился на крайне удобной девушке, которая обеспечила ему должный уход. Порядочная, верная, уютная, честная. Хорошо ему было, приятно во всех отношениях. И он вёл себя хорошо, а почему бы и нет? Он же не злодей какой-то! Я вот даже уверена в том, что он об Арине заботился… Ну, в своём понимании заботился – скрывал свой роман, чтобы она не расстроилась. Это у нас такой тип на работе есть – очень похожее поведение. И сейчас он явно жалеет о том, что всё так вышло и будет не прочь вернуться!
– Вот уж радости-то… – проворчал Никита. Его отец в своё время вёл себя примерно так же, измучил мать, поэтому сам Никита такое поведение терпеть не мог.
– Именно! Так что я сейчас немного ускорю развитие его романа с помощью арома-кухонного хулиганства, а дальше он рванёт к Арине, у которой все её переживания вполне себе свежи. Так что сейчас попытка рассказать, как он страдает, и как она в этом виновата, провалится с треском!
– А она-то в чём виновата?
– В чём-то непременно! Кто-то же виноват! Но это ж не он – он не может! – рассмеялась Тома.
И она была права…
Саша не привык испытывать неудобства и дискомфорт… От природы обладая отменным здоровьем и нежно о нём заботясь, Александр нечасто сталкивался с ночами, проведенными в столь странных условиях, как прошедшая.
К тому же его очень смущал Элечкин подход к делу.
– Ничего себе жесты… взяла и слабительного подсыпала. Ну, пусть не мне предназначалось, но могло бы мне! Что-то мне это уже совсем-совсем не нравится!
Впрочем, Элечке ситуация нравилась ещё меньше!
– Придёт она на ужин… Чего она вообще сюда ходит? Может… может Сашина бывшая прислала эту кобру, чтобы она Сашу обратно в семью забрала?
Эля чем дальше, тем больше понимала, что Саша – не очень-то выигрышная карта. Однако игра с золотым карпом пока проходила на дальних рубежах, и для достижения хороших результатов торопиться было никак нельзя.
– Мне ж замуж надо, да чтобы из завещания не вычеркнули! – рассуждала Эля, вдохновлённая разговором с «коброй». – Короче, аккуратненько, тихонечко и мягонько! Поманили, отступили, поманили…
Нет, конечно же, можно было уехать в студию, но Эля даже не рассматривала этот вариант – во-первых, это надо свои деньги тратить, а тут её Саша содержит. Во-вторых, у неё столько вещей, что половина территории будет занята чемоданами, а Эля привыкла жить в комфорте. А, в-третьих, наличие соперника для мужчины типа «золотого карпа» действовало исключительно стимулирующе.
– Не каждого соперника, а именно предыдущего! – отмечала разумная Эля. – Вроде как карп-то, однозначно круче и лучше, но я ж девушка скромная, порядочная, верная… Не могу бросить Шашулю!
Она тоненько захихикала, словно где-то на липкой паутине в тайном лесу фей, задрожал сигнальный колокольчик, предупреждающий о том, что добыча уже попалась и скоро увязнет окончательно.
Эля, призадумавшись о стратегии поведения с карпом, всё-таки решила что-нибудь приготовить Александру.
– Ненасытная прорва! Сколько можно есть? Первый вопрос, чего на завтрак-обед-ужин! – ворчала она, раскладывая брокколи и кусочки сухой куриной грудки на тарелке. – Ну, на, на, подавись!
Пришедший с работы Александр разумно поужинал в кафе, но его опустошенный за предыдущую ночь организм явно сигнализировал о том, что это как-то маловато будет!
Стоило ему шагнуть на порог квартиры, как организм в этом уверился совершенно и абсолютно!
– Пахнет-то как… – умопомрачительный запах сладкой, нежной, воздушной выпечки, наполнил Александра предвкушением воссоединения с тем, что так волшебно пахнет, и каково же было его разочарование, когда выяснилось, что из всего этого из съестного имеется только запах, пергаментной сочности куробюст, и брокколи, которые он не любил даже больше, чем брюссельскую капусту!
– Саша, кууушай, – протянула Эля, сложив губы трубочкой. – Это вкууусно! – она подцепила кусок брокколи и, закатив глаза, с целью изображения восторга, принялась его жевать.
Саша, к счастью для себя, не успел высказать своё разочарование, потому что дверь в квартиру распахнулась, и дробный стук каблучков возвестил появление их соседки.
– Вы меня не ждали? А я – вот она! – возвестила Тома, появляясь на кухне.
– Уууу, какое… – оценила она содержимое Сашиной тарелки. – Элечка, а ну-ка подвиньтесь, а то я проголодалась, до дома не доеду. Тут поужинаю!