Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 48)

— Только женщины, независимо от возраста, могут так вывернуть события, встряхнуть их, и получается, что это ты сам вокруг не прав! Женщины и волчицы! — вдохнул он, припомнив похожие моменты в своей стае и свою мать Варну. Он спустился у дома, и сел, опустив голову, вспомнив, как он, с его совершенно непомерной силищей, оказался слабым как щенок перед Полозом. И спасла-то его Катерина.

— Не сердись на меня. Пожалуйста. — Катерина стала перед ним, и обняла за шею. — Плохая я сестра. Прости меня.

Волк покрутил головой. — Всё, всё, а то я сейчас завою. Я не сержусь уже, но ты про то, что я могу и уши надрать, на правах старшего брата, все-таки не забывай!

— Договорились! — Катерина расшалилась и поцеловала Волка в нос. — Пойдем скатерть доставать, а то сейчас вся Елисеева конница и вся Елисеева рать на обед появится! Я уже про Баюна не говорю. Они никогда обед не пропускают!

Очень рано утром на условленном месте встречи Полоза ждали Катерина, Волк, Баюн, Жаруся и Сивка. Увязался Елисей. От побратимов и дружины Катерина избавилась. Свита ждала Елисея в условленном месте.

— И где этот Каа? — Степан не выспался, и всё норовил к чему-нибудь прислониться и подремать.

— Да вон же он! Просыпайся давай, соня! — Кот лапой качнул ветку и на Степана пролилось полведра холодных капель. — Душ! — объявил Баюн и уважительно задрал голову, разглядывая Полоза. Змеиная голова была выше деревьев.

— Ой, блин! Вот это да! — Степан утирался от котового душа, когда уткнулся взглядом в сияющую золотую колонну, увенчанную змеиной головой. Потом Полоз опустился до уровне Катиных глаз и кивнул.

— Доброе утро, сказочница! — перевел взгляд на Баюна и всю остальную компанию. — И вам тоже.

Он мрачно осмотрел стену тускло-зеленого тумана. — Я готов.

— И мы. — Катерина пошла к туману, а за неё Степан.

— А кто он и почему идет? — Полоз приблизил огромную змеиную голову к самому носу Степана, тот отшатнулся и чуть не упал. Змеиный царь с подозрением выслушал Баюновы объяснения про Степана. — Мы про него не договаривались!

— Тогда и сказочница не пойдет! — Кот распушил хвост. — Ты уснешь, а она будет без защиты. Совсем.

Полоз явно разозлился. А потом, вспомнив про Ждану, призадумался. — Можно по-другому. Я даю ему на шею мою змейку. В тумане она, конечно, уснет, но если он выходит из тумана без меня, змея проснется и его задушит. — Так просто было это сказано, что Степан невольно схватился за горло и отчаянно замотал головой.

— Вот ещё! Я не собираюсь змей на шее носить! Я их вообще боюсь!

Полоз нахмурился ещё сильнее. Его исполинский хвост поднялся над Степаном угрожающе, но тут между Полозом и Степаном стала Катерина.

— Я змей не боюсь. И могу сама взять змейку. Чтобы ты не сомневался. Но, учти пожалуйста, я принимаю именно змею, а не змеиный дар. — она открыто смотрела в глаза змеиному царю, и тот сосредоточенно кивнул.

Степан тихо ахнул, глядя, как Полоз крутанувшись на месте и возникнув уже в виде получеловека-полузмеи, протянул руку к короне, и одна из золотых змеек скользнула на его запястье. Полоз приблизился к Кате и протянул ей змейку, не сводя взгляда с её лица. Катерина отважно протянула руку навстречу, на секунду их руки оказались связаны змеей, потом она переползла на Катины пальцы, потом по руке выше, и легла шее, как золотое ожерелье. Полоз кивнул.

— Хорошо, теперь я верю окончательно. Она бы сразу тебя задушила, если бы ты что-то замышляла. А ты, — Полоз повернулся к Степану. — Ты смотри! Она погибнет, если ты что-то затеешь.

Степан сглотнул и опять потрогал свою шею, как будто змея была у него и уже душила его.

Волк был мрачен и хмур, — Осторожнее, сестра!

Катерина обняла его и улыбнулась всем остальным. — Мы постараемся. Вы не волнуйтесь. — И шагнула в туман. За ней Степан, не отводящий глаз от золотого блеска на её шее, а за ними, помедливший на мгновение Полоз. Он боялся и ненавидел туман, понимал, что в тумане уснет, будет беззащитен и неизвестно ещё на какой срок, но искать вчерашний день, как сказала сказочница, он больше не хотел, а хотел вернуть свою Ждану.

Змей уснул не скоро. Его исполинская силища позволила ему продержаться довольно долго. А потом Катя, шедшая рядом, ощутила холодную руку Полоза у себя на запястье.

— Всё. Я больше не выдержу. Иди, и помоги моему царству, разбуди Ждану. Только постарайся держаться близко от меня, только я могу… — пальцы разжались и Полоз бессильно опустился на мягкий мох.

— Чего там только он может? — Cтепан мрачно смотрел на огромного змея.

— Скорее всего он про змейку говорил. — Катя провела пальцами по свившейся кольцом на плечах змейке.

— Мерзость какая! — Степана перекосило. — Слушай, а может её мечом?

— Сдурел? И никакая не мерзость. И мечом ты мне скорее голову снесешь.

— Как ты их не боишься? Или тоже как жаба, у вас такое живет?

— У мамы, когда она в школе училась, когда-то змейка жила. Жил то есть. Ужик. Дело-то зимой было, а ужика продавали на улице, он чуть не умер от истощения. Дедушка, когда мама и бабушка приволокли ужика домой, и мама достала змею из кармана, только и уточнил, мальчик это или девочка, а когда узнал, что мальчик, сказал, что в доме теперь будут три мужика. Он, кот и гад. Мама его до весны додержала, а потом за городом выпустила.

— Чокнутые вы, всей семьей! — мрачно ответил Степан.

— Да и пожалуйста. — Катерина за семью тут же обиделась. И надулась.

— Не сердись, но это и правда, странно как-то. И змею взяла на шею.

— А не взяла бы, он бы тебя хвостом прибил бы! Не понял что ли? И пусть чокнутая! Какая есть! — Катя совсем расстроилась.

Степан призадумался и чем больше думал, тем больше у него начинали гореть уши и щёки. Стало стыдно. Сообразить, что и как происходило на месте, времени ему не хватило. Он так струсил от требования Полоза принять змеею на шею, что и не понял, что значил толстенный золотой хвост над его головой. Замаха хвостом как такового не было, но он не был нужен. Змей и так бы его расплющил!

— Кать, ты это… Прости! Я не понял сразу. Кать! Обиделась да?

— Да. Обиделась. Не смей мою семью задевать. Понял? Никогда! Иначе и не подходи к нам! — Катерина была в такой ярости, что кажется, могла его стукнуть.

— Всё, всё, больше никогда! Да вы мне все очень нравитесь вообще-то! Правда. Просто всё у вас необычно. Вот я ляпнул. Ну, дурак я. Прости! Прошу!

— Смотри мне! — Катерина отвела растрепавшуюся прядь с лица. — Прощу, но только так больше не говори.

— Лады! Глянь! Что там! — Степан чувствовал, что дешево отделался, и увидев что впереди кто-то стоит, застыв в тумане, был рад, что можно сменить тему.

— А это и есть Семен. Видишь, он такой же чокнутый, как и мы. — рассмеялась Катя, глядя, как Семен нежно придерживает за пазухой змейку. Та высунула головку и явно испуганно смотрела на туман. У ног Семена стояли собака и кот.

Катерина погладила обоих. И вздохнула озираясь.

— Ты чего?

— Да далековато от Полоза. Начну сказку рассказывать, и сразу бежать к нему надо будет. Не понятно, сколько у меня будет времени.

Степан виновато опустил голову. Дело становилось всё серьезнее. — Прости.

— Да ладно, чего там. Если что, побежишь сам, понял? Покажешь Полозу, где я.

Степану стало холодно. Вот это «если что» его испугало до дрожи в коленях.

А Катерина продолжала: — Вода живая есть?

— Есть. Только знаешь, давай, постараемся без этого. Если бы я знал, если бы сразу понял, лучше бы сам эту удавку взял.

— Давай постараемся. — Катерина улыбнулась ему. — Мне тоже не хочется до живой воды дело доводить.

Катерина выбрала место, максимально удобное для того, чтобы не мешать сказке, но и суметь скорее стартовать к Полозу. И начала сказку:

— Жила в деревне крестьянка. При ней жил сын её Семен, не женатый ещё. Жили они бедно: Спали на соломе, одежонка на них старая, латаная, и в рот им положить нечего. Жили они давно; тогда земли у крестьян было мало, а что и была, так неродящая была земля: что и посеет крестьянин, то вымерзет, а не вымерзет, так от засухи посохнет, а не просохнет, так вымокнет, а не вымокнет, так саранча пожрет. Получал Семен в городе пенсию за отца- копейку в месяц…

Дрогнула тусклая муть, окружающая их со всех сторон. Катерина продолжала говорить, сначала медленно отступая назад, а потом всё быстрее и быстрее. Степан придерживал её за руку, чтобы не споткнулась. Семен, очнувшийся от сна, удивленно огляделся и шагнул вперед, а Катерина ощутила, как змейка начала медленно сужать кольцо у неё на шее. Бежать было трудно, она бы и вовсе не справилась, если бы Степан, который после волчьих тренировок, несся вперед, как олень, таща её за руку, а ей оставалось только ноги переставлять и едва дыша, рассказывать сказку. Змея уже довольно плотно охватила шею, когда они вылетели на поляну, где уснул Полоз. Он уже проснулся и недоуменно озирался, глядя, как туман растворяется, тает, и его царство оживает от сна.

— Полоз! Снимай с неё змею, быстрее! — Степан забыл о том, что он боялся змей и Полоза и вообще что-то там когда-то боялся.

Полоз скользнул навстречу, а Катерина споткнувшись, все-таки полетела вперед, её поймали толстенные золотые кольца, змейка, встрепенувшись, скользнула в руки своего хозяина, а Катерина, продолжала рассказывать сказку, правда, довольно тихо и пыталась отдышаться. Степан замахал руками, показывая Полозу, куда тот должен двигаться, для того, чтобы найти Семена. И тот бережно поставив девчонку на землю, поспешно уполз. Катерина, наконец, закончила сказку и села на мох, привалившись к еловому стволу. Рядом так же рухнул Степан.