Ольга Назарова – Каждый выбирает для себя (страница 48)

– Как думаешь, сколько она выдержит? – Кир с сомнением провожал взглядом Катьку из окна второго этажа.

– Не знаю. Но, сдаваться нельзя. Этак она нам вообще всегда диктовать будет, что нам делать, и как жить! Идите туда, идите сюда… Надоела! – Степан независимо вскинул голову.

– Точно, разошлась! Надо осадить! – поддержал его Кир.

Оба отправились к Степану домой, правда, даже это было непривычно. Они же после уроков и обеда, мчались к Катьке. А то и без обеда, если удавалось уговорить Степанову бабушку. У Катьки было и вкуснее и веселее и интереснее и как-то теплее, что ли… Им были рады в Катькиной семье. Волк натаскивал в разных видах боя, Баюн рассказывал разные истории, даже уроки там не казались такой уж мерзостью! А сейчас пришлось сидеть и страдать самим!

Катерина тоже чувствовала себя непривычно. Но, дома и стены помогают, тем более, что и мама и бабушка и дед, её поддерживали. Папа, узнав о ссоре из письма, ответил, что надо уметь говорить «нет» даже друзьям, останавливаться и не позволять себя использовать. Иначе друзья перестают быть друзьями. Казалось, что в доме стало как-то пусто, но Баюн легко мог разогнать это непривычное чувство. Кота, когда он этого хотел, становилось настолько много, что Катерина уже пару раз через него спотыкалась.

– Кот, ужмись. Ты ей уже под ноги сто раз попался. – Волк пребывал в отличном настроении.

– Так и что? Котиков много не бывает. – хитро ухмылялся Баюн. – Котики, это самое первое средство при плохом настроении!

Катерина даже не ожидала, что сможет так спокойно держаться со Степаном и Киром. Девчонки пытались любопытствовать, но у Катерины ничего выяснить не удалось, а мальчишки или отмалчивались или грубили. Обоим было страшновато, что они перегибают палку, и Катька сможет обойтись и без них. Они-то были уверены, что она извиняться придет. А тут какое там извиняться! И самим-то подойти неловко… Им стало отчаянно не хватать не только Лукоморья, но и, кто бы мог подумать, самой Катьки! Да, друг с другом им можно поболтать, но когда не стало общего дела, и этой вредной девчонки, Степан всё чаще сидел в своей комнате, а Кир в гостевой, ему выделенной. В конце концов, Кир решил, что с тем же эффектом можно и дома у себя находиться, мамин жених днем-то на работе. И Кир вернулся к себе домой. Стало ещё тоскливее. Степан начал всё чаще посматривать в сторону игр, о которых, казалось, совсем позабыл.

Зима закончилась. Сначала на календаре, а потом и в самом деле. Таяли сугробы, по-другому зазвучали голоса птиц, даже вороны каркали как-то более жизнерадостно. Первый настоящий весенний дождь умыл город, заставил людей поднять головы, заговорить о весне. Биологичка Лариса Романовна тоже прониклась общим весенним настроением, и решила провести учеников на экскурсию в Ботанический сад для наблюдений за тем, насколько по-разному различные виды деревьев просыпаются. Для такого случая их отпустили ещё и с физкультуры, так что класс радостно гомонил, толкаясь в метро. Катерина держалась немного в стороне, чтобы Волку было легче в толпе. Ботанический сад был любимым местом в городе для их биологички, поэтому она взахлеб начала рассказывать о тех деревьях, которые уже проснулись, и о хвойных, и о признаках пробуждения разных видов, а заодно, она успевала обращать внимание класса на птиц, которых оказалось неожиданно много. Странно много для города.

Катерина шла по аллее одной из последних. Шла и прислушивалась. Биологию она любила, но сейчас ей биологичку не хотелось слышать, тем более, что она почти всё, о чем та говорила, уже знала.

– Скучаешь по нашим чудакам? – тихий вопрос Волка чуть не заставил её подскочить от неожиданности.

– Да что по ним скучать? Вон, идут, дурью маются. Странно тут как-то. Не находишь?

Волк огляделся. Аллеи, деревья, куча птиц. Для города как-то многовато. Глаза уловили движение черных крыльев. Желна? Да! Черный дятел. Вот это действительно странно. Птица редкая даже в лесу, а уж для города так и вовсе почти невозможная! Волк понюхал воздух. Ничем тревожным не пахло. Лесом, мокрой хвоей, мхом. Где-то чуть грибами.

– Наверное, сморчки скоро будут. – подумалось Волку. – Стоп! Какие сморчки? Какой лес? Это же Ботанический сад в Москве!

– Катерина держись рядом. Ты права! Что-то не просто странное тут, а очень странное. – Волк медленно повел головой и понял, что они уже не совсем в парке. То есть, если посмотреть назад, то да, вон аккуратные посадки деревьев редких пород, под ногами пока ровные дорожки с бордюрами, но впереди уже раскидывает ветви не просто старая, а очень старая неохватная сосна, а за неё ещё и ещё одна! Дремучий и старинный лес! Волк рванул обратно, но понял, что уже поздно, и дорожку за ними пересекли толстые корни деревьев, извиваясь как змеи, они заплетали ровную поверхность, крошили аккуратные бордюры, как мягкий хлеб.

– Катя! – Волк сдернул невидимку и сунул её в руки названной сестры. – Спрячь и скрой сумку. Мы попались. От меня не отходи!

– Волк что это??? – Катерина ахнула, увидев, что стоит в старом-престаром лесу. Где-то совсем рядом завизжали девчонки, вскрикнула Лариса Романовна. Класс с топотом стада слонов вырвался из-за деревьев и промчался мимо Катерины к ещё виднеющейся кое-где аллее. Биологичка, дико озираясь, подгоняла учеников, на бегу пытаясь посчитать по головам, все ли на месте. Она не обратила внимания на мрачноватого молодого человека, неподвижно стоящего около гигантской сосны, зато попыталась схватить за руку Катерину, но впереди закричали ученики, и она кинулась туда.

– Это западня. Катюша, здесь где-то леший. Очень сильный и старый. И я не знаю, что ему от тебя надо.

– Волчок, так тут же город.

– Это сейчас город. А раньше был лес дремучий. Старый и очень обиженный на людей. И если леший остался… Баюн нужен! Нам самим так просто не выбраться. Леший не даст ни выйти ни вылететь. Смотри.

Катя увидела, что её одноклассники бегут обратно, потому что корни, заплетающие дорожки, пустили побеги, создавшие плотную и колючую изгородь. Отдельные ветки устремились к детям, пытающимся пробраться сквозь эту преграду. Несколько мальчишек уже оказались прилично оцарапанными.

– Дети! Дети, все ко мне! – кричала на последнем островке цивилизованной дорожки Лариса Романовна. Класс сбился вокруг. Биологичка торопливо посчитала. Не хватало одного. То есть одной. Катерина! А, вон она стоит с какой-то огромной собакой, почему-то сильно смахивающей на волка, у дерева. – Катя немедленно иди сюда!

Степан и Кир переглянулись. Волк, стоящий около Катерины, напряженный как струна, внимательно осматривался. Катерина, исполнительная и послушная Катерина не обратила никакого внимания на крик учительницы, а просто стояла у сосны, словно на прогулке в лесу.

– Я знаю, что происходит! Это она виновата! – громкий голос Любы заставил биологичку вздрогнуть. – Она сказочница! Она что-то сделала и мы оказались в сказке. Катька! Верни нас обратно! – Люба тыкала пальцем в Катину сторону.

– Люба, что за глупости! – Лариса Романовна нервно вытерла лоб. – Какая сказочница, какие сказки.

– Да, это правда! Она действительно сказочница! Вы просто не знаете! Она умеет вызывать ворота в Лукоморье! – загомонили ученики.

Волк застонал сквозь сжатые зубы. Кто бы не заманил их в этот лес, сделал это именно чтобы заполучить Катерину, а теперь этот кто-то ещё и отлично знает, кто именно из детей является сказочницей

– Вот спасибо тебе девица! И искать мне не надо. Я-то думал допрос учинить, кто тут сказочник, а ты мне всё и сказала. За это я тебя, может и пощажу, а может и нет. Как захочу. – скрипучий голос раздался из толстенного дерева слева. Дерево раскрылось и выпустило странное существо. Коричневая кожа-кора, волосы и борода как белый мох, очень странные глаза, коричнево-зеленоватые, прозрачные. На руках неровные пальцы, похожие на сучки, и их явно больше, чем пять. Одежда самая простая – что-то вроде рубахи и портков, но из темного грубого переплетения мелких корешков. Толстый посох. Ноги босые, и тоже с пальцами какая-то странность. Понятно, что это не человек. Он не обратил никакого внимания на крик и вопли, раздавшиеся со стороны Катиных одноклассников, так же как и на вопросы и требования Ларисы Романовны что-то объяснить и их немедленно выпустить. Он внимательно осматривал Катерину и стоящего рядом с ней Волка.

– Ты! Пошел прочь. Ты мне не нужен. – ткнул он пальцем в Волка, шагнувшего вперед и закрывшего собой Катерину. Легкое движение руки, и Бурый кувырком отлетел в сторону, сбитый толстенным корнем сосны, крепко прижавшим Волка к земле. Тот выворачивался и пытался перекусить корень, но безуспешно. Корень сделал ещё движение, и шея Волка оказалась захвачена прочнейшей петлей.

– Не надо! Оставь его! Что ты хочешь? – Катерина очень испугалась уже тогда, когда Волк сказал про западню. Волк в принципе мало что боялся, но тут он был явно сильно встревожен.

– Мне надо много чего! – неприятно рассмеялся леший. – Например, надо, чтобы вы все исчезли, а мой лес стоял, как стоял тут веками до прихода вашего племени. Вы всё… Ненавижу! Передавлю как букашек! – он махнул сучковатой рукой и корни взвились из земли, окружив сбившихся вокруг биологички детей.