Ольга Назарова – Фейерверк на ладони (страница 1)
Ольга Назарова
Фейерверк на ладони
Глава 1. Фейерверк на ладони
Кто бы мог подумать, что совершенно рядовой, обыденный можно сказать, разговор между мужем и женой может вылиться в такое необычное времяпрепровождение…
– Короче, пригласили нас в гости! – сообщил муж жене, покосившись на взъерошенную светлую макушку.
– В гости? Не хочу!
– Но… очень зовут.
– Пусть зовут сколько влезет! Не поеду! Я только-только нашла нам дачу своей мечты, только-только аж пять раз там была, и что? Пропустить целые ноябрьские праздники? Нее, не поеду!
– Томочка… мама просит, – вздохнул муж.
Это меняло дело!
С будущей свекровью Тома познакомилась странно – Никита привёл её в гости как раз тогда, когда у его матери шёл ремонт. Нет, не просто шёл, а маршировал по квартире, нервам, да и в принципе по жизни Анны Павловны.
Никита вёз невесту к маме и раздумывал, а смогут ли они хоть немного поладить… Если честно, то мнение мамы никак не повлияло бы на его планы женитьбы, но всегда же хочется, чтобы любимые люди могли нормально общаться. Только очень уж они разные. Прямо скажем… кардинально противоположные!
Мама у него мягкая, спокойная, с очень покладистым характером, уязвимая, что уж там.
А невеста… ну, Тома – это Тома – фейерверк на ладони!
***
Тамара с самого раннего детства прекрасно понимала, что люди могут сильно отличаться друг от друга. Ну, вот её папа и мама – спокойные, миролюбивые, тихие… а она?
– Это ж не ребёнок, а пороховой склад в песочнике! – ахала мама над последствиями пребывания крошечной Томочки на детской площадке.
– Как, КАК ты это сделала?
– КакТА! – кратко отвечало её ненаглядное дитятко, непостижимым образом сломавшее здоровенную, капитально сделанную карусельку. Стояла себе каруселька, стояла, а потом кряк… и печально склонилась в сторону как сломанная герань.
– Тома… а как ты побила мальчика? – старательно сдерживал смех отец, глядя на пострадавшего, который был больше Томуси раза в четыре и значительно старше.
– КакТА! – исчерпывающе объясняла Тома.
– А зачем? – отцы, они всё-таки чуть иначе рассуждают, поэтому Томе приходилось пускаться в объяснения:
– А он Масю обидел! – тычок пальцем в «Масю», то есть переживающего рядом соседа Мишку, объяснял всё.
Впрочем, и сломанная каруселька тоже вполне заслужила поломки – выпадающий снизу болт крепления мог натворить дел, а Тома его заметила и устранила как явление – чтобы он никого не обидел – вынула и хозяйственно выкинула в урну.
– Слушай, и как этот поборник справедливости веса пера будет жить, а? – переживала Томина мама. – Она же постоянно влипает в невозможные происшествия.
– Вот как-то так и будет! – вздыхал Томусин отец. – Как поборник справедливости с характером порохового склада и весом пера.
Напророчил, что называется.
Тома преотлично понимала, что характер у неё и правда не ахти. Но…
– Раз он у меня такой, то это зачем-то же требуется! – решила она, уже став чуть постарше и где-то краем уха услыхав стихи Маяковского «Если звёзды зажигают – значит, это кому-то нужно».
– Ну, вот, например, мама и папа говорили и говорили соседу, чтобы он музыку ночью не включал на полную катушку, а я взяла и ЗАСТАВИЛА его не включать… Они просят, а я действую. Они молчат, а я – я воплю…
Тома хмыкнула, припомнив, как на соседа подействовал её вопль в полпятого утра… А всего-то она подтянула к его окну, у которого он спал, динамик, закреплённый на конце лыжной палки, и включила звуковой залп! Очень, очень даже позитивно вышло… Сосед, правда, с перепугу чуть в окно не вышел, но это детали.
– Зато музычку теперь включает вежливо и выключает вовремя – понимает, что я ж, если что, и дальше могу воздействовать! Вот мамапапины тихие уговоры и мои громкие действия так славно и сработали! Если родители не могут громко – я могу! Если я не могу спокойно – они могут. Это… равновесие природы! То есть я – уравновешиватель!
Именно так, считая себя уравновешивающей силой природы для слишком тихих людей, Тома росла-росла, росла-росла и доросла до знакомства с будущей свекровью. А стоило только им познакомиться, усесться рядышком на диване, а Никите – Томиному жениху – вспомнить, что он, кажется, не выключил фары и отправиться их проверить, как в квартиру ввалилась толпа строителей во главе с прорабом.
Свекровь ответственно вышла их встречать, и как-то слишком в прихожей стало шумно…
Нет, пару минут Тома посидела спокойно, но это редкое для неё явление шустро испарилось, стоило ей только услышать, как этот самый прораб разговаривает:
– Анна Пална, вы чё вааще, а? Я ж вам по-русски говорю, что красить будем сегодня! А вы чё? Сроки сорвать хотите? У меня завтра бригада разъезжается! Кароч… не мешайтесь!
– Но вы же обещали две недели назад покрасить, потом всё перенесли, потом ещё перенесли, потом мы договорились на завтра, а сегодня я не могу – у меня сын девушку привёл познакомиться, – лепетала растерянная Анна Павловна.
– Да и чё? Знакомьтесь на здоровье, а мы покрасим! Завтра нас уже тут не будет стопудово!
Собственно, это было последнее рискованное предложение прораба, потому что из комнаты вышла миниатюрная симпатичная девица, нехорошим взглядом осмотрела строителей, подошла поближе к собеседникам, одним движением руки задвинула за спину опешившую Анна Павловну и…
К приходу Никиты прораб осознал почти всё… не понял только, как ему живым-то выбраться из этой квартирки, где была такая слабовольная и удобная клиентка.
– Вы меня хорошо поняли? Если ваш клиент вежлив и идёт вам навстречу, то это не означает, что ей можно на шею усаживаться и диктовать, когда ВАМ удобно что-то там делать! – рычала на него мелочь, которая только что на его глазах позвонила его директору, пригрозила устроить ему глобальную антирекламу, привлечь контролирующие органы, Роспотребнадзор, миграционную службу и полицию. Причём телефон начальства она с ходу вытрясла из самого опешившего прораба, которого никогда в жизни ещё не брали за отвороты спецовки и не трясли такие нежные ручки…
– А миграционка-то тут при чём? – простонал обескураженный прораб.
– А вы уверены, что НИ ОДИН из ваших работников не имеет никаких проблем с регистрацией? Уверены? Чудесно! А если будут придираться к запятым в заявлениях и заверениях переводов паспортов? – коварно уточнила агрессивная пигалица, правильно оценив выражение лица «подзависшего» прораба.
– А полиция?
– Полиция всегда при чём-то! Вот вы уверены, что весь материал, закупленный Анной Павловной на месте? А? А если я ПРОВЕРЮ? – Томочка сощурилась так, что прораб ужался в размерах…
– Так что? Когда вы завтра придёте?
– Ээээ… – прораб было хотел по привычке назначить время, а потом опомнился:
– А это… когда будет удобно Анне Павловне?
– Правильный ответ! – одобрила эта мелкая хищная мартышка. – Только учтите… я живу не очень далеко. Могу завтра и прогуляться в этом направлении!
Никита ничего не понял… ему пришлось переставлять автомобиль, который мешал проезду, но всё равно отсутствовал он не очень-то долго, а из двери маминой квартиры уже спинами вперёд вываливалась немаленькая такая толпа строителей. И лица у всех были этакие… слегка задумчивые. Кроме прораба – тот пребывал в откровенном шоке.
– Это же уму непостижимо! Такая мелочь, а кидается как тигра хищная! – бормотал он, напрочь забыв о планах завтра прошвырнуться с мужиками на рыбалку.
– Понятно… Томочка нашла несправедливость и поборолась с ней! – с ходу поставил диагноз Никита.
– Интересно, мама тоже в шоке? – заинтересовался он.
Нет, он ошибся.
Мама была в восторге! Когда она сообразила, что эта девочка сразу же ринулась её выручать и вообще за неё сражается аки лев, она умилилась, а увидев впечатляющие результаты, решила, что если Никита любит эту девушку, то лучшей невесты ему в принципе не найти.
– Мам, люблю, не волнуйся. Да, она, конечно, вспыльчивая, громкая, характер… – объяснял вечером Никита. Он, как человек уже переживший стадию острой влюблённости, пришёл к мнению, что и на солнце есть пятна, так что наличие парочки крохотных… гм… особенностей характера его Томы – вещь нормальная и для него вполне понятная.
– Ну должны же быть у девушки какие-то ОСОБЕННОСТИ личности. Томочка – просто умница и сокровище! – уверенно заявила Анна Павловна. Вот с этой дивной уверенностью она и жила.
А Тома, раз и навсегда признав свекровь «бедной птичкой», с удовольствием решала все её проблемы со слесарями, электриками, соседями по подъезду и прочими личностями, которые пытались её обидеть. Вскипала моментально, точечно – кипящим гейзером выплёскивая возмущение на виноватых, да так, что они при одном упоминании «моей любимой невестки Томочки» разом теряли желание нахамить или сделать что-то спустя рукава.
Поэтому, услыхав от мужа о том, что Анна Павловна попросила их поехать в гости, Тома прищурилась и уточнила:
– А что? Что-то случилось? И вообще, куда зовут? Кто зовёт?
– Родня отца… Когда отец маму бросил, среди всех его родных её поддерживал только папин двоюродный брат Анатолий Павлович. И поддерживал, и помогал. Вот он и просит приехать. И маму, и нас с тобой.
– А кто ещё будет?
– Да куча родственников, – вздохнул Никита. – Мама их не очень-то любит… ну, и я тоже.
– С этого бы и начинал! То есть мою Анночку Павловну там попытаются задеть?