Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 53)

– Жила когда-то старушка. И было у неё все добра один лапоток…

Туман таял, старушка бодро застучала босыми пятками по тропинке, Катерина, проводив её взглядом, понадеялась, что некоторое изменение, этой сказке не повредит, и лошадь, когда сломается оглобля, по словам сказочника, то есть по её словам, убежит обратно к хозяевам.

– А то и животину жалко, и хозяев жалко, чего им из-за этой хитрюги-бабки страдать! – решила Катерина, отряхнулась, и пошла обратно к берегу. С того места берега, куда Катю вывела тропка, уже не было видно, растаял туман над поляной, на которой заснули её друзья, или нет.

– И чего, спрашивается, мне теперь, обратно что ли возвращаться каждый раз? – задумалась Катерина, а потом сообразила, что лебедем она легко может подняться повыше и посмотреть, что и как происходит на той поляне, и куда ей дальше идти, если ничего не изменилось.

Она забралась в кусты, вышла оттуда уже в виде лебедушки, прошлепала на берег, и немного поплавав, для разминки, взлетела.

– Красота-то какая! Вот уж и правда, сказка! Но, там, где мои, туман так и стоит, гад такой! Ладно, по крайней мере лететь по прямой быстрее, чем по камням скакать, да через кусты продираться! – Катерина долетела до следующей туманной границы, спустилась на воду, и смело вплыла в туман, а потом, проплыв протоку, и оказавшись в следующем озере, увидела приткнувшуюся к камню посреди озера лодку с очень красивым парнем, очень неприятной на вид девицей, явно празднично одетой, и собачкой. А за лодкой так же застывшую уточку, почему-то угольно-черную.

– Так, вот тебе Катерина и сказочка! Хоть тресни, а сообрази, чего это такое! – она кружила вокруг камня, пытаясь сообразить, чтобы это всё значило, но в голову не приходило ничего, кроме того, что она страшно хочет поесть и отдохнуть! – Ладно, вот я сейчас немного там посижу, что-нибудь съем и почитаю заодно, может и найду, что за загадка такая, и почему утка-то черная! – Катерина поплыла вперед, стараясь найти удобное место, но берега были крутые, лететь не хотелось, тем более, что на пустой желудок и сил особенно не было.

– Вот и берег пониже, тут и выйти можно! О! А это кто? – Катя подплыла поближе, старательно работая перепончатыми лапками, и обнаружила молодого богато одетого мужчину, стоящего на мостках у берега, и явно поджидающего кого-то. – Так, этот вроде кого-то ждет. Скорее всего, именно тех, кто там в лодке. Странно очень. Одежда богатая, явно князь и или что-то в этом роде, ждет аж на цыпочки привстал, и кого ждет-то? Не парня же! А девица как-то не очень такому князю подходит! Собаку и утку не рассматриваем! – Катерина услышала, как её желудок жалобно простонал что-то сильно тоскливое, намекая, что кто-то даже и не позавтракал! – Так, или я сейчас поем, или сил у меня совсем не будет! – Катерина выбралась на берег как раз у мостков, ушлепала в кусты, вернулась в нормальный облик, и найдя более-менее приличное место, достала перину, чтобы не на земле сидеть, и скатерть-самобранку. А усевшись на перину, уже с надкушенным бутербродом в руке, вдруг сообразила, что в первый раз оказалась одна в Лукоморье. Даже когда она почему-то оставалась в одиночестве до этого момента, она знала, что или находится в полной безопасности, или что друзья разыскивают её и точно найду и спасут от чего угодно! А вот теперь ей надо их спасать, и рассчитывать на их помощь у неё не получится, пока она не прогонит эту мерзкую туманную пакость, а сидит она на любимой перине Баюна! Перина почему-то и стала последней каплей! Рыдая и поливая слезами бедную красную перину, скатерть, сумку и бутерброд, всё ещё зажатый в руке, Катерина пыталась успокоиться, но не получалось!

– Что вот мне делать? Что? Я понятия не имею, что это за сказка! Почему там эта мерзкая девица в лодке, с таким выражением, как будто ненавидит всех и всё! Вроде именно её этот князь ждет! Это она так к нему не хочет? Так у неё вряд ли очередь из женихов под окнами стояла, судя по виду, по крайней мере. И почему утка чернаааяяяя? – вытирая слезы, дожевывая бутерброд и всхлипывая, Катерина рылась в планшете. Утка ей покоя не давала! Нет, правда, что такое-то! Лебеди черные имеются, а уток черных точно нет! То есть, есть, но не такие. Катя любила и знала биологию. И её до глубины души возмутила неизвестная птица.

– Из черных есть лысуха, но она совсем-совсем не такая! Есть, по-моему, кряквы черные, но они всё равно не такие! Есть у них белые перья. А у этой? – почему-то вопрос существования в землях Лукоморья Жар-птицы, драконов, летающих коней, волков, говорящих котов и прочих зверей, неизвестных науке в реальном и привычном мире, Катерину не смущал совершенно! Она решительно листала планшет, вытирала слезы, и уже доедала последний кусок омлета, выданного её щедрой самобранкой, когда наткнулась на сказку, одно название которой разрешило всё её сомнения. «Черная уточка»!

– Ааааа! Я знала, что это не просто так! – Катерина машинально складывала и убирала скатерть, перину, и чуть автоматически не запихала в сумку ветку, валяющуюся около перины, читая сказку про черную уточку.

– Вот ведь бедняга! А всё почему? А потому, что брат красивый-красивый, но глупый! Зачем ты сестру замуж выпихивать выпихивал, а её безопасную доставку царевичу не обеспечил? И она же в результате сама братца и спасала! – возмущалась Катерина. А потом, осмотрев внимательно вокруг, Катерина спряталась подальше в заросли, так как встречаться с ведьмой Карельских лесов Сюоятар, которая и изображала в лодке невесту царевича, превратив в черную уточку настоящую невесту-красавицу, которую брат вез к царевичу, да не довез, никакого желания у девочки не было.

– Жили старик да старуха. Было у них двое детей, сын и дочь. И выросли они такие красивые, что ни в песне спеть, ни в сказке сказать…

Сказка сказывалась своим чередом, туман растворялся в прозрачном воздухе над озером, вот уже разгневался царевич на брата девушки, обманули его! Вместо красавицы уродку подсунули, и приказал брата посадить в загон к диким жеребцам, чтобы затоптали его за такой обман! Вот женился на ведьме, думая, что это та, кому он слово дал. А настоящая сестра-красавица, черная уточка зовет собачку Пятнашку и спрашивает о брате. А потом передает царевичу подарки, чтобы смягчить его гнев. И недоумевает царевич, откуда такие дары? Вот, догадавшись, наконец, что что-то тут не так, идет спрашивать совета у мудрой вдовы, и брата невесты прощает, и расколдовывает свою красавицу, а дальше Катерина попросту смылась, оставив царевича наказывать ведьму без надзора сказочницы в шапке-невидимке.

– Сам уж справится, чай не маленький, а то я все эти сцены мрачные не люблю. – решила Катерина, усердно гребя лапками в воде следующего озера, через три дня после нахождения черной уточки.

Ночевала она всё это время в тростниках около берега, решив, что так разумнее. Хищник не подберется, охотникам не до того, заняты все, а вот появившись там человеческом виде, можно нарваться на лишние вопросы, на которые в отсутствии Баюна, ответить будет затруднительно. Туман с заветной поляны, где спал Баюн и остальные и не думал уходить, и Катерина мрачно раздумывала, сколько её придется ещё ночевать в тростниках, и есть, забившись подальше в заросли? Она нашла и осмотрела Залесную заводь, действительно, кораблей и лодок там скопилось много. Увидела и пару уснувших водяных, которые до того, как их сморил сон, следили из-за камней за кораблями. Катерина сама того не ожидая, начинала влюбляться в озера, протоки, прозрачный простор, очищавшийся от тумана, и уютные маленькие заводи, с камнями, выглядывающими из воды, и песчаным дном. Наверно, если бы не подарок лебединой кувшинки, Катерине было бы гораздо тяжелее и тоскливее, но с возможностью преображении в лебедушку, Катя не так боялась нападения туманных тварей, было гораздо проще перемещаться, взлетать и осматривать с высоты, куда ей надо, и как дела там, где её друзья? Она уже нашла и почистила сказку про Овода и коз, долго вспоминала и тихонько смеялась, как овод легко собрал и выгнал из ржи коз, пока пастушок, белка, лиса и огромный медведь сидели и рыдали, от усталости и безнадеги. Катерина оводов сильно не уважавшая, решила, что по крайней мере один из них пользу всё-таки принес. После этой сказки, освободив приличный участок суши и несколько озер, Катя отправилась дальше, протока провела её на запад, и там на берегу озера она обнаружила странную картину.

– Чего-то я не поняла. Какие у нас такие карлики завелись? Вроде это не мужичок с ноготок, у того борода огромная, да и по описанию Кота он повыше всё-таки. А этот что, гном местный? – Катя имела полное право удивляться, глядя на крошечного мужичка в красной рубахе, безмятежно храпевшего в тени под старой колодой, которая привалилась к рябине. – Больше всего похож на тех, кто в ларце живет. – припомнила Катерина деловитых мастеров, один из которых совершенно не контролировал себя, выпив квасу. – Помнится, беседку они нам здорово восстановили, после прохождения через неё Горыныча. Но опять же, те повыше и покрепче. Да и колода на ларец не тянет.

Катерина озадаченно разглядывала находку. – Гномы тут не водятся. Если где-то Лукоморье граничит со скандинавскими сказками, то на севере, скорее всего, вполне могут быть тролли, или кто-то похожий. Но вот про гномов или ниссе, те тоже мелкие, живущих в Лукоморье я точно не слыхала. И в сказках у Баюна не читала!– она решила походить вокруг и обнаружила неподалеку бедно одетого человека, до тумана, явно двигающегося к берегу и колоде, под которой и спал маленький человечек. Катерина долго искала, соображала, и в конце концов обнаружила сказку «Сума, дай ума». Подозрительно осмотрела мужичка в красной рубахе, который, судя по сказке, оказался счастьем того бедняка, который шел и его искал. – Да уж! Вот счастья-то привалило человеку! Мелкое и ленивое, вокруг него даже трава выросла зарослями, то есть он и до тумана дрых беспробудно! – Катерина покачала головой, убралась подальше, спрятавшись под густые лапы молодых елей справа от места действия, и начала рассказывать сказку.