Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 55)

– Волк! – Катерина почти кубарем скатывалась с очередного холма, разумеется поскользнувшись. И тут же вместо россыпи камней, которая гостеприимно рассыпавшись лежала именно там, куда Катерина и скатывалась, она оказалась на знакомой бурой спине. Камни полетели веером из-под лап, Волк качнулся, но устоял. – Ой, Волк! Как же я рада, что вы проснулись!

Вот тут уж лапы у Волка постыднейшим образом разъехались, и он чуть не рухнул на манер коврика. – Катюша, прости меня, прости! Как же я так!

– Где? Где она? – через лес, судя по звукам, ломилось небольшое стадо слонов. – Оказалось, что это всего лишь один сказочный котик. Баюн, метнулся к Катерине, махом снеся её с волчьей спины. – Катюшааааа!!!!

С неба рухнул Сивка, который закончил разгром каменистой россыпи, полностью её затоптав. Жаруся зависла рядом, хмуро глядя на все эти восторги. Прощать этих легкомысленных тварей она не собиралась!

– Девочка, как ты? – она нежно перехватила Катерину за лямки сарафана и легко взлетела, оставив всех остальных с их восторгами с чувством вины в разгромленной лощине между двух холмов.

– Жаруся! Как я рада тебя видеть! Я так рада! Только там с Волком неладно что-то. Он какой-то никакой.

– А нечего было поддаваться, – ответила строгая Жаруся. – Показали ему волчицу-красавицу, он и поплыл!

– Он странное что-то сказал, когда его заворожили, – вдруг припомнилось Кате. – Про вьюгу.

Жаруся замерла в воздухе. – Про Вьюгу? Плохо дело! Вьюга, это его жена. Она погибла очень давно. Он именно поэтому и ушел из стаи. Так, возвращаемся и ты едешь на нем!

Для Катерины эти слова были полной неожиданностью. Но Волка стало так пронзительно жалко, что она и не подумала что-то расспрашивать. – Конечно, скорее!

Из лощины уже ускакал Сивка с Баюном на спине, а Волк все стоял, печально подняв голову, как вдруг прямо перед ним оказалась Жаруся, которая очень строго велела мух не ловить, и не филонить, а выполнять свои обязанности и отвечать за их девочку! А на спине снова оказалась Катерина. – Волчок, поехали, а? А то мне столько надо рассказать, что я сейчас просто лопну! И есть охота.

В следующий момент Волк уже взвился в воздух и полетел за Жарусей, подмигнувшей ему уже совершенно не сердито. Он бережно нес дико уставшую Катерину, и потихоньку приходил в себя.

На поляне Катерина осмотрелась в поиске водяницы и только успела подумать, что та сбежала, как услышала хриплые вопли с елки.

– Отпустите меня в воду! Мне надо в воду! Мой отец вас всех утопит! Вас всех!

– Да ты что! Правда? – мрачная Жаруся зависла прямо перед лицом водяницы. – А я так не думаю, ты тварь чешуйчатая! Твой отец сам позвал сказочницу, и из-за тебя она шла в тумане одна! И ты всё ей рассказывала, что тебя её сложности не касаются! Я-то не эти бараны, я всё слышала! – на её крыльях появились огоньки пламени, увидев которые, водяница от ужаса замерла, а потом начала извиваться в сетке, пытаясь вырваться. От крыльев начала потрескивать хвоя на еловой ветке.

– Жарусенька, не надо. А то сейчас ты её обожжешь, и елка загорится. – устало попросила Катя

– Благодарю тебя сказочница! – Катя резко обернулась. В воде стоял писанный красавец и внимательно рассматривал Катерину. Волк вздыбил загривок и страшно оскалился. Баюн мгновенно стал размером с крупного тигра. У Сивки опасно загорелись глаза, и огромное копыто, с хорошее блюдо величиной, грозно ударило по земле. Дружина потихоньку доставала оружие, а князь Велислав, пододвинулся поближе к берегу, достав меч из ножен.

– Любезная встреча! – красавец лучезарно улыбнулся, легко вышел на берег, и движением руки смахнул с себя всю воду. Волосы начали виться крупными кудрями, глаза засияли.

– Можно ли мне получить обратно мою дочь? Она, как видно, недостаточно почтительно обошлась с нашей дорогой гостьей. И будет строго за это наказана! – продолжил водяной царь. Водяница что-то хрипло вскрикнула и тут же замолчала.

– Сивка, верни ему водяницу. – произнес огромный Кот.

Сивка взвился в воздух, и ударил копытом по ели так, что она закачалась, сук сломался, а водяница полетела в воду прямо в сетке и веревках.

– Благодарю. – повторил водяной царь, даже не повернув голову, в воде за его спиной, чьи-то руки распутали веревку и сеть, а потом аккуратно выложили всё это на камушек у берега.

– Да, кстати, здравствуй Баюн! Позволь мне выразить свою признательность за то, что ты поспешил ко мне на помощь и привез столь замечательную сказочницу.

– Ты как-то странно выражаешь свою признательность. – фыркнул Баюн. – Вряд ли я ещё когда-либо буду марать лапы о твои письма. И как ты посмел подослать к нам эту? – он гневно сверкнул глазами в сторону, куда нырнула освободившаяся от сети водяница.

– О, это недоразумение! – водяной повторил свой жест, которым смахивал воду, как бы отметая все возможные разногласия. – Я бы хотел поговорить с вашей сказочницей, и рассказать ей как я ей благодарен, но сейчас вижу, что она совсем ещё ребенок, так что мои слова могут не достигнуть её сердца. – он насмешливо улыбнулся растрепанной и уставшей Катерине.

– Вряд ли моего сердца могут достигнуть слова того, кто вместо содействия, даже самого простого, вроде объяснения, какая сказка где находится, послал свою дочь для того, чтобы навредить моим друзьям. Да и мне самой тоже. – Катерина холодно осмотрела водяного.

Водяной удивился. А потом вдруг шагнул к Катерине и Волк оказался сметен в сторону прозрачным потоком ледяной воды, по другую сторону такой же поток закрыл от Катерины Баюна, и в миг оказалось, что рядом с Катей стоит только сам водяной царь, так же насмешливо глядящий на неё сверху вниз. – Я мог и ошибиться. Вполне возможно, что ты не так и мала. Можно пригласить тебя на прогулку по воде? – он элегантно протянул руку Катерине, да так непринужденно и легко.

– Вряд ли вы ошиблись. Ваши слова для меня действительно ничего не значат. И благодарю за приглашение, но я уже достаточно нагулялась по Озерному краю. – Катерина смертельно уставшая, голодная, прилично оцарапанная ветками и с ушибленным об какие-то очередные камни боком, замерзшая и мокрая, выглядела тем не менее настолько решительно, что озерный царь рассмеялся.

– Ладно, ладно, отложим этот разговор. Но, только отложим. Ты подрастешь, и возможно, тогда… – водяной усмехнулся, и отступил, перетек, и сразу оказавшись на несколько шагов дальше, уже на озерной воде. И очень вовремя, потому что вода, не успевшая убраться за свои царем обратилась в пар, от крыльев разъяренной Жар-птицы. Волка, рвавшегося кинуться за водяным в озеро, удержал Баюн.

Катерина равнодушно отвернулась от водяного, подошла к Волку и попросила:

– Волчок, поехали отсюда, пожалуйста. – а потом обернулась к князю и добавила, – Там, в Залесной заводи туман ушел уже, и если ты хочешь поскорее найти своего брата, поспеши, не ясно, насколько хватит терпения у тех, кто там застрял.

Князь что-то говорил, кланялся, но было очевидно, что он уже почти на пути к Залесной заводи. В конце концов он ещё пытался уговорить Баюна заехать к нему в его терем. Однако, решили по гостям не ездить, и не спешить, а дать Катерине передохнуть, так как она попросту валилась с ног. Убрались подальше от озер, речек, речушек, и ручейков, нашли хорошую поляну, Баюн самолично расстелил свою перину, и загнал на неё Катю. Она сразу уснула, сидя, только уселась, слабо улыбнулась Коту и оказалось, что уже спит.

– Жаль, что я его не убил. – задумчиво произнес Волк, разглядывая дерево под которым спала Катя. – Я так мечтаю об этом! Как он смел! Мерзкая холодная сомья рожа! – на Катерину он старательно не смотрел, не было никаких сил на это смотреть. Катя сама себя не разглядывала, зеркало и не вынимала, в воде тоже отражения не смотрела, поэтому ей и невдомек было, насколько она осунулась и побледнела за эти восемь дней блуждания в мерзком туманном месиве.

– Ладно тебе, с ним справиться, сам знаешь, очень непросто! Прямо скажем очень-очень. – фыркнул Сивка.

Жаруся осмотрела всю компанию и грозным шепотом зачем-то отправила Волка разведать, в каком состоянии местные дороги.

Все остальные, грезившие под дудочку водяницы, чувствовали себя весьма неуютно. Косились на Катерину и Жарусю виновато. Но, если Катерина, добрая душа, спала, и вроде не помышляла их укорять, то было понятно, что Жаруся только и ждет, как бы до них добраться. И точно! Стоило Катерине уснуть, а Волку улететь, как Жаруся перелетела поближе, и гневно глядя на Кота начала:

– Надеюсь, вы понимаете, что опозорились по полной схеме, как говорят в Катином мире! И нечего глаза отводить! Я могу только Волка извинить, но, у него случай особый! А ты-то! Кошка тебе нужна была, рыженькая! Фу, мартовская скотина! Я от тебя не ожидала! Ты же сам можешь заговорить кого угодно, включая водяного весь их рыбий сброд! – Баюн покаянно завздыхал. – А ты? – она гневно развернулась к Сивке. – А ты как мог? Ты же можешь это побороть. – она, склонив голову на бок терпеливо выслушала невнятные бормотания Сивки о том, что так всё неожиданно случилось, что он просто не был готов к сопротивлению. Степан, опустив голову, печально размышлял, что сейчас Жаруся задаст и ему, и точно! – А ты-то чего? От горшка два вершка, а туда же! Губы развесил, глазки в кучку сложил и готов! Тьфу! Учись сопротивляться и такой западне! Это бывает ничуть не менее опасно, чем стрела или меч!