Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 56)

Жаруся покосилась на Катю, та спала и выглядела настолько измученной, что Птица от досады клюнула Баюна в макушку и потребовала срочно достать живой воды и выдать ребенку, как только она проснется! А сама полетела за Волком. Тот обнаружился над ближайшей дорогой.

– Как я смогу смотреть ей в глаза? – Волк разглядывал дорогу и вообще, очевидно пребывал в печали.

– А что такое? – картинно удивилась Жаруся. – Ты, между прочим, сам всё и сказал, тогда, когда водяница вас заморочила. Ты сам позвал Вьюгу, так что Катя уже давно знает, что ты повелся не на какую-то легкомысленную приманку, а на образ любимой и погибшей жены.

– Чего? – Волк резко обернулся к Жарусе, чуть не свалился на землю. С трудом набрал высоту, и спросил: – Ты не могла бы мне повторить, то, что ты сейчас сказала?

Жаруся вздохнула и терпеливо объяснила, что про Вьюгу Катя слышала, всё знает, и ничуть Волка не укоряет. И вообще, можно эту тему закрыть и больше не открывать. Волк вздохнул так, что Жарусю чуть не снесло с верхушки высоченной сосны.

– Ты насмотрелся уже на свои дороги? – нетерпеливо уточнила Жаруся, покрепче зацепившись за качающуюся верхушку дерева. – Или тебе ещё нужно на них полюбоваться? Если насмотрелся, то полетели обратно, чего-то нынче я совсем не надеюсь на Кота! – Волк открыл было рот, сказать, что это она сама отправила его с таким дурацким заданием, но плотно его закрыл и полетел за Жарусей, уже гораздо более счастливым, чем был до её прилета.

Глава 21. Мужичок с ноготок, борода с локоток

Катерина проснулась к вечеру. Проснулась и не поняла, где она. Испуганно привстала, соображая, куда ей нужно было идти, и почему она не в тростниках спит, и выглядит как человек? И сразу же увидела перед собой умильнейшую морду Баюна, который протянул ей кружку и велел срочно выпить! Живая вода свое дело сделала. И уже через минуту Катя чувствовала себя совершенно нормально, да и выглядеть стала гораздо лучше!

– А где это мы? – спросила она у Кота, – И почему вы меня не разбудили?

– Мы отдыхаем! – провозгласил Баюн и опасливо покосился на Жарусю. Вроде та не ругается! – Мы отдыхаем, а потом поедем домой! И будем отдыхать там! И праздновать! И кушать! – последнюю фразу он произнес настолько умильно, что Катя не выдержала, обняла его и шепнула в острое ухо, что она страшно соскучилась, по тому как он уютно ест! Баюн тут же загордился, залоснился, и вытащив скатерть, начал наглядно демонстрировать Катерине, как именно он это делает. И додемонтрировался до того, что есть захотели уже все, и решили, что с отлетом лучше подождать до утра, тем более, что Сивка не был уверен, что Котика сможет довезти.

– Ты, милый друг, столько сожрал, что не понятно, куда столько влезло! И я тебя не повезу, боюсь надорваться!

– Я не ел целых восемь дней! Отравился туманом, измучился, ай! – Волк зубами прихватил его хвост и чуть дернул, отчего Баюн слетел с подушки и гневно фырча, пошел в наступление, Волк легко взлетел, и дурачась опрокинул Баюна на перину. После веселой возни, когда Кот делал вид, что собирается сожрать Бурого, а тот изображал, что испугался, всё уснули, кроме Сивки, который был в дозоре. Катя, выспавшаяся за целый день, и получившая живую воду, чувствовала себя прекрасно, спать не хотелось абсолютно, но и расстраивать друзей своими рассказами на ночь глядя, да ещё перед длинным полетом, ей не хотелось, поэтому она закрыла глаза и старательно делала вид, что спит. А перед глазами стояло равнодушное лицо водяного царя.

– Надеюсь, он меня теперь не будет ловить, как отца Насто? Так, исключительно для того, чтобы в его коллекции была сказочница? А то так и к воде не подойдешь… – размышляла она пока не уснула.

– Опять летим утром! Ранним утром! – разорялся Баюн, – Я против! Котикам нужно спать по восемнадцать-двадцать часов в день! Это научно доказано! Моё здоровье! Оно же портится!

– Я тебя сейчас уроню в росу! – спокойно отвечал ему Сивка, – А ещё лучше, в реку, благо мы из владений Озерного водяного царя уже вылетели.

– Сивка, а он за границей своих владений, сил не имеет? – Катерина ехала на Волке, а на плече сидела Жаруся и на ухо рассказывала о новых идеях Катиных нарядов.

– Ну, как сил не имеет, имеет, конечно, но ему никто не позволит их проявлять. Тут свои водяные. А к ним ещё и болотники и лешие, и каждый в своем углу хозяйствует. И в чужой угол соваться не разумно! Плавники поотрывают! – степенно ответил Сивка. А Катерина облегченно вздохнула, правда, совсем тихонько, она хорошо помнила, как Жаруся рассказывала о том, какой слух у Волка.

– Как же хорошо в Дубе! – радовалась Катерина, удобно устроившись на корнях, изогнувшихся в замысловатую скамейку. – И под Дубом и рядом тоже!

– Кать, а Кать! – Степан чувствовал себя полным дураком. – Надо же! Катька-то никакого внимания на водяного не обратила, а он, как последний баран, уставился на ту мерзкую тварь! И прямо обесточило его! Вырубило!

– Чего? – Катерина была в безмятежном настроении.

– Ты того, извини, а? Ну, что я, это… – Степан покраснел как помидор. Но умная Катька упорно разглядывала дубовые листья, на него вовсе не смотрела, и даже не собиралась.

– Степ, она же колдовала, понимаешь? Я не уверена, могут ли они, – тут она кивнула на Дуб, – Они сами-то этому противостоять. А то, что ты, в первый раз с таким столкнувшись, оказался заворожен, ничуть меня не удивило. – о том, насколько не вовремя произошло это Степаново заворожение, и как она на него злилась, Катерина предпочла не упоминать. Зачем лишний раз смущать и расстраивать человека?

– Спасибо тебе, ты настоящий друг! – провозгласил Степан, и только удалившись в свою комнату сообразил, что сказал абсолютную правду. Катька действительно его друг! Настоящий, несмотря на то, что девчонка.

– Кать, полетать не хочешь? – заинтересованная морда Волка возникла из зарослей.

– Конечно, хочу. Переоденусь только! – Катерина побежала за брошкой, и на всякий случай, прихватила с собой сумку.

– Мало ли, проголодаемся в дороге, – подумала она.

Летали долго. А под конец расположились у реки. Просто посмотреть как медленно и плавно течёт вода, и как в ней плывут облака.

– Какой день приятный, правда? – Катерина сидела в роще у высокого речного обрыва, обхватив колени.

– Правда. – Волк просто отдыхал, вокруг не было ничего угрожающего, Баюн никуда ребенка опять не утащит, и не отправит, так что для Волка день и правда был приятный. Кроме того, он потихоньку выспрашивал о Катиных приключениях в Озерном крае. Катерина говорила неохотно, так как Волк сразу начинал сильно за неё переживать, но остановиться он не мог, и опять задавал наводящие вопросы! Он должен всё про неё знать! Это его обязанность, в конце-то концов!

Отдохнув, они спокойно долетели до Дуба, а вот когда уже приземлились, Волк вдруг напрягся, принюхался, и явно встревожился, но было поздно. Из рощи, окружающей Дуб, вышел важный, хорошо одетый человек, в окружении вооруженных людей, один из которых держал связанного бледного Степана. Губа у мальчишки была рассечена, одежда кое-где порвана, но, видно, что паре человек от него все-таки досталось, не прошли даром уроки Волка.

– Ну, здравствуй, здравствуй, Бурый Волк! – вальяжно и с явной насмешкой произнес важный человек.

– А, боярин Матвей? Что ты здесь забыл? – хмуро спросил у него Волк.

– Да вот царь Авдей хотел вашу сказочницу в гости к себе пригласить, да никак застать не может, то занята, в разъездах, то и вовсе не видать. Ну, мы и решили скудными нашими мыслишками, расстараться для царя нашего. Пришли, с приглашением, а тут отрок, да такой невежливый. Вместо приветствия кулаками махать начал. Пришлось малость укротить.

– И что дальше? – мрачно уточнил Волк. – Принесли приглашение, пригласили и валите отсюда.

– Так, понимаешь, царь-то наш, он ждать не любит, а уж девочку-то так ждет, так ждет. Короче, мы её сейчас забираем, и везем к Авдею! – с поганой усмешечкой произнес боярин, и Катерина осознала, что вокруг него стоят лучники, с натянутыми тетивами. – А ты, мой Бурый друг, сейчас тихо отходишь от сказочницы, и можешь считать себя свободным!

– Она никуда с вами не пойдет! – Волк прекрасно лучников видел. И, если бы Катерина не сидела на его спине, уже достал бы до них.

– Пойдет-пойдет! Она-то девица умная. Вот, паренек тоже так думает, правда, паренек? – боярин откровенно ухмыльнулся, когда один из держащий Степана воинов поднял к его горлу меч. – Да и собачку эту смешную тоже пожалеть надо, верно? Сама понимаешь, милая, он против всех лучников не выстоит. – боярин ласково усмехаясь посмотрел на Катерину. А потом перевел взгляд на дуб. – Баюн, вон, умник и всегда был умником. Не вылазит! Вот и ты, девочку на землю спустил и назад отошел, быстренько! А ты, девица, ко мне иди, если не хочешь, чтобы этому сопляку чего-нибудь повредили. Сильно не повредили! – уточнил боярин.

Катя, уже когда Степана увидела, поняла, к чему дело идет, поэтому потихоньку коснулась брошки и прошептала: – Скрой и скройся. – и брошь и сумка исчезли и стали неощутимы для постороннего человека.

– Иди давай! – уже крикнул на неё боярин Матвей, – А то и мальчишку прирежем и Волка пристрелим!

Катерина погладила Волка, и тихо сказала ему. – Волчок, не надо, прошу тебя! – потом медленно спустилась с его спины, и стараясь идти так, чтобы быть между ним и лучниками, пошла к боярину. Волк, конечно, не выдержал, молча взвился в воздух в страшном прыжке, перелетел через Катерину, и почти добрался до боярина, но остался лежать, утыканный стрелами. Катя ахнула, кинулась было к нему, но её грубо подхватил тот дружинник, который грозил Степану мечом, и поволок к лошадям. Степан, вывернувшись из рук своего второго сторожа, кинулся было вслед, но был сбит с ног, и отброшен как ненужная вещь в сторону. Катерина обернулась и увидела, как Степан, с трудом поднявшись, бросился к Волку.