Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 52)

– А кто даст мне гарантию, что ты мне дудочку отдашь? – Катерина отчетливо видела, что водяница просто издевается над ней.

– А никто! – в открытую захохотала мерзкая девица. При чем её глаза были всё так же равнодушны.

Катя уловила в ветках проблеск огня и поняла, что Жаруся всё слышала и собирается действовать, но в это утро все события происходили совершенно неожиданно и погано. Водяница, глядя куда-то Кате за спину, вдруг хрипло вскрикнула, и попыталась кинуться в воду, с ветки дерева, росшего справа от Катерины, на неё стремительно кинулась Жаруся, но их всех, как внезапное наводнение, накрыл поток густого зеленоватого тумана. Жаруся, поменяв направление попыталась взлететь выше, но поток был сильнее, туман очень густой, и Жар-Птица, засыпая, сумела только более-менее спокойно приземлится, не разбившись об землю, и тут же уснуть. Водяница сильно откинувшись, упала в воду и хотела было ускользнуть от тумана в своем царстве, но Катерина, успела схватить её за руку, в которой та держала дудочку, и сильно дернуть в направлении берега. Если бы не туман, водяница легко уплыла бы, да ещё и Катерину утопила бы с удовольствием, но уснула она гораздо быстрее Жаруси, поэтому, Катя сумела волоком вытянуть её на берег, и разжав холодные, склизкие пальцы, тоже покрытые мелкой рыбьей чешуей, забрать тростинку-дудочку. Катя с дудочкой в руке кинулась к Жарусе. Но, та уже крепко спала.

– Да что же за день такой! Ладно, хоть дудку эту сломаю! – Катя об колено сломала мерзкую дудочку, и навязчивая мелодия, хотя и почти уже не слышная в тумане, перестала звучать. Но, никто не проснулся и не изменил восторженно-обожающего выражения лица. Или морды, у кого что было.

– Ну да, они, как видно, пока туман не уйдет, так и не проснутся. Туман, наверное, не дает меняться. Всё как есть, так и остается. – Катерина надеялась, что хоть Степан придет в себя, но нет, так и стоит, восторженно открыв рот, глядя на пустое место, туда, где стояла склизская и чешуйчатая чаровница.

– Так и стукнула бы чем-нибудь тяжелым! – в сердцах фыркнула в его сторону Катерина. – Тебя-то куда понесло? Тоже мне Ромео нашелся, видел бы ты эту рыбью рожу! И вообще, какой баран и идиот придумал, что водяные добрые??? – припомнила она парочку детских книг, и кучу фэнтэзи, в которых эти самые водяные, хлебом их не корми, рвались совершать всякие благородные поступки. – Добрые? Ага! Счас! Заморочить кучу народа, перетопить всех для ровного счета, обмануть всяких лопоухих, да уж! Благородство бьет через край, а доброта зашкаливает! – Катерина разыскала в мешочке Баюна тонкую и очень прочную сеть, с которой он иногда развлекался на рыбалке, и злобно ворча себе под нос, очень старательно закатала в эту сеть водяницу. Обвязала несколько раз получившийся рулон веревкой, а саму веревку прикрепила к толстенной ели, подальше от воды. – Вот так как-то понадежнее будет, а то мало ли. Ещё очухается раньше всех остальных, начнет опять голову окружающим морочить! Роковая женщина! – Катя брезгливо вытерла о траву перепачканные рыбьей слизью руки, а по зрелому размышлению и вымыла их. – Фффее. Гадость какая! Хотела бы я знать, как им всем будет весело, когда они узнают, от кого именно они головы чуть не потеряли! – мысли о том, что неизвестно, удастся ли самой Катерине убрать туман, она старательно затолкала подальше. Ворчала она как раз для того, чтобы не поддаться панике, не взвыть в голос от ужаса, и не кинуться куда-то сломя голову, рыдая от отчаяния. Она ходила по поляне старательно и деловито собирая вещи, которые ей могут пригодится. Подняла и устроила поудобнее на надежной ветке Жарусю, чтобы не затоптали чего доброго, когда проснутся. Накинула на Степана плащ, а Кота укутала пледом. Так, для уютности. Попыталась позвать Волка. Безрезультатно. Погладила по гриве Сивку.

– Так. Мерзкую рыбью рожу зафиксировала! Жаруся хорошо держится на ветке, не упадет, Кота укутала, Степана не пристукнула. Последнее, наверное, напрасно, но, с этим придется подождать, пока без толку. Костер сам погас. Надо письмо написать. А то, если тут туман уйдет, а я ещё не появлюсь, будут переживать. – она оглянулась на восторженную морду Баюна и добавил, утешая сама себя, – Надеюсь, что очухаются. – Достала из сумки тетрадку, нашла Дубка, покачала его в руке, Дубок не проснулся, понятное дело, убрала обратно, выкопала ручку, разумеется, оказавшуюся на самом дне, написала письмо, сложила его в целлофановый пакет, и завязав для надежности, осмотрела своих друзей.

– Коту, Волку и Сивке будет явно не до письма, будут сходу соображать, куда испарилась их мечта! О Степане и говорить нечего. Князь с компанией отпадают сразу! Остается Жаруся. – она подошла к спящей Жар-Птице и закрепила письмо на её правой лапке. Ласково погладила перья, и стараясь не утратить решимости, шагнула в лес.

Глава 20. В тумане на озёрах

Даже в мерзкой зеленой мути тумана, Катя понимала, что места вокруг красивые невероятно! Озера, разные, огромные и крошечные, спокойные и взбаламученные ручьями и речками, протоками и перекатами, светлые песчаные берега и леса. Каменистые холмы, поросшие лесом, сосны, ели, березы, растут плотно, густо, потом как будто кто-то раскрывает ладони, и перед тобой вновь огромный озерный простор.

– И весь заполнен этой зеленой мразью! Вот хоть бы какая передышка была! – ворчала Катерина, запыхавшаяся на очередном подъеме. Идти было трудно. Очень уж неровная местность, под ноги смотри, вокруг смотри. Сама за себя отвечаешь, да если бы только за себя! Катерина отлично понимала, что за ней все её спутники! И если она не справится, то сама-то, может, ещё и успеет вернуться к себе, а им останется только вечное забвение в тумане. Про Степана она и думать боялась.

– Никаких признаков сказки! Где они, спрашивается? – Катерина едва успела остановиться на краю обрыва, под которым тихо плескала вода. И остановиться-то ухитрилась только благодаря тонкой березке, которой чуть не снесла верхушку, пытаясь удержаться.

– Ой, милая, чуть не сломала тебя! Прости меня, хорошая моя, спасибо, что удержала! – Катерина покачала головой, – Совсем всё печально, уже начала с деревьями разговаривать от тоски, -подумала она грустно. Она машинально расправила растущее рядом совсем маленькое деревце, придавленное камнем. Деревце распрямилось. И тут, чуть левее, внизу у подножья холма, Катерина увидела какое-то странное сборище животных.

– А ну-ка, ну-ка! Это что ещё такое? – поскальзываясь и хватаясь за каждую попадающуюся под руки веточку, Катерина, практически на пятой точке, сползла с холма, и озадаченно осмотрела разношерстную компанию.

– Явно поле. По-моему это рожь. И у поля стоят медведь, волк и лиса. Стоят на задних лапах, деловые такие, как агрономы, рожь изучают. Сказка про зверей и поле? Поле, поле… А что на поле? Урожай… Стоп! – Катерина села прямо около медведя на поваленное дерево, и начала рыться в сумке, отыскивая планшет. – Блин, стоило найти ручку, чтобы написать письмо, как куда-то планшет затеряла! Как можно планшет в сумке потерять? Хотя, дай мне волю, я бы и ноут там посеяла бы, растяпа, шляпа с перьями! А, вот, оно! – стремительно перелистывая сказки, Катерина наткнулась на то, что искала. – карельская сказка «Медведь, Волк и лиса». Точно! И поле присутствует и рожь. И лиса недаром с такой хитрой мордой на всех поглядывает! Разумеется, обдурит их, и заберет весь урожай себе! Так, лучше смыться подальше из-под лап честной компании, и посмотреть, не ошиблась ли я! – Катя убралась поближе к берегу, и устроившись на огромном камне в окружении плотных кустов, начала рассказывать сказку:

– Посеяли однажды медведь, волк и лиса рожь… – Катерина видела, как задрожал слой тумана, сквозь который даже трудно было видеть героев сказки, а потом, уже знакомо побледнел, распадаясь на клочья, завитки, растворяясь в кристально чистом, прохладном и вкусном воздухе. Медведь что-то важно доказывал лисе, которая посмеивалась, волк опустился на четыре лапы и вздыхал, не участвуя в споре. Сказка ожила! Катерина подождала, пока они разойдутся в разные стороны, а потом, встав на камень, посмотрела в ту сторону, откуда пришла. Там туман стоял стеной, и не думая расходится.

– Ладно-ладно, никто и не говорил, что будет просто. – утешила себя Катерина. И пошла вдоль берега, рассудив, что, скорее всего, найти героев сказки можно поближе к воде. В конце-то концов люди всегда предпочитали селиться именно у воды, да и звери всегда к воде пойдут. Катя шла довольно долга, наслаждаясь чистым воздухом, пока не наткнулась на очередную туманную область. Тяжело вздохнув, она вошла в туман, и продолжала пробираться по зарослям кустарника у берега, пока не наткнулась на небольшую тропку, пройдя чуть вперед, она обнаружила очень целеустремленную старушку, которая до того, как опустился туман, направлялась вверх по склону холма, и почему-то держа на палке, лежащей на плече, один лапоть. Катерина раз пять обошла вокруг:

– Странная какая старушка! Обычно так узелок носили, а она лапоть тащит. И идет босая. Хотя, наверное, у неё больше ничего нет, а лапоть создает хоть какую-то иллюзию имущества. Ой, было же что-то про лапоть! Было-было-было! – Катерина за минуту нашла сказку про хитрую бабку, которая просилась на ночлег к людям, и прятала лапоть, а потом за него просила курочку, убеждая хозяев, что была именно курочка, а не лапоток, а потом так же у неё появлялся теленок, а потом коровка, а потом лошадь, а на лошади везение жуликоватой старушки закончилось, потому что лошадь слопали лесные звери, а старушка всё причитала, что пропал теперь её лапоток! – Дааа, ну уж очень предприимчивая особа. Лошадь, однако, жалко. – Катерина покосилась на старушку, пожала плечами и, спрятавшись подальше в кусты, тихонько начала рассказывать сказку «Лапоток».