Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 44)

Катерина не заметила, откуда прилетела стрела, она увидела только как Волк дернулся, и начал падать. Он из всех сил старался держаться, но опускался все ниже. Катерина и Кот ехали на Сивке. И Волка спасла Жаруся, она зацепила его коготками, и легко взмыла вверх. С земли донеслись разочарованные крики стрелков. Сивка тоже поднялся повыше, чтобы не достали из луков. Старались лететь как можно скорее, Волк заметно слабел, и когда Жаруся опустила его в горнице на кинутые Баюном одеяла, Волк уже был без сознания. Катерина схватилась за голову. Волк лежал на боку, тяжело дыша, глаза закрыты, шерсть сразу стала тусклая. И эта рана! Она даже боялась на нее смотреть.

– Баюш, он как? – спросила Катерина у Кота, который озабоченно осматривал Волка и не только осматривал, но и обнюхивал.

– Да, как тебе сказать.. – Баюн призадумался.

– Правду мне сказать. Как есть. Я же вижу, что ты чего-то мутить собираешься!

Баюн, который очень старался придумать что-то успокаивающее, и Катерину не напугать, печально посмотрел на нее.

– Рана-то небольшая, но серьезная. Очень. Главное, что стрела не простая. Кусман против Волка давно зубы точил. Приготовился на славу. Отрава там.

– Яд на стреле? Баюн, а Одолень-трава? Не поможет?

– Говорю же, готовились они Волка подстрелить. В яде Одолень-трава есть, я чую. Если её в яд добавить, вылечить ею уже нельзя. – голос Кота задрожал.

– Кот, ты что? А есть ещё что-то? Что может вылечить? – Катя с ужасом смотрела, как Кот прячет глаза и все ниже опускает голову.

– Нет, Катюша, против этого состава я ничего сделать не могу. И Жаруся не может, а она-то поболе моего в этом понимает. Они хотели Волка убить. И… – Кот начал тереть морду лапой.

Катерина смотрела на Волка, не замечая как её слезы падают ей на руки, на его шерсть, скатываются вниз. Как же так! Волк, он же сказочный герой! Разве он может умереть?

– Может. – печально и очень тихо ответил на её мысли Баюн.

Катерина закрыла лицо руками и заплакала ещё сильнее.

– Есть одно средство, самое сильное, самое последнее. – раздался голос Жар-Птицы у нее за спиной.

– Какое? – Катерина подняла голову.

– Живая вода. – печально ответила Жаруся. – Только у нас её давно нет.

– А где есть? – Катерина вытерла слезы.

– Жаруся, не надо! Волк бы не позволил ни за что! – Кот требовательно возвысил голос. На Жарусю это не произвело ни малейшего впечатления.

– В Темном лесу источник.

– Не смей! – Кот замахал лапами на Жарусю, но та не обратила на него ни малейшего внимания!

– Там, в самом сердце леса растет яблоня, а под ней есть ключи с мертвой и живой водой. У самого дерева их вода не смешивается, а потом сливается одним ручьем. Мертвой воды всегда больше, и ручей отравлен.

– Не разрешаю! Не говори! Катя! Не думай даже! – Кот уже орал в голос.

– Замолчи, глупый комок шерсти! – Жаруся терпеть не могла, когда ей что-то пытались запретить. – Ты что, не понимаешь, что она себе никогда не простит, если узнает, что шанс спасти Волка был? А она об этом даже не знала! Заткнись, иначе я Катерину сейчас возьму и улечу, и расскажу все, а ты даже знать не будешь! – Птица яростно всплескивала крыльями, на которых уже появлялись опасные огоньки.

Кот открыл рот, потом благоразумно его закрыл, и сел, обернувшись хвостом, мрачно глядя в сторону, всем видом заявляя протест.

– Катюш, беда в том, что когда пошел туман и начали появляться в нем всякие твари, источники, которые были в заповедном, но доступном месте, иссякли, а появились в Темном лесу. Туда туман не пробирается, и чужие твари туда не дойдут, но и мы, мы тоже не очень можем. Долететь туда нельзя. Лес не пустит. А дойти…. Есть там одна – единственная тропа. Но по ней мало кто ходит. Место уж очень жуткое.

– Почему? – Катерина краем глаза увидела, как поёжился Кот, и ей самой стало страшновато.

– Там нечисть живет местная, её там много. Люди их невольно часто вспоминают, поэтому тумана там нет, а обитатели сильные. Страх всегда сыт. Заплутал человек в вашем мире в лесу, испугался, лешего припомнил, а здешним и хорошо. В реке чуть не утонул, тоже самое. А уж если на кладбище ночью, или по заброшенным местам кто пошел, нервы себе пощекотать, то их страх для тамошних – сытный обед. А у вас-то много таких, как их… экскременов, а, нет, экстремалов. Так что Темный лес сейчас действительно очень сильное и жутко место. И, вот беда, этой тропой может идти только человек. Если там появляется сказочный герой, вроде Кота, ему придется драться, и мне тоже. И шансов нет. Против всего леса нам не выстоять, дальше первых деревьев не продвинуться.

– А что, если пойдет человек? – спросила Катя.

– Он тоже погибнет. – грустно сказал Кот.

– Не обязательно. Вспомни, туда не так давно девица одна дошла. И вернулась с водой. Она брата-богатыря от раны спасала. И спасла.

– Жаруся, это же исключение. Редчайшее. Ты лучше Кате расскажи, сколько было тех, кто не вернулся. И следов их нет.

– Катюш, это правда. Один царь Авдей туда сколько людей посылал, и от других царей охотники приходили!!! И не сосчитать сколько.

– А что там с людьми происходит? – не поднимая головы спросила Катерина.

– По тропе надо идти прямо, не сворачивая, и не оглядываясь. Оглянулся – пропал. Свернул – сгинул. А пройти там спокойно не возможно. Местные жители сразу узнают, что кто-то идет, и шапка невидимка от них не поможет, они чуют. И пугать начинают. За спиной сначала далеко, и все ближе и ближе может раздаваться топот, рычание, крики, угрозы. Человек и не хочет, а оглянется. Или запах гари и звук пожара. Или сбоку какие-то когти-глаза-щупальцы, идущий кинется от них с тропы, и все, пропал. Пока до поляны с яблоней человек не дошел, он в смертельной опасности. Хотя, если уж дошел, то все жути местные над таким человеком силы уже не имеют, такой может по лесу бродить где хочет и когда хочет. И сколько хочет раз туда ходить. И вернуться может без опаски. Только вот дойти мало кому удается.

– Катюш, выбрось из головы. Зря ты ей это рассказала. – Кот грустно смотрел на Жарусю и отвернулся к Волку. Тот тяжело дышал и так в себя и не приходил. В углу на лавке тайком вытирал глаза Степан.

Катя смотрел на Волка и вспоминала, как его увидела первый раз. Как назвала другом. И как Волк действительно стал её другом. Она тихонько встала и ушла в свою светлицу.

– Что мне делать? Мне страшно даже от разговоров про Темный лес. И так мало кому удавалось выйти. А если мне станет так страшно, что я обернусь? Или сойду с тропы. И все? И меня сожрут? А Волк? Волк умрет. Нет, так нельзя! Я должна хотя бы попытаться. Правда, там не скажешь «я больше не играю, я в домике»! Но, у меня же есть возможность вернуться к вратам. Всегда, и из любого места Лукоморья. Значит, и оттуда! Так, значит, сожрать, скорее всего, не сожрут, не успеют. Уже легче. – Катерина успела додумать до этого момента, и вдруг сообразила, что автоматически уже собрала свою сумку. – Так, еще надо взять бутылку или флягу для воды. Всё. Всё готово. – она глянула на себя в зеркало. Отстегнула перышко. И переоделась в джинсы, удобные кроссовки, толстовку с капюшоном. На плечо толстовки опять приколола брошку-перо. – Придется тебе поработать фонариком. – сообщила она перышку, и закинув на плечо сумку, вышла в горницу.

– Котик, дай мне, пожалуйста, флягу для воды! – она увидела изумленные глаза Баюна. И довольную Жарусю.

– Катя, что ты творишь! Я не могу тебя отпустить!

– Котик, я себе не прощу никогда, если я даже не попробую.

– Да как ты не понимаешь, там нельзя попробовать! Если зашла, то только до конца!

– До конца, или к вратам? Я же могу всегда вернуться! – Катерина решительно сжала губы. – Котик, я пойду. Дай мне флягу, пожалуйста. Жаруся, донесешь до леса?

– Конечно! – Жар-Птица нежно смотрела на девочку.

Кот побрел к сундуку, доставать флягу, а Катерина, отложив сумку, опустилась перед Волком.

– Сколько у меня времени? – она гладила жесткую бурую шерсть.

– До утра точно. – вздохнула Жаруся. – Плохо, что ты идешь вечером. Но, если ждать утра, то ты даже если принесешь воду, уже и оживить не успеешь.

– Катя, ты с ума сошла? – Степан не выдержал, он честно дожидался их с их миссии, как он это назвал, но увидев раненого Волка забился в угол и старался под ногами не мешаться, но тут уж не смолчал, слез с лавки, и потянул Катерину за ремешок сумки. – Пойдем, поговорить надо. – он решительно пошел к выходу из дуба. – Пойдем!

– Ладно. – Катерина пожала плечами, положила сумку на придвинувшийся стул и вышла за Степаном.

– Ты что творишь? Ты же погибнешь там! Ты подумала о ком-нибудь кроме этого Волка? Ладно, положим, ты успеешь выйти из врат, а я? Я тут останусь? Волк, он же сам виноват, он и птицу украл, и коня и девицу, и ещё Кусмана чуть не до смерти напугал. Он заслужил это! Ты-то здесь при чем? И чего ты за него так переживаешь?

– А! Ты боишься, что не сможешь вернуться? Сможешь. С этой стороны тебя может любой вывести, и Баюн, и Жаруся и Сивка. Врата не заперты для тех, кто ими уже проходил. Я из лесу вырваться смогу в любом случае! – сама Катерина, конечно, не была в этом так уверена, но заставила себя говорить твердо. – А по поводу заслужил или нет, а ты сам-то что заслужил? Ты хоть понимаешь, что чуть не погиб от игр? И ты сам был в этом виноват! Надо было тебя так бросить? – Катя вытерла глаза и сердито посмотрела на Степана. – Я за него переживаю, потому что он мой друг. Понял? И он бы тоже пошел в этот лес, на моем месте. А если тебе это не понятно, мне тебя просто жаль! – она развернулась, бегом вернулась в Дуб, и вопросительно посмотрела на Кота, который подавал ей две фляги.