Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 43)

Катерина ещё ни разу в жизни не видела настоящего сражения. Она как-то сразу увидела всё, и упавшего со стрелой, вонзившейся в плечо, мужика, который только что весело над ней смеялся, и воеводу, на которого сейчас обрушится волна тварей, осмелившихся на пару мгновений вылезти из туманного языка, и мальчишку царевича, который, выхватив меч, стремился к воеводе, не обращая внимания на своих приближенных, чуть за полы кафтана его не хватавших. Она увидела и первого из монстров с гигантской секирой, которую он уже занес над молоденьким дружинником, оказавшимся ближе всего к воротам. У дружинника же наверняка мама есть, а может, жена, дети! Его же сейчас убьют! Катерина сжалась от страха за Волком, и прошептала:

– Не бывает доброй сказки

Злой конец,

Меч обычный

Превратится в кладенец!

Ветром чистым унесет

Чужую рать,

Чтобы грязью

Лукоморье не марать!

Сказала-то Катя совсем негромко, почти шепотом, а получилось так, что услышали все, и её слова, и свист от ударившей в меч первого дружинника молнии. От неё меч сразу загорелся золотым, яростным огнем. Дружинник, ещё ничего не уразумев, машинально и безнадежно, отмахнулся мечом от страшного оружия, летящего на него, и вдруг секира разлетелась на мелкие осколки, дикий рев отброшенного страшной золотой волной монстра затих где-то далеко за воротами, вместе со всей сворой нападавшей нечисти, а самое удивительное, что от движения меча, стремительно втянулся обратно за ворота туман, который и дал возможность нападавшим подобраться в заставе.

Дружинник, ещё не веря своим глазам смотрел на меч, который держал в руках. К нему подскочил воевода.

– Андрейка, а ну-ка! – он перехватил меч из руки ошалевшего парня и кинулся к воротам, осторожно выглянул за пробитые створки. И обернулся в полном изумлении. – Их как вихрем снесло! И их и туман этот. Ребятки, там чисто! Только оружие валяется! – не веря себе, он осмотрел сверкающий меч. На стальной чистой поверхности яростно высвечивалась золотая полоса, стекала к краям, исчезала, и появлялась вновь у рукояти. – Да это же и правда кладенец!

Катерина как застыла в момент нападения, прижавшись спиной к боку Сивки, и схватившись одной рукой за бурую шерсть на загривке Волка, так и стояла. Со всех сторон её прикрывали её сказочные друзья, а Жаруся зависла прямо над головой, закрывая раскаленными крыльями от стрел. Воевода пораженно поднял глаза, выискивая сопливую девчонку только что спасшую его заставу.

– Это как же! Да что же, она и правда сказочница? – только и сумел проговорить воевода.

– А я тебе чего рассказывал? – Баюн первым пришел в себя. И важно вышел вперед. – А ты мне тут чего устроил? Я, можно сказать, лапы себе стер, пока её нашел, а ты орать на меня, оскорблять девочку! Получил свой меч? Доволен? Всё, собираемся и летим дальше! – он повернулся к своим спутникам и подмигнул Катерине. Она пока не очень успела в себя прийти, и тяжело дышала как после быстрого бега.

– Это, того, этого, тыж не гневайся, Баюшечка, ну, прости меня, дурня старого, по старой-то дружбе, а? – затоптался в сильном смущении воевода. – Я ж, того, не знал. – он, кажется, даже на цыпочки попытался встать, чтобы разглядеть Катерину, опустившую лицо, и практически полностью скрывшуюся за Волка. – Это, ты ж не гневайся девица, а? Мы тут люди военные, грубые, уже и не надеялись, что помощь будет откель. Каждый день ждем, что накроет нас мерзость эта. А мы на их дороге стоим, если нас накроет, то царству за нами не выжить. Так уж прости нас. А?

Катерина, спрятавшись за Волка быстро вытирала глаза и нос. – Что у меня вся физиономия опять в слезах! – ругалась она про себя. – Что я за тряпка такая! Они так живут страшно, немудрено, что меня восприняли как насмешку. А ещё извиняются! Ну! Быстро возьми себя в руки, шляпа!

Она решительно обошла Волка и посмотрела в лицо воеводе. – Я и не сержусь вовсе. Просто очень испугалась.

– Девчонка совсем, глаза мокрые, подбородок дрожит, а кулачки сжаты, чтоб, значит, не зареветь. Сказочница наша, прошу любить и жаловать. – подумалось старому воеводе. Он поклонился в пояс Катерине, и треснул по затылку дружиннику Андрейке, который застыл рядом, открыв рот и уставившись на малявку.

– Кланяйся, дурень! Она тебя только что от той погани спасла! Да и не только тебя, как я посмотрю.

Кот важно прошел мимо воеводы и непринужденно протиснулся в пробитую в воротах дыру. – Смотри-ка Катерина, как интересно! – позвал он снаружи. Катерина обойдя и воеводу и дружинника, смело вылезла за ним, Волк распугав дружинников, одним махом перелетел частокол, рассудив, что в дыру он нипочем не пролезет, а Горбунок попросту плясал на самом частоколе. Сивка вздохнул и остался на месте. Если уж Баюн вылез и Катерину позвал, значит, опасности нет, а чего зазря прыгать-то? Он покосился на молоденького царевича, которого Катерина вообще проигнорировала, а он, царевич, смотрел вслед сказочницы, открыв рот.

– Эээ, а она что и правда может? – мужик со стрелой в плече, поднявшись с земли, и морщась от боли, решился спросить у Жаруси, которая спокойно чистила перья, сидя на столбе.

– А ты что, не разглядел? – Жаруся и ответить не успела, это кто-то из дружинников уже унимал излишне недоверчивого соратника. Дружинники с уважением посматривали в сторону ворот, но подойти не решались, вот тебе и сопливка! В сомнениях топтался и царевич Иван.

А за воротами Кот с научным интересом разглядывал посеченное оружие нападавших.

– Глянь, Катюша, парнишка один раз мечом махнул, а волна от меча не только секиру в дребезги разнесла, но и всё вот это! Но, больше всего интересно, что туман ушел. И, гляди, как хорошо ушел!

– Никита Иваныч, а где эта дрянь сегодня до нападения была? – спросил Кот у воеводы.

Воевода вгляделся, и тихо ахнул. – Туман-то отступил! Не то, чтоб сильно, так ведь и кладенец-то был за частоколом! А если… – он покосился на Кота. – А если сейчас ещё раз махнуть? А? – у воеводы аж глаза загорелись.

– А попробуй! – милостиво разрешил ему важный Баюн.

Воевода покрепче взялся за рукоять и махнул в сторону застывшего в отдалении тумана. Меч резко свистнул, золотая волна сорвалась с кромки меча, туман качнулся и ещё отступил, причем это было заметно. В тумане раздался отдаленный вой и звон падающего оружия.

– Ни-че-го се-бе! – только и смог выговорить воевода.

– Ты особо не рассчитывай, что теперь можешь мечом туман прогнать. – предупредил его Баюн. Это как ветер подул, отогнал, чтоб воинам твоим атаку отбить и не сгинуть там. Недаром сказочница про ветер сказала. Туман обратно приползет.

– Да не надо меня предупреждать! И так понятно, что временно, – сказал воевода, глядя на колышащийся туман, – Но, ты хоть понимаешь, какое это для нас чудо и подмога!

Катерина все оставшееся время пребывания на заставе ловила на себе взгляды царевича Ивана. Он все-таки осмелился подойти, поклонился, пригласил в стольный град, и Катерина даже сумела вежливо ответить что-то вроде «как-нибудь, когда-нибудь, пренепременно». Его спутники также взирали очень почтительно, но больше всего Катерину зауважал воевода. Он все ходил с мечом, любовался на него и поглядывал с восторгом в сторону девочки.

– Так, погостили и хватит. – решительно заявил Волк глядя на уставшую Катерину. – Одну заставу осчастливили и домой пора. – сообщил он Коту на ухо. Тот согласно закивал головой. И несмотря на громогласные приглашения дружинников, и воеводы, а также самого царевича Ивана, Катерина вежливо им поклонилась, попрощалась и наконец-то усевшись верхом на Сивку, полетела к Дубу. Горбунок сопровождал их до своей сказки, пригласил в гости, но всем хотелось вернуться в Дуб и отдохнуть, тогда, Конек попрощался и поскакал вниз, к себе.

Глава 17. Живая вода

– Ну, как тебе застава? – облегченно мурлыкнул над её плечом Баюн, после отлета Горбунка.

Катерина только улыбнулась, и сделала вид, что плохо его слышит из-за встречного ветра. Что-то не хотелось ей обсуждать этот визит. Она расстроилась, устала, очень испугалась, увидев настоящее нападение, короче, слишком много всего за один день свалилось на её голову. Но, все равно была очень рада, что настояла на этой поездке, не хотелось думать, что без меча было бы с заставой. Она в конце концов согрелась, прижавшись к Баюну, и уснула. Проснулась от того, что усилился ветер и бил прямо в лицо. Посмотрела вниз.

– А почему мы так далеко облетаем? – пытаясь перекричать шум ветра, спросила Катерина у Баюна.

– Да это земли царя Кусмана. У них с Волком давняя вражда. Царь мечтает Волка прикончить с того самого момента, как тот его выставил полным дураком, чуть не женившимся на красавице-девице, которой сам Волк обернулся. Представь только, он-то мечтал о прекрасной девице, а там волчья морда! Бедолага, над ним до сих пор все Лукоморье хохочет.

– Кот, а зачем это Волк устроил? – после некоторого колебания решилась уточнить Катя.

– Не знаю, и у него лучше не спрашивать. Я пробовал, он меня чуть не съел.

То ли Волк услышал этот разговор, то ли ещё по какой-то причине, Катерина так и не поняла, но Бурый изменил маршрут, и полетел прямо через владения царя Кусмана.

– Волк, что ты творишь? Кусман знает, что ты вернулся, говорят, у него лучники тебя караулят! Назад поворачивай! – надрывался Баюн, и совершенно напрасно. Волк даже ухом не повел, продолжая лететь выбранным путем. А так как он летел первым, все последовали за ним.