Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 46)
– Вперед! Иди дура вперед, раз уж зашла, не останавливайся. – Катерина себя ругала все время, не давая вырваться на свободу глубинным страхам, инстинктам, которые заставляют человека действовать не думая, автоматически. Вдруг за спиной вспыхнул огонь, и Катерину накрыла огромная тень какого-то чудовищного существа. Она ясно её видела на тропе и на деревьях перед собой, существо топало так, что с елей полетели шишки и сучья. И вот уже это у Кати за спиной. Она поняла, что сама не справится. И вдруг вспомнились, да так ярко, отчетливо, слова её старенькой прабабушки.
– Катенька, Живые мощи читай, если очень страшно. Когда на войну твой прадед уходил, его мама ему в гимнастерку листок зашила. С Живыми мощами. Так многие делали. А в моей семье восемь человек мужчин воевали, все с такими листкам, и все вернулись. Да, кто-то ранен был, кто-то контужен, но все на своих ногах и с руками вернулись. А это тогда редкостью было необычайной. Вот и прадед твой вернулся целый и невредимый.
– А Живые мощи, это что?
– А вот слушай: Живый в помощи Вышняго…
Слова молитвы вспомнились так ярко, как будто Катерина читала их каждый день. Никуда не делись тени, и звуки, которые грозили свести её с ума от страха, заставить бежать сломя голову, обернуться и сдаться ужасу. Это их лес, их обиталище, они хорошо обжились и всегда сыты на страхах людей, но Катерину это уже совсем не так пугало.
– Не прийдет к тебе зло, и рана не приближется телеси твоему.
Не убоишься от страха ночного, от стрелы, летящие во дни, от вещи в тьме приходящя…
Слова древней молитвы закрыли Катерину от страха, как щитом, и она шла вперед, не оборачиваясь и не смотря по сторонам. Путь был долгий, лес все не кончался, становился все темнее и темнее, хотя, казалось бы уже куда ещё-то. И так темень непроглядная. Только свет от перышка на дороге и всполохи за спиной, появляющиеся время от времени. Катерина устала, ей казалось, что она скоро просто перестанет переставлять ноги и упадет.
– Надо идти вперед. Надо успеть! Скорее давай. Что ты как черепаха. – говорила она про себя.
Вдруг за спиной послышался плеск и рокот потока. Как будто где-то прорвало плотину, и вырвалась гигантская волна, грозящая утопить все живое. Катя только головой покачала.
– И не лень же так изощряться. – подумала она устало. И увидела в просвете между высоченными деревьями бледно серую тень рассвета.
– Что, скоро утро? Как же так! Я же ещё не дошла. Вперед, скорее же! – ноги гудели и заплетались, а Катерину не оставлял страх, что она не успеет, и Волк погибнет. Это заставило её идти быстрее, и наверное, открылось второе дыхание, а может, уже и третье.
Поляна возникла совершенно внезапно. Просто расступились ветви, и прямо перед Катериной тропа оборвалась у ручья. А за ним яблонька, да такая красивая, вся в цвету.
– Яблоня до сих пор цветет… Вот удивительно. – подумала Катерина, которая уже так устала и намучалась, что думала урывками, просто констатируя то, что видела.
– Ой. Да я же дошла. Теперь на тот берег. А как?
Тропа обрывалась прямо перед ручьем. Ручей широковатый, не перепрыгнуть. Вода ядовитая, сразу припомнилось Катерине. Поискать более узкое место? Надо сходить с тропы. А лес-то никуда не делся, вон нависают черные голые сучья и сжимаются как чудовищные лапы. Что делать-то? А в довершении всего, время… Его остается все меньше и меньше. Катерина растерялась. Её предупреждали о том, что будет страшно, но вот о том, что надо перейти ядовитый ручей, не говорили. Но, идти-то надо! И она решительно шагнула в воду. За спиной раздался оглушительный вой, и все стихло, а Катя обнаружила, что она стоит на плоском камне и вот ещё такой и ещё, и по ним вполне можно перейти ручей и даже ног не замочить. Она быстро перешла на другой берег, и, подняв голову, увидела далеко за лесом розовеющее небо.
– Ой, скорее. – Катерина огляделась и увидела у корней дерева два родника, около одного ярко зеленела трава и росли такие красивые цветы, что можно было просто стоять и любоваться. Около другого, черные камни и выжженная земля.
– Понятно, вот живая, а вот мертвая вода.
Катерина шагнула к яблоньке и вдруг заметила, что она в цвету не вся, а половина ствола черная и обожженная. И ветви голые, скрюченные, листвы на них и в помине нет, не то, что цветов.
– Такое ощущение, что в родник с мертвой водой что-то упало, и вода брызнула на ствол яблоньки. Бедняжка, а с берега и не видно, что она искалечена.
Сама не понимая, почему медлит, Катя подошла к стволу и погладила его, и отпрыгнула, когда услышала:
– Спасибо тебе девица за то, что пожалела. А теперь помоги мне, прошу тебя! – голос нежный, тихий, идет от деревца.
– Здравствуй яблонька, чем же мне тебе помочь? – Катя помнила, как деревья в старом саду с ней общались, но говорить так они, конечно не могли.
– Полей меня живой водой, вылечи мои ветви.
Катерина шагнула к источнику, вокруг которого росли цветы.
– Нет, девонька, эта мертвая вода. Сама присмотрись.
Катерина нагнулась над цветами и поняла, что они, хоть и красивые, но не живые. – Правильно, сейчас же ещё не рассвело окончательно, а ночью цветы так не раскрываются. – сообразила она.
– А теперь присмотрись к другому роднику. – послышался тот же голос от яблоньки.
Катерина увидела, что сквозь черные камни, там, где водяная пыль и мелкие брызги попадают на землю, пробиваются крохотные росточки. Уже не раздумывая, она зачерпнула воду из этого родника и полила яблоньку. Деревце как будто вздохнуло с облегчением, расправились скрюченные ветви, начали появляться почки, потом как по волшебству, раскрылись молодая листва, и появились нежные цветы.
– Вот спасибо тебе, милая! А то воды набрать все торопятся, а она не всем дается. Если жалости в человеке нет, так и пользы вода не принесет. Вместо живой, мёртвую воду наберёт!
– А мне можно воды набрать? – Катерина точно поняла, что без разрешения воду брать нельзя.
– А тебе для кого она нужна?
– Для друга, он ранен, стрела была отравлена и без воды он не поправится.
– Возьми сначала мертвой воды. И ею промоешь рану. Она вымоет яд и рана закроется. А потом брызни на рану живой водой, рана заживет, и ему каплю дай выпить. Бери на здоровье. Пользуйся по нужности.
Катерина низко поклонилась яблоньке. Достала флягу с черной пробкой и наполнила мертвой водой, крепко закрутила пробку и бережно убрала в сумку, дальше наполнила флягу с золотой пробкой живой водой, так же спрятала. И низко поклонилась яблоньке.
– Спасибо тебе!
– И тебе спасибо. А теперь ступай без опаски, в лесу тебя теперь уже не тронут.
Катя посмотрела на небо. Начиналось утро. Заря уверенно раскрашивала небо яркими красками. Она перебежала ручей, и заплакала.
– Не успела. Как же мне до края леса добраться! Я же только вечером обратно доплетусь, если не свалюсь по дороге! Волк, прости меня, я тебя подвела. – думала Катерина, вытирая слезы, и вдруг вспомнила, ту единственную вещь, которую от Волка получила. Белоконная уздечка! – Вот балда! Вот шляпа! – она сунула руки в сумку и вытянула уздечку. Покрутила головой, решительно накинула уздечку на бревнышко, лежащее у берега, и чуть не упала в воду, обнаружив прямо перед своим носом красавца коня. Белоснежный, с длинной гривой, он поклонился Катерине, и сам шагнул к поваленному дереву, чтобы девочке было легче на него забраться. Катерина одним махом взлетела в седло, и попросила коня:
– Как можно скорее мне надо выбраться из Темного леса!
Конь прыгнул вперед, и с невероятной скоростью поскакал по тропе. Никто из обитателей леса не появлялся и очень скоро конь уже оказался у начала тропы. Катерина слезла, погладила коня по шее и сняла с его головы уздечку. Бревнышко, ещё мокрое от воды, осталось лежать в Темном лесу, а Катерина со всех ног неслась к дереву, на ветках которого уже разгоралось знакомое сияние. Жаруся приняла свой облик и успела перехватить Катерину на полпути к дереву. Зацепив коготками ее одежду, она решительно взмахнула крыльями, и взлетела в воздух.
– Получилось? Вода у тебя? – перекрикивая свист ветра, спросила Жар-Птица.
– Да! Мы успеем?
– Мы постараемся!
Катерина никогда ещё не летала с Жарусей, когда та по-настоящему торопится. Скорость была такая, что если бы не особенность Жаруси, которая создавала свое пространство вокруг себя и того, кого несла, Катерина и дышать не смогла бы. А так, пришлось только глаза закрыть, потому что закружилась голова от разноцветных полос, в которые слилось все, что их окружало.
– Прилетели! – Жаруся бережно разжала коготки. Катерина плавно опустилась на землю. Но тут же заставила себя встать, открыть дверь, ведущую в Дуб, которая оказалась прямо перед её носом, и войти. Она очень боялась, что они опоздали, и с ужасом глянула на Кота.
– Как Волк?
– Ты привезла? – Кот изумленно смотрел как Катя достает из сумки две фляги.
Она сделала все, как сказала яблонька. Капля мертвой воды в рану, на глазах из раны повалил густой дым, Кот открыл окно, и выжженный мертвой водой яд, улетучился, от него не осталось и следа. Рана очистилась и края её сомкнулись. Капля живой воды, и рана исчезла.
– Котик, ему в пасть надо ещё каплю.
Баюн лапами поднял тяжеленную волчью голову, и Катерина капнула живой воды. Волк глубоко вздохнул и открыл глаза.