Ольга Муравьева – Шестой игрок (страница 8)

Глава 6. Такая чудная игра

Папа говорит, что баскетбол придумали американцы. Вернее, один американец – какой-то преподаватель физкультуры в колледже.

Штат Массачусетс – на севере США, и зимы там холодные и снежные. Заниматься зимой в зале студентам было скучно, и надо было изобрести какую-то увлекательную игру. Вот этому физруку и пришло в голову подвесить повыше две корзины и забрасывать в них мяч. Могу представить, как удивился бы этот парень, если бы узнал, что теперь, спустя больше века, вся Америка помешана на этой игре. Да и не только Америка. Наверняка он изумился бы ещё больше, если бы увидел, как увлечённо играют в баскетбол русские мальчишки.

– Давайте загадаем, чтоб наши сегодня выиграли! – Лерка вся светилась от радостного возбуждения и, вытянувшись в струнку, не отрываясь, смотрела на площадку, где её Бизон легко и небрежно, раз за разом попадал мячом в корзину.

Мы с девчонками пришли пораньше, чтоб выбрать самые удобные места на трибуне, и поэтому застали разминку. Большой, очень светлый зал с полом, выкрашенным светло-серой и жёлтой краской, был весь наполнен гулкими и радостными звуками. Упруго ударяли в пол мячи, эхом отдавались под высоким потолком голоса игроков, а подошвы кроссовок, скользя по паркету, посвистывали, как лесные птицы.

– А с кем они сегодня играют? – поинтересовалась Диана, с любопытством разглядывая команду противника. – Эти парни явно старше и….

– Да, это команда Технического Университета, – отозвалась Лерка. – Дэн говорит, что они очень сильные, но мы всё равно их сделаем.

Наши мальчишки, сегодня в бело-голубой форме, разминались в правой половине зала, а их соперники – в бордовых шортах и майках – в левой. Тренер нашей команды, как обычно, весь в чёрном, сидел на стуле в углу зала и внимательно смотрел на своих подопечных, то и дело подзывая к себе то одного, то другого. Они подбегали, наклонялись, уперев ладони в колени, и, тяжело дыша, сосредоточенно слушали, что он говорил.

Я смотрела на своих одноклассников и не узнавала их: здесь, на площадке, парни почему-то выглядели взрослее и намного серьёзнее, чем в школе. На уроках ни у одного из них никогда не было такого выражения лица. Я пыталась понять, как же можно назвать это выражение. Долго искала подходящее слово и, наконец, нашла. Их лица здесь, на баскетбольной площадке, за несколько минут до встречи с соперником, были одухотворёнными.

Судья дунул в свисток, возвещая окончание разминки. Птичьи пересвисты кроссовок и гулкие удары мячей стихли. Жюри заняли свои места за низким столиком. На чёрном электронном табло, под названиями команд загорелись ярко-красным цифры: 0 : 0 . Соперники поприветствовали друг друга рукопожатиями и разошлись на скамейки. Тренеры собрали каждый своих ребят вокруг себя и давали последние напутствия. Потом наши парни хором крикнули: «Феникс! Вперёд!», а их соперники – какие-то свои слова. И наконец, игроки – по пять от каждой команды – вышли осторожным пружинящим шагом в середину зала, где их ожидал судья, держа мяч подмышкой, а свисток – у губ.

– У-и-и-и, – тихонько запищала Лерка, от волнения подпрыгивая на месте.

Момент, и правда, был очень волнительный. И торжественный. Полная тишина. Противники – на площадке. На табло – первозданные нули, которые могут превратиться во что угодно, подарив одним триумф победы, а другим – разочарование и досаду поражения. Кто сильнее? На чьей стороне сегодня будет удача? Всё замерло в нетерпеливом ожидании и предвкушении. Свисток! Апельсиново-рыжий мяч, вращаясь вокруг своей оси, как маленькая планета, взлетел высоко в воздух. И сразу подпрыгнули, вытянувшись и выбросив вверх правую руку, несколько игроков. Один из наших, бело-голубых, завладел мячом и повёл его по площадке. Игра началась.

Никогда раньше я не бывала на баскетбольных матчах. Да и сама избегала участвовать в играх с мячом. Мне как-то никогда не были интересны такие виды спорта. Ну, что это: несколько человек бессмысленно носятся по полю или по площадке с мячиком туда-сюда. Мне казалось: тут много ума не надо, да и красоты никакой. То ли дело фигурное катание или художественная гимнастика!

Однако сегодня, буквально с первых минут матча, я увидела, что в этой игре есть своя красота. То, как стремительно, ловко и грациозно игроки вели мяч по площадке, как по-разному и как порой виртуозно мяч поражал кольцо, – во всём этом была эстетика. Но теперь мне надо было ещё понять смысл игры. Для начала я напрягла внимание и сориентировалась, где корзина наших, а где – соперников, кому – куда забивают мячи. И немного пораскинув мозгами, сообразила, что уже во время разминки команды «пристреливались» к кольцу противника.

Потом, ещё понаблюдав, с удивлением отметила для себя, что за каждое попадание мяча в кольцо начисляют не одно очко, а два или три. Так вот почему счёт в баскетболе такой большой всегда, в разы больше, чем в футболе или хоккее! Хм, а от чего это зависит – два очка или три? Присмотревшись ещё повнимательнее, догадалась: это зависит от расстояния до кольца. Если издалека бросают, вон из-за той черты, и попадают, – тогда три очка. А если с более близкого расстояния, то всего два.

Эльбрус, Старец и Кильчевский (в народе, Килька) всегда подбирались очень близко к кольцу и, благодаря своему росту, просто красиво укладывали мяч в корзину сверху. Тогда как Бизон и Мэджик старались забросить мяч в кольцо именно издали. Капитан не вышел на площадку в первой пятёрке, его очередь подошла, когда тренер заменил Мэджика. Он не был очень метким в броске, и если ему удавалось отбить мяч у противника, чаще передавал его сокомандникам, но каждый раз, когда ему всё же удавалось поразить кольцо, я радовалась так, словно попала сама. Впрочем, при каждом удачном броске наших я радовалась, как маленькая, и сама удивлялась тому, как сильно увлекла меня игра.

Особое удовольствие было наблюдать за тренером. Как только игра началась, он вскочил со своего стула и, вроде оставаясь на месте, казалось, весь полностью участвовал в этом поединке. Когда мальчишки хорошо вели мяч, а потом вдруг его теряли, он в отчаянии хватался обеими руками за свою блестящую лысую голову. Когда мяч летел мимо кольца, строил страшные гримасы или сгибался пополам. И всё время он подпрыгивал, наклонялся и хлопал себя по коленям, тёр лицо ладонями, или вдруг начинал пританцовывать, выделывая ногами такие антраша, которым позавидовал бы первый солист балетной труппы.

Игра шла неровно. Команды то быстро набирали очки, то наоборот, долго бегали впустую, перехватывая друг у друга мяч и не давая сопернику подобраться близко к кольцу. Мне почему-то казалось, что наши мальчишки как будто боятся соперников. Они словно опасались приближаться к ним вплотную, словно осторожничали. Складывалось впечатление, что только Бизон играет в полную силу: он носился по площадке, как метеор, и в попытках отбить мяч у противника, не раз получал физический отпор. И хоть он был массивным парнем, игроки другой команды всё же были старше и крупнее, и тяжелее, и Бизон то и дело летел и падал от их толчков. Летел и падал, летел и падал. И каждый раз, когда он с размаху ударялся плечом, спиной или бедром о пол, Лерка зажмуривалась и переставала дышать. В какой-то момент, взглянув на неё, я заметила, что у неё в глазах стоят слёзы.

Диана смотрела на всё происходящее на площадке с невозмутимым спокойствием, наверное, даже со скукой, потому что изредка украдкой зевала. Каждый мяч, заброшенный Старцем, она отмечала снисходительной улыбкой. А на остальных, казалось, даже не смотрела. Её больше интересовали взрослые парни из команды Универа, и она с нескрываемым любопытством их разглядывала.

Первый период закончился со счётом 18:27 в пользу Университета. Наши получили много штрафных за фолы. А фолили чаще всего Эльбрус, Бизон и Капитан. Правда, я ни разу не уловила, в чём именно был фол, но всё же по стилю их игры было понятно, что действуют они не так осторожно, как остальные.

Во время короткого перерыва Черномор положил на полу перед скамейкой запасных какую-то белую доску и принялся быстро чертить на ней маркером, по ходу что-то объясняя. Все мальчишки, кто – согнувшись в три погибели, кто – опустившись на корточки, не отрываясь, следили за стремительными линиями и внимательно слушали пояснения тренера.

– Это он понял стратегию соперника и теперь даёт схему, как их обхитрить, – с важным видом просветила нас Лерка. – Во втором периоде они отыграются, вот увидите!

Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент Диана толкнула её локтем в бок, глазами указывая на противоположную трибуну. Я тоже посмотрела туда и увидела Таис. Она, видимо, только что пришла и, снимая на ходу пальто, выбирала место поудобнее в первом ряду. Значит, мальчишки снова пригласили её на игру. И она нашла время, чтобы прийти, пусть и с опозданием. Усевшись, Таис посмотрела в нашу сторону и помахала мне рукой. Я глянула на Лерку: она сидела, поджав губы, и наблюдала за географиней злыми, колючими глазами.

В это время прозвучал сигнал к началу второго периода, и снова по пять игроков от команды вышли в центр площадки. Эльбрус, Старец, Бизон, Килька и Мэджик снова были в игре с самого начала периода. Мне показалось, что выходя на площадку, Бизон заметил на трибуне Таис: он сразу как-то приосанился и вздёрнул подбородок. Хотя, возможно, я это нафантазировала. Таис сейчас сидела, облокотившись на парапет и положив подбородок на руки, и лицо её было сосредоточенным и серьёзным. Мы уже так давно не общались с ней после уроков, я очень соскучилась, и мне захотелось подойти к ней, но я решила подождать до большого перерыва.