Ольга Муравьева – Шестой игрок (страница 4)
Но в один прекрасный день мы узнали о Вениамине то, чего никто и предположить не мог. Это было в начале прошлого учебного года. Директриса пришла к нам в класс, что случалось довольно редко, и начала издалека:
– Ребята, вы, наверное, помните, в каком бедственном положении был наш компьютерный класс. На уроках информатики вы не занимались практикой, потому что большая часть оборудования не работала или работала плохо.
Она сделала многозначительную паузу, обвела нас всех взглядом, потом улыбнулась и продолжила бодро:
– Так вот, на летних каникулах ваш одноклассник, Вениамин Лучко самостоятельно отремонтировал все компьютеры в кабинете информатики! Заменил изношенные детали. Установил новое программное обеспечение и защиту от вирусов. И всё это он делал сам, без чьей-либо помощи! Теперь всё в полном порядке, и ученики снова могут работать на компьютерах. Я объявляю Вениамину благодарность и награждаю его почётной грамотой.
Лучко под аккомпанемент повисшей в классе тишины, криво ухмыляясь и щуря близорукие глаза, вышел за своей грамотой, взял её из рук директрисы большим и указательным пальцами, раскланялся, словно комедиант на сцене, и вернулся за свою парту под нестройные, неуверенные аплодисменты, уже не Вениамином, а Гением. Так мы все стали его звать с чьей-то, – уже не помню, чьей, – лёгкой руки.
Итак, на классном часе Гений снова скрестил шпаги с Элиной Васильевной. Как только она заговорила о грядущем Дне Здоровья, он нарочито громко вздохнул и брякнул:
– Нда… Новый год начинаем с новой показухи.
– Лучко, – сразу же приняла боевую стойку наша классная. – Пожалуйста, оставь свои саркастические замечания при себе.
– Оставить-то я оставлю, но принимать участие в этом балагане я не собираюсь.
– Ты будешь принимать участие в школьных мероприятиях, потому что это твоя обязанность! – Элина слегка повысила голос, и её лицо начало розоветь от волнения.
– Пфф! Начнём с того, что это моё право, а не обязанность. А вот
– Почему ты считаешь, что все тебе обязаны? Откуда этот эгоцентризм? – начала было выговаривать ему наша классная, но, видимо, вспомнив, чем заканчивались все их предыдущие стычки, умолкла и устало опустилась на стул.
– То, что вы называете эгоцентризмом, на самом деле, всего лишь здравый смысл… – возразил Гений своим бесцветным голосом, и по выражению его лица было понятно, что он оседлал своего любимого конька и теперь не остановится.
Но тут его разглагольствования внезапно прервали.
– На самом деле, тебе сейчас нужно замолчать, – эти слова прозвучали негромко, но твёрдо, и все разом обернулись на одного из новеньких, который, выпрямившись на своём стуле, спокойно и серьёзно глядел на Гения.
Я не могла вспомнить, как его зовут. Тёмно-русый, с круглым, слегка загорелым лицом, этот парень ростом был ниже многих своих сокомандников, и даже немного полноват, так что я ещё в первый день удивилась, что таких берут в баскетбол. На фоне других спортсменов он ничем не выделялся, поэтому его выступление против Гения нас удивило.
– Спасибо, Кирилл, – сказала Элина Васильевна. – Теперь продолжим классный час.
Гений действительно заткнулся, но взгляд, который он бросил в сторону своего неожиданного противника, говорил о многом.
После классного часа, в холле, проходя мимо Кирилла (теперь я уже не забуду, как его зовут), Гений ухмыльнулся:
– Что, выслуживаешься перед класснухой, зарабатываешь себе бонусы?
Тот даже не взглянул на него, будто не расслышал. А может быть, и правда, не расслышал. Мальчишки обсуждали своё выступление на Дне Здоровья. Они предложили провести короткий мастер-класс по баскетболу на нашей школьной площадке, и Элина Васильевна, конечно же, с восторгом поддержала эту идею.
Я тоже подумала, что мастер-класс это гораздо круче, чем эстафеты. Хотя в эстафетах нам всё равно придётся участвовать, тут уж никуда не денешься. И, по правде сказать, когда я вижу, как радуются малыши во время всех этих забегов, я понимаю: то, что не имеет смысла для меня, вполне может иметь смысл для других.
Мальчишки хотели, чтобы их мастер-класс был сюрпризом, и мы все держали эту идею в секрете от остальных классов. Конечно, Гений мог бы растрепать всё нарочно, если бы он общался с другими классами, но в подобном он ещё не был замечен. Поэтому когда в День Здоровья на школьную спортплощадку вышли все двенадцать наших спортсменов в новенькой сине-белой форме, с ярко-оранжевыми мячами под мышкой, вся школа изумлённо ахнула.
Сначала, под какую-то бодрую попсовую музыку, грохочущую из динамиков, они минут пять бегали по площадке и один за другим забрасывали мячи в кольцо, а потом разделились на четыре мини-группы и пригласили всех желающих поучиться разным приёмам игры. Их тренер, – он снова был весь в чёрном, несмотря на яркое солнце, – стоял чуть поодаль, скрестив на груди руки, и внимательно наблюдал за своими подопечными. А когда к нему подошла Элина Васильевна, вся раскрасневшаяся от приятного волнения, он сначала учтиво поклонился ей, а потом по-товарищески пожал руку.
Мы с Дианой и Леркой следили за происходящим со скамейки для болельщиков.
– Когда они все в форме, да ёще носятся, их вообще невозможно друг от друга отличить, – заметила я, потому что и правда терялась, пытаясь понять, кто где.
Однако я высмотрела на спине майки Кирилла цифры 1 и 7, и определяла его уже по этому номеру. Он двигался тяжеловато и немного неуклюже, в отличие от других ребят, и не часто попадал мячом в корзину, но было видно, что ему очень-очень нравится играть.
– Ой, они такие няши все, – пропищала Лерка и зажмурилась, как котёнок. – А Дэн – просто звезда. Посмотрите, как он ведёт мяч, как бросает!
– Он похож на пещерного человека, – сказала Диана, внимательно глядя на площадку сквозь стёкла больших солнечных очков.
– Ты ж говорила, что на Иванушку-дурачка, – возразила я со смехом.
– В классе на Иванушку-дурачка, а на спорте – на первобытного, – пояснила Диана.
И она была права: своей массивной, мускулистой фигурой и длинными руками, напористыми движениями и зорким взглядом из-под низкого лба этот белобрысый действительно смахивал на неандертальца с картинок в учебнике истории. Но Лерка не сводила с него глаз.
– А тебе нравится кто-нибудь? – спросила она Диану, заметно волнуясь: а вдруг подружка тоже запала на её краша, но скрывает это за показным пренебрежением.
– Хммм… Ну, я пока понаблюдаю, – усмехнулась Диана.
Но что-то мне подсказывало, что она уже выбрала свою добычу и уже нацелила в неё свой лук, как её тезка – богиня-охотница.
На нашу скамейку упала большая тень, и одновременно повернув головы, мы увидели Черномора. Тренер возвышался над нами, как скала, заслоняя солнце, и улыбался во весь рот, демонстрируя крепкие белые зубы. Диана сразу же окинула оценивающим взглядом его мощный торс и загорелые бицепсы, – он был в облегающей футболке с коротким рукавом. А Лерка пискнула застенчиво:
– Ой, здрасте!
– Приветствую вас, юные леди! – Он поднял руку вверх, как римский сенатор. – Как вам наше выступление?
– Ой, здорово, здорово, очень! – восхитилась Лерка.
– Польщен. – Он слегка поклонился. – Но это только начало пути. Они вместе уже два месяца, но пока ещё не команда. Каждый сам по себе и сам за себя. В баскетболе так не должно быть. Будем работать! Воспитывать командный дух.
Он с минуту понаблюдал, как его подопечные с самым серьёзным видом обучают пятиклашек вести и забрасывать мяч. Снова повернулся к нам.
– А в классе как они себя проявляют? Что можете сказать?
– Да пока никак, – отозвалась Диана с лукавой улыбкой, неотрывно глядя на него сквозь тёмные стекла очков.
– Только Кирилл вчера нас всех удивил, – вставила Лерка, озвучив мои мысли. – Поставил на место нашего главного воображалу.
– Волков? – изумлённо поднял чёрные брови тренер. – Да ну? Не похоже на него. Что ж, присмотримся. Хотя, думаю, остаться в спорте у него мало шансов.
Я хотела спросить, почему, но не решилась.
Лерка была смелее меня:
– А у кого много шансов? – полюбопытствовала она. – Кто из них самый-самый?
– Самый-самый? – усмехнулся тренер. – Они все очень разные, конечно. Наиболее перспективные, на мой взгляд, это Старцев и Исаков: там и рост, и лёгкость, и техника игры, они словно родились для баскетбола. Самойлов особыми талантами не отличается, но он упорством и дисциплиной возьмёт. Бондарь неплох по физическим данным, но лентяй страшный, зато у него лёгкий характер. Цхай ещё слабо владеет мячом, но лучше всех логически просчитывает ситуацию на площадке. Кильчевский и Реутов – пока просто надёжные, средние игроки. А Торопов – это особая история…
Лерка, услыхав фамилию своего краша, вся вытянулась, как струнка, и во все глаза смотрела на тренера, приоткрыв рот.
– Парень из маленького посёлка, родителей нет, тётка воспитывает. Для него это единственная возможность выбиться в люди, в мир большого спорта. И он в эту возможность вцепился зубами. Готов по головам идти. Только в команде нельзя – по головам, в команде надо быть всем вместе, как одно целое.
Тренер ещё что-то говорил, неторопливо, будто размышлял вслух, и его глубокий, мягкий баритон успокаивал и убаюкивал. Я задумалась. Неужели он так же разговаривает с мальчишками на площадке? Мои тренеры были совсем другими. Они психовали, орали, и их ор отдавался в каждом уголке зала. Они обзывались и ругались, и обидные слова были больнее, чем ушибы. Я и представить не могла, что тренеры могут общаться со своими подопечными как-то иначе. Вот бы интересно посмотреть на него на тренировке. Возможно, там он такой же, как мои бывшие тренеры. Но почему-то мне казалось, что нет, не такой же. Другой.