Ольга Муравьева – Шестой игрок (страница 5)

Мастер-класс закончился, и Черномор, раскланявшись с нами, увёл своих молодцев. Малыши, отбегавшие свои эстафеты, возвращались со стадиона, – все классы были в футболках разного цвета, – и семенили за своими учительницами, которые гордо несли завоёванные грамоты и мешки конфет. Вера Даниловна, наш физрук, тащила огромной сетке спортинвентарь, а несколько семиклассников помогали ей, нагрузившись оранжевыми конусами и флагами.

Наши все тоже постепенно разошлись, а мы с девчонками ещё долго сидели на скамейке болельщиков, грелись на ласковом осеннем солнышке и болтали обо всём на свете, но больше всего, конечно, о наших рыцарях оранжевого мяча.

Глава 4. Амбиции, амбиции

       Общежитие спортклуба, где обитали наши новые одноклассники, располагалось в пяти минутах ходьбы от школы. Но, как и бывает с теми, кто живет ближе всех, баскетболисты постоянно опаздывали к первому уроку. Прибегали после звонка с невысохшими после душа волосами, и некоторые так отчаянно благоухали туалетной водой, что казалось, мы не в школьном классе, а в отделе мужской парфюмерии. Почти каждый день кто-нибудь из двенадцати попускал уроки: то у них болел живот, но зуб, то голова, то нужно было срочно пойти на почту получить посылку от родителей. И почти каждый день кто-нибудь надевал в школу запрещённую дресс-кодом футболку, оправдываясь тем, что рубашку постирал и она ещё не высохла. Оказавшись вдали от зорких родительских глаз, мальчишки были одновременно и в растерянности, и в опьянении от своей свободы.

Первые недели новенькие с недоверием и тревогой присматривались к новой школе, к классу, к учителям, а школа с живейшим интересом и даже любопытством присматривалась к ним. Особенно девчонки, конечно. Всё наше девчачье население, начиная с резвых семиклассниц и заканчивая вечно сонными одиннадцатиклассницами, провожало новеньких долгими и томными взглядами, перешептываниями и перемигиваниями. И конечно, очень скоро мальчишки сами стали проявлять робкий интерес к тем, кто так явно и беззастенчиво интересовался ими.

Мои одноклассницы, разумеется, не остались в стороне, ведь у них было гораздо больше шансов, чем у других, ибо добыча всегда находилась под рукой.

Диана с Леркой сориентировались почти молниеносно, и буквально через пару недель одна начала встречаться с темноволосым красавчиком Артёмом Старцевым, а другая прибрала-таки к рукам белобрысого «неандертальца» Дениса Торопова. Я и оглянуться не успела, как обе мои лучшие подруги были уже в отношениях с новенькими, и, наверное, если бы у пацанов не было по две тренировки в день, то нашей с Дианой и Леркой дружбе пришёл бы конец.

– Ты тоже присмотрись, присмотрись хорошенько, – заговорщически шептала мне Лерка во время урока ОБЖ. – Выбери уже себе кого-нибудь!

А я слушала её молча и думала: «Как же у вас всё просто и быстро получается: за пару дней присмотрелись, выбрали и вот уже стали встречаться. А я ещё даже не запомнила толком их всех. Первую неделю я вообще различала наших новеньких только «по масти»: они все делились для меня на «тёмненьких» и «светленьких». Имена тоже запоминались плохо, потому что учителя в основном называли нас всех по фамилиям. Но постепенно я всё же стала выделять из общей массы некоторых из них, а к концу сентября уже могла опознать любого из наших спортсменов в школьной толпе, и даже узнавала их, когда встречала где-то на улице. Впрочем, они не ходили по одному, всё время – гурьбой.

Да и если, допустим, я выберу. Где гарантия, что он тоже выберет именно меня? Это ведь не пирожное на витрине в кафе: присмотрелся, выбрал и оно – твоё. Да и пирожное кто-то раньше тебя купить может, мало ли.

Впрочем, я и правда ещё не присмотрелась и не выбрала: в целом, мне нравились они все. Пожалуй, кроме самого высокого и мрачного товарища, Исакова, которого парни между собой называли Эльбрусом.

Его, черноволосого и темноглазого, с правильными чертами лица, наверное, можно было бы даже назвать красивым, если бы не улыбка, похожая на звериный оскал. Правда, улыбался он крайне редко, и ходил всегда, нацепив маску безразличия, которая сменялась выражением угрюмого недовольства. С самых первых дней Эльбрус начал бурчать на Элину Васильевну. То его не устраивало расписание уроков, то количество домашнего задания, но больше всего он возмущался, что в классе нет кулера, а в туалетах – бумаги и освежителя воздуха. На уроках он почти всё время дремал, положив голову на сложенные на парте руки. А если учителя делали ему замечание, в ответ скалил свои острые, длинные, желтоватые зубы и близоруко щурил глаза.

– Зато он классно играет, – говорила Лерка. – Дэн бесится, что тренер Эльбруса выделяет среди всех остальных игроков. Но и сам признает, что Гриша круче всех.

Гриша! Вот, как его зовут, точно. И это имя совсем ему не подходит. А вот кличка Эльбрус – прямо его. Есть в нём что-то кавказское, что ли. Хотя и имя, и фамилия – русские, странно.

Леркин жених, хоть и похож на примата, всё-таки симпатичный, но кажется, он и правда, совсем дурачок. Потому что простейшую задачку по математике решить не может. Все домашки он беззастенчиво списывает у Лерки, да и на контрольных она как-то умудряется передать ему через два ряда прорешанный за него вариант. В команде Дэна прозвали Бизоном, наверное, за его вкачанную фигуру и вспыльчивый характер: он постоянно «бычит» на всех, даже по пустякам, а если его по-настоящему разозлить, мало никому не покажется.

Что касается ухажёра Дианы, тут я думаю, полшколы девчонок ей завидует чёрной завистью, потому что Артём и правда обаяшка, каких ещё поискать! Знаете, такой классический типаж смазливого сердцееда из поп-группы: брюнет с синими глазами и длинными ресницами, с серёжкой в ухе, с открытой, ласковой улыбкой. При этом он неглупый парень, говорит много, красиво и грамотно, на уроках схватывает всё на лету, и если бы не его лень, был бы, пожалуй, даже и отличником. Не думаю, что Диану впечатляет его ум, но смотрятся они вместе просто как голливудская пара!

Возможно, девчонки думают, что я им завидую, но на самом деле, я считаю, что встречаться с одноклассниками – хреновая идея. Даже если эти одноклассники – новенькие. Про стареньких я вообще молчу, потому что совсем не воспринимаю пацанов, которых знаю с первого класса, как объект романтических чувств. Ну, ёлки-палки, я же прекрасно помню, как в начальной школе Рашид самозабвенно ковырялся в носу, Гений – громко пукал прямо на уроке, а Коля Буркин – плакал навзрыд, получив свою первую «четвёрку». И вы думаете, я могу относиться к ним иначе, чем как к младшим братьям? Конечно, новенькие – совсем другое дело. Над каждым из них пока ещё витает флёр неразгаданной тайны, ну и тот факт, что они спортсмены, да ещё и игроки краевой сборной, делает их весьма привлекательными. Но всё-таки это одноклассники.

И кроме всего прочего, у меня перед глазами есть прекрасный пример моей сестры Лизы. О ней, кстати, я вам ещё не рассказала, а стоило бы, поэтому расскажу хотя бы в двух словах. Лиза ненамного меня старше, но она уже сто лет замужем, причём, именно за своим бывшим одноклассником. Вот так же пришел к ним в десятом классе новенький, которого выперли из другой школы, и Лизка втрескалась в него с первого взгляда и вцепилась мёртвой хваткой, а сразу же после выпускного они побежали в ЗАГС, потому что Лизка была уже на третьем месяце. Правда, сам Игнат никуда бы не побежал, если б наш папа не взял его за шкирку, не тряхнул хорошенько и не призвал к ответственности.

Была свадьба, – с кучей гостей, белым платьем и лимузином, – на которую мои родители брали кредит: всё, как положено. Потом Лиза родила Ваньку, сильно растолстела, и вот уже лет пять она только и делает, что пытается похудеть, меняет места работы, берёт уже сама кредиты и трясётся, что Игнат её бросит. Её любимая песня – о том, что никто её не ценит. Ну а кто будет ценить простую продавщицу, у которой постоянно недостачи и конфликты с покупателями? Папа твердит ей, что надо пойти и получить хоть какое-то образование, но Лизка не хочет, ведь тогда придётся и учиться, и работать, а у неё и так «нет сил». Впрочем, играть ночами напролёт в Майнкрафт или зависать в клубе с подружками у неё силы есть. И ещё бесконечно жаловаться. На Игната, который «ничего не хочет и живёт одним днём». На Ваньку, который не слушается, закатывает истерики и постоянно болеет. На родителей, которые её «не понимают», и в целом, на жестокий и несправедливый мир вокруг.

Конечно, Лизку мне жалко: она лучшая старшая сестра на свете, весёлая и добрая, и мы почти никогда с ней не ссорились и не ссоримся. Но когда я смотрю на то, что она творит со своей жизнью, мне хочется её прибить. По идее, старшие братья и сёстры должны служить примером для младших. Вот и моя Лиза – тоже для меня пример, только отрицательный. Я наблюдаю за ней и понимаю, как делать точно не надо.

Помню, когда-то она очень увлекалась литературой, читала запоем, сама пописывала какие-то фанфики и мечтала в будущем стать писателем. Теперь она, кажется, напрочь забыла об этой мечте. Хотя ей и сейчас вполне по силам написать отличную книгу. Под названием «Сборник лайфхаков для желающих просрать свою жизнь». Это был бы просто бестселлер, и она срубила бы на нём миллионы.