Ольга Морозова – Кошка (страница 7)

– Пойдем, я покажу тебе конюшню. – Девушка потянула лошадь за собой.– Билли немного устал.

Мы прошли по двору и заглянули в конюшню. Натэлла хлопнула Билли по крупу, и он весело заржал. Другие лошади приветствовали его таким же радостным ржанием. Натэлла отвела Билли в стойло и сняла с него седло.

– Вот твое рабочее место. – Она обвела рукой вокруг.– Нравится?

– Очень.

– Немного запущено, конюха нет несколько дней.

– Я все уберу, не волнуйся. Когда приступать? И потом, как с оплатой? Чем у вас здесь платят?

– Сначала я накормлю тебя, отдохнешь, а приступишь завтра. Жить будешь во флигеле, я распоряжусь, чтобы его подготовили к завтрашнему дню. Там очень уютно, не волнуйся. Я хорошо забочусь о слугах. Как с оплатой? Сначала поработай за еду и кров, а том посмотрим. Может, ты плохой работник?

Я усмехнулся про себя: « Вот я и слуга. Фигаро здесь, Фигаро там. Прямо слуга двух господ!»

– Хорошо. Меня устраивает. – Собственно деньги в этом мире меня несколько не волновали.

– Тогда договорились. Смотри, вот это Марк, это Рыжая Стелла, моя любимица, кстати. Билли ты знаешь, это Тоби, это Багира. – Натэлла подходила к каждой лошади и гладила ее по спине. – А это ваш новый друг–Джокер. Он будет заботиться о вас.

Лошади фыркали и перебирали ногами, выражая то ли презрение, то ли одобрение, трудно было понять. Все они были низкорослыми и коренастыми, и только Рыжая Стелла выглядела немного стройнее и выше других.

– Ну, пойдем в столовую, я накормлю тебя ужином. Поскольку ты иностранец, поешь сегодня со мной.

– Это великая честь?

– Слуги едят в кухне.

Я промолчал. Ссориться с ней сейчас мне не хотелось. Для нее я, и правда, слуга, и ничего больше.

Стол был уже накрыт на двоих, чем я был очень удивлен.

– Два прибора? Откуда ты знала, что встретишь меня? Или ты кого–то ждала?

– Я всегда ставлю два. Мне могут нанести неожиданный визит, не люблю, когда здесь суетятся, когда я ем.

– Странно.

– Ничего странного, просто привычка. Ешь.

Я понюхал похлебку в миске, она вкусно пахла. На столе стояла сметана, или что–то похожее, молоко, сыр и масло. В этом мире явно уважали молочные продукты. Мы молча поели. Никто не появился возле стола, и наша трапеза прошла спокойно и уединенно.

– Мне нужно отлучиться по делам, а ты можешь отдохнуть. Здесь есть комната для гостей, я покажу тебе. Если устал, ложись спать, на сегодня ты свободен. Вечером можешь убрать конюшню и накормить лошадей. Мы рано ложимся спать, но рано и встаем. Осмотрись, но дальше конюшни не ходи. Потом я сама определю, где тебе можно бывать, а где нет.

– О! Какие строгости! Надеюсь, я не в рабстве? Ты не посадишь меня на цепь?

– Нет. Но определенные правила соблюдать будет необходимо. Я не могу тебе все позволить. Если не хочешь подчиняться, лучше скажи сразу. Я тебя не держу.

Я поднял руки вверх. Не хватало, чтобы она выгнала меня.

– Нет, нет! Я согласен на все ради тебя.

Натэлла смягчилась.

– Ограничений не будет много. Просто у меня есть свои секреты.

– Понимаю, понимаю. Не сердись. Я не хочу знать чужие секреты.

– Вот и хорошо. Идем, я покажу тебе комнату.

Мы прошли по короткому коридору, и Натэлла толкнула деревянную дверь.

– Здесь.

Я просунул голову.

– Очень мило.

Комнатка была небольшой, но уютной. Занавесочки на окнах, деревянная кровать с периной и огромными подушками, пушистый ковер на полу.

– Располагайся.– Натэлла распахнула дверь пошире.

– С превеликим удовольствием.– Я переступил порог, начиная чувствовать усталость.

Я подошел к окну и раздвинул занавески, чтобы рассмотреть открывающийся вид. Это, наверное, был сад, потому что я увидел деревья различных пород, с растущей под ними зеленой травой. Вдалеке виднелись цветные пятна, видимо цветники. Сад был большим и простирался, покуда хватало глаз. Когда я обернулся, Натэллы уже не было. Я разделся и с наслаждением растянулся на кровати. Должно быть, я сразу уснул, потому что когда я проснулся, в комнате было темно. Я встал с кровати и выглянул на улицу. Начинался вечер. Я вспомнил про лошадей и поспешил в конюшню, выполнять свои новые обязанности. Натэлла не появлялась, я сделал все необходимое и вернулся в комнату. Через некоторое время в дверь постучали, я крикнул: «Открыто!», но никто не вошел. Тогда я встал и открыл дверь сам. Там никого не было, но возле двери стоял столик на колесиках с моим ужином. Я вкатил его и с аппетитом поужинал. Пока я вынужден принимать все правила ее игры. В чужой монастырь, как известно, со своим уставом… Потом я лег на кровать и опять уснул. Утро вечера мудренее.

Меня разбудил звон – нежный и мелодичный он словно раздавался из ниоткуда и отовсюду одновременно. Я открыл глаза и потянулся. В открытое окно ударила струя свежего воздуха, взбодрившая меня. На тумбочке возле кровати стоял завтрак, невесть откуда взявшийся, я его съел, не забивая себе особенно голову. Как только я закончил, вошла Натэлла в черном трико в обтяжку и пиджаке для верховой езды.

– Как спалось?

– Замечательно. Только знаешь, – вдруг мне захотелось сдерзить,– не люблю спать один.

– Вот как? – Натэлла приподняла бровь.– Да ты нахал.

– Ничего подобного. Разве я сказал грубость? Просто ты спросила, а я ответил. Ты тоже спишь одна?

– Не твое дело! – Натэлла немного покраснела, чего я от нее, признаться, совсем не ожидал.– Ты предлагаешь нам спать вместе?

– Почему бы и нет? Ты мне нравишься. А я тебе?

– Прекрати! Я наняла тебя на конкретную работу. Через час мне понадобится Билли. Я еду на прогулку. Оседлай его. – Натэлла нервно била себя хлыстом по ногам.

Я встал с кровати нарочито медленно, чтобы она получше рассмотрела мои достоинства. Я предполагал, что Натэлла вовсе не скромница. Она внимательно следила за мной, пока я одевался, и мне даже показалось, что она вовсе не так равнодушна ко мне, как хочет казаться. Она нервно покусывала губы, явно что–то желая что–то сказать, но колебалась. Наконец она решилась.

– Ты можешь поехать со мной. Оседлай Рыжую Стеллу. Посмотрим, какой ты наездник.

– Спасибо, моя госпожа! Но Рыжая Стелла ваша любимица. Как вы отважились на такое? Доверится постороннему…

– Ничего, это пойдет ей на пользу. Она немного застоялась.

– Уже бегу! – Я застегивал пуговицы своего кафтана на ходу, радуясь тому, что мне удается так быстро завоевать ее доверие.

Я оседлал лошадей и попробовал вскочить на Стелу. К моему удивлению она не особенно сопротивлялась. Хотя для меня она была явно маловата, но в принципе ничего критичного.

Натэлла сразу пустила свою лошадь в галоп, и я вынужден был последовать ее примеру. Стелла оказалась резвой и послушной, и я сразу проникся к ней симпатией. Она легко бежала, не ведая усталости, и мы даже в какой–то момент обогнали Билли. Но Натэлла его пришпорила, и он снова обошел нас. В лесу кони замедлили бег, и мы пустили их шагом. Я ехал за Натэллой, потому что не знал дороги, а она молчала. Наконец мы свернули с тропы и вошли в чащу. Тут Натэлла спешилась с лошади, и я за ней. Буквально через пару шагов я увидел роскошную поляну, покрытую густой шелковистой травой. Мы отпустили лошадей попастись, а сами с наслаждением опустились на траву.

– Здесь очень мило!– Я был совершенно искренен.– Ты каждое утро тут гуляешь?

– Нет. Я люблю менять маршрут. Здесь есть места не менее красивые. Но это одно из моих любимых. – Натэлла легла на спину, подложив руки под голову.

Я устроился рядом. Наклонился к ней. Я решил рискнуть. Скорее всего, ей нравится напор и сила. Я прижал ее руки к земле, чтобы она не мешала мне. Она попыталась меня укусить. Из губы пошла кровь, и я озверел. Я целовал ее так страстно и долго, что она совсем перестала сопротивляться, и обмякла под тяжестью моего тела. Надо признаться, у меня закружилась голова. Я хотел ее так сильно, как ни одну женщину на свете, никогда раньше. Я забыл Маргариту и Клару, я вообще все забыл. Мне показалось, что мы две саламандры, слившиеся друг с другом в огненном порыве и постигшие, наконец, тайну философского камня. В тот момент я любил ее самой чистой любовью, и желал только одного – быть с ней рядом.

Потом мы молча лежали в траве, которая касалась наших лиц. Дыхание постепенно восстанавливалось, восторг уступал место умиротворению.

– Как ты прекрасна, Натэлла! – Я был искренне восхищен. – Мне не доводилось испытывать ничего подобного!

– Я рада, что понравилась тебе. Ты тоже был очень хорош. Наши мужчины не такие.

– А какие?

Она пожала плечами.

– Ленивые и корыстные в основном. Не могут испытывать страсть. Ах, я не хочу даже говорить о них! Они все глупцы!

– И ты сейчас никого не любишь?

– Нет.

– То есть твое сердце совершенно свободно? Я правильно понял?