Ольга Морох – Песнь для Демиурга (страница 8)

— Я выс-секу проигравшего, — холодно заметил Ящер, ни к кому не обращаясь, но слова эти были предназначены ему, Нае. Против желания энуар набрал воздуха в грудь и выдохнул нужную ноту, как учили. Воздух перед ним уплотнился и заискрился. Нае зажмурился и прыгнул. Ноги вопреки ожиданию уткнулись в пружинящее, мягкое сопротивляющееся бесцветное облако. Мост под ногами дрожал, как натянутая струна, грозя оборваться и опрокинуть вниз. Получилось! И он побежал догонять Келвина, который уже почти перепрыгнул через ограждение второй башни. Всё получилось!

На грани слуха, тонкими иглами проникли в сознание крики кошмаров. Они кололи тело булавками, проникая к самому сердцу. Опять. Нае обернулся. Так и есть, целая стая в небе на горизонте. Они, словно охотятся за ним. Выжидают, летают вдоль барьера, слушают, ждут момента. Так ли хороша мысль о побеге? Нае сбился с дыхания и тотчас поплатился за это брешью в своём воздушном мосту. Нога не нашла опоры и ушла вниз, а следом и остальное тело. Неловко взмахнув руками энуар полетел навстречу земле. С башни что-то крикнул Вирон, и падение замедлилось, а возле земли и вовсе остановилось. Нае со страхом проводил взглядом проплывающий мимо виска вазон. И со шлепком упал на дорожку из брусчатки.

— Найрис Нер’Рит! — раздалось визгливое с башни, — ко мне! Быс-стро!

*****

Потом, в столовой ребята собрались, чтобы обсудить будущие игры. Келвин участвовал в обсуждении с жаром, а вот Нае без интереса отмечал для себя нужное: игры через пару месяцев, но лучше готовиться заранее, участвовать будут все, победитель получит возможность взглянуть на Хор и даже послушать его песнь. Зря Кел переживал, что Ящер его не выберет. После сегодняшнего оглушительного поражения очевидно, кто теперь в любимчиках. Нае получил не меньше пары десятков ударов за неумение концентрироваться и проваленное испытание. Келвин, конечно, сочувствовал, но звучал всё равно торжествующе. Нае не стал рассказывать наставнику про кошмаров. Над ним посмеялись в прошлый раз, возможно этот факт добавил бы ещё с десяток ударов к уже заработанным. Спина и то, что ниже, болели так, что сидеть было больно даже сейчас, спустя время. Ящер ненавидит энуаров. Это ясно, как день. Он орал так, что уши закладывало, а внутри всё рвалось, словно та стая всё-таки добралась до энуара. А потом Ящер схватил свою лозу и от души отхлестал ученика, куда достал. Сейчас не хотелось ничего: ни игр, ни побегов. Только спать. Пить. Исчезнуть.

— Команд в этом году не будет. Каждый за себя, — прервал его размышления Эрион отвечая кому-то.

— Гонка будет точно, — согласилась Райен, — мишени, и лозы.

— Что за лозы? — уточнил юноша, которого Нае ещё не знал по имени. Видел пару раз в столовой. Они все косились на энуара с изрядной долей любопытства и отчуждения. Немногие решились подойти, чтобы познакомиться, и Райен оказалась среди них. Она интересная, у неё огненные волосы и глаза цвета лазури. Она всегда звучит уверенно. В сравнении с человеческой девушкой Сола казалась гибкой, поющей лозой, тогда как Райен стеной на пути у ветра. Там где первая согнётся, вторая не даст себя уронить. В этом секрет? Энуары всегда подстраивались под обстоятельства, а люди подстраивали обстоятельства под себя. Придумал же Ящер эти свои отвратные практики для усиления дара. Теперь Нае ждут дополнительные занятия по концентрации. Он так сказал. Времени совсем не останется. Даже на сон.

Сколько Нае успел понять, каждый учился по своему направлению. Управляться со звуком учили всех, но кто-то потом станет лекарем, кто-то кинетиком, кто-то акустиком, а кто-то Поющим, стихийником, как их называл Келвин. Но это не совсем верно. Поющие могли использовать боевые песни и призывали при помощи них стихии себе на службу, но по большей части они помогали в строительстве, и настройке Хора. Насколько Нае мог понять, за это направление отвечал маэстро Вирон, и взялся за дело со всей отдачей и жертвованием. Его, Нае, жертвованием.

— Ядовитые лозы, их надо будет отодвинуть, чтобы пройти. Целый лабиринт…

— А если нет? Если не пройти?

— Тогда Лорели обмажет тебя лечебной глиной, — рассмеялся Эрион. — Будешь похож на запечённого цыплёнка.

— Энуар тоже будет участвовать? — и ещё один незнакомый парень склонился вперёд, оперевшись руками о стол.

Нае поднял голову. Кажется, его звали Финнит, родового имени Нае не помнил. Все посмотрели на него с вопросом, кто-то с осуждением, а кто-то с иронией, как Эрион.

— А у меня выбор есть? — угрюмо спросил Нае и снова подпёр щёку рукой. Пускай говорят, что хотят. Скорее бы исчезнуть отсюда.

— Я к тому, что это будет не честно, — продолжил парень. Высокий и статный, с волосами до плеч. Он, наверняка здесь не первый год. — Энуары лучше управляются со звуком. Это все знают! К тому же, они привлекают летунов.

— Ага, ты бы видел, как красиво он управился сегодня, — хохотнул Келвин, зазвучав мелко и подобострастно. Нае перевёл взгляд на него, открывая для себя новое. Он хочет угодить этому человеку. Это невооружённым ухом слышно. Ищет способы понравится за чужой счёт. Всё равно.

— Он уже освоил левитацию? — удивился юноша.

— Да, полёты вниз… — когда Келвин уже угомонится? А длинноволосый парень сделал вид, что понял.

— Полёты, значит… — и больше вопросов не задавал. — Я бы попросил, чтобы он не участвовал.

— Да, ладно, хорошо же всё закончилось, — отмахнулась Райен, — Вирон был рядом?

— Да, — Нае смахнул со стола прилетевший неведомо откуда лист, — он меня поймал. У самой земли.

— Ничего, мы все падали! — Райен ободряюще улыбнулась. Нае бросил взгляд на Келвина, а тот уже отвернулся и что-то рассказывал новому знакомому, отчаянно жестикулируя.

Глава 5. Открытия

После поражения Нае с воздушным мостом Ящер взялся за обоих всерьёз. Занятия теперь проходили не только до обеда, но и после, до самого ужина. Келвин был, как будто даже рад. Он взялся за науку извлечения звука с удвоенной силой, видимо, надеясь победить в играх. А Нае, наоборот, надеялся на них и вовсе не попасть.

Занятия по концентрации выматывали больше всего. Ящер выводил их к галерее, где каждый мог пройти мимо и отпустить колкое замечание, заставлял их скручивать клубок из воздуха на полу и стоять на нём, держать дыханием бесшумную ноту сколько возможно. Упасть — значило получить очередную порцию побоев. Нае привык не обращать внимания на проходящих мимо, даже на всякие штуки перестал реагировать, но вот тревожная песнь Консонаты и крики кошмаров на лезвии слуха, это его тревожило. Но уже не так, чтобы сбивать с мысли и дыхания.

Два раза в неделю, по прежнему Ящер уводил энуара к себе, в лабораторию, чтобы там напоить вытяжкой из «рассветной слезы», а затем низкими вибрациями заключённого в жезле кристалла усилить эффект. Нае чувствовал себя скверно: Келвин больше не звучал в унисон, он нашёл себе нового товарища, длинноволосого человека по имени Финнит, на занятиях всё получалось хуже, чем хотел наставник, от вытяжки внутри начал звучать нестройный хор чужих сознаний. Всё тело резонировало в унисон с Консонатой, но если Эхо желал знать о каждом, то Нае мутило от чужих вибраций. Ему было откровенно плохо, он не понимал цели своих испытаний, и был готов сдаться. Разве Хор не сможет настроить любой Поющий? Пусть брат приедет и сделает всё, что нужно. Об этом он решился сказать наставнику после очередного испытания вытяжками.

Нити дара медленно утихали, оставляя в теле пустоту и усталость. Ящер с тихим звоном убирал все свои склянки обратно в шкаф. Нае сел на жёстком ложе. Голова немного кружилась. Нитей на руках стало кратно больше. Сколько он здесь уже? Полгода? За это время он многому научился и многое узнал. Но в чём конечная цель?

— Иди к с-себе, — отрезал Вирон.

— Почему вы не призовёте поющего, если нужно настроить Хор? — глухо спросил Нае, не поднимая головы. — Я не смогу…

— Что? — Ящер подумал, что ослышался и подошёл ближе.

— Вы всё время говорите, что во мне нет стали, — продолжил Нае, осторожно поднимая взгляд, — Я не стану тем клинком, который вам нужен. Это же очевидно! Зачем тратить на меня время?

Яшер подошёл совсем близко. Он звучал тяжело, низкими частотами, сбиваясь на ритм болезни. Интересно, чем он болен? Он взял двумя пальцами голову ученика за подбородок и поднял, чтобы смотреть в глаза.

— Что ты знаешь о Конс-сонате, юный энуар? — тихо спросил Вирон. И не было в его голосе ни превосходства, ни желчи. Только безгранично далёкое эхо произошедшего.

— Внутри неё есть Хор, несколько резонирующих кристаллов, и они отгоняют тьму, — в тон ответил Нае.

— Это очень примитивное предс-ставление, — Вирон взял себя в руки и отошёл. Он не рассердился, не схватил свою лозу, с которой не расставался никогда. — С-странно, что вам не объяс-сняют вашу роль, хотя должны. Конс-соната, юный энуар, это ос-снова всего. Ты должен знать. Только благодаря ей и Хору наш мир ещё с-существует. Он поёт на всех частотах, благодаря ему у нас-с восходят братья, дует ветер и всё ещё текут реки. Без него вес-сь мир захватили бы кошмары и он погрузился бы во тьму.

— Но… — эту историю Нае слышал, но не мог понять, почему нельзя позвать опытного Поющего, если Хор требует настройки. — Почему я?