Ольга Морох – Песнь для Демиурга (страница 29)
— Но он может и обрести! Если прав! Он сказал, что Искажение можно будет вылечить! Представляете? Вы сможете избавиться от боли!
— Если от мира хоть что-то ос-станетс-ся! — огрызнулся Ящер. — Об этом он не с-сказал? Не уточнил, каковы шанс-сы? Он готов решить за других? Тех, кого даже не знает?
Нае отступился, остановился, невольно разглядывая изгибы эхо-лиры.
— Я не знаю, где истина, — вздохнул он, — но я точно знаю, что́ не готов потерять. И где моё место.
— Мы вс-се это знаем, — хрипло проговорил Вирон, и направился к выходу. — Иначе нас-с бы тут не было.
*****
Нае с удивлением слушал чужие, незнакомые вибрации, когда вышел из зала занятий. Консоната наполнилась голосами. Они пришли! Пришли на помощь! И он побежал вперёд, туда, где гудели чужие тела и мысли, чтобы увидеть смельчаков, осмелившихся бросить «Струнам» вызов.
Столовая гудела басом и тенором. Большая часть из прибывших — люди, но были и несколько энуаров. С замиранием сердца Нае увидел знакомый силуэт длинной светлой косой от темени.
— Оульм! — Нае с радостью запрыгнул на плечи брату, обнял его, как в детстве, — ты пришёл!
— Я не мог не прийти, — брат повернулся, и крепко стиснул младшего в объятиях, — это общее дело! Братишка! Вот кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя! Ты говорил, что хотел остаться в Лиаме! Цветочки — бабочки и всё такое! Зная тебя, я был уверен, что ты добьёшься своего!
— Меня выбрали Старейшины, — нехотя признал Нае, — и не спросили.
— Ты возмужал, братец! У кого ты здесь? — вокруг шумели, кричали, смеялись, и теперь перспектива столкновения не выглядела пугающей. С такой армией, пожалуй, можно и побороться!
— У Вирона…
— О, — Оульм сжал губы, подбирая слова, — он по прежнему ходит со своей подружкой!
— С кем? — Не понял Нае.
— С лозой, всё время с ней таскался, — нетерпеливо добавил брат.
— Да, по прежнему с ней, — рассмеялся Нае. Отчего так легко стало? Мысль, что противостоять «Струнам» будут не ученики, а опытные Поющие, согрела лучше камина в холодную ночь.
— Ты погоди пока здесь, — брат похлопал по плечу, — мы сейчас с Грандмастеру, и потом я вернусь. Или я найду тебя! Не ложись спать!
— Конечно!
Они пришли! Пришли… Нае был почти счастлив. Когда все разошлись, за столами остались несколько человек и Райен среди них. Она сосредоточенно изучала свитки по травничеству. Один за другим. Нае поспешил подойти.
— Привет, — он подсел рядом.
— Привет, Нае, — Райен отвлеклась ненадолго и снова погрузилась в чтение. Как хорошо, что защита Консонаты ляжет на сильные плечи Поющих. Можно даже поверить, что атака снова будет отбита. И Райен сможет изучить своё ремесло до конца. А Сола остаться дома… Нае поймал себя на мысли, что не так часто вспоминает её, заменяя привычный образ рыжими кудряшками. Он прислушался к деве, сидящей рядом. Она сосредоточена, потому что уверена, что будет завтра помогать в лазарете. Нет и тени тех чувств, что бушевали в ней вчера. Может, показалось? И Нае отодвинулся.
— Ты что-то хотел? — Райен подняла голову.
— Нет, я просто… Хорошо, что они все прилетели, да?
— Это их долг, как будет и наш потом, — заметила Райен, и Нае уловил интонации Лорели.
Он посидел немного. Чего он хотел? Почувствовать близость, и как вчера, чтобы согреть себя этим воспоминанием завтра и наполнить эхо-лиру, если понадобится. Но, похоже, этому не бывать.
— Я пойду, — откашлялся он. Подождёт брата у себя. Райен только кивнула.
*****
Что это было? Что было вчера, а что сегодня? Может, ему показалось, что Райен…
— О, Нае, — Келвин оказался в комнате. Он возился с большой резонансной панелью, — я хочу зарядить это.
— Ты, кстати, знал, что такое резонансные крисы? — и посмотрел в глаза. Его прямо распирало от знаний, которыми он хотел поделиться.
— Нет, — Нае присел на свою кровать.
— Это застывшая лимфа энуаров! — выпалил Келвин и хлопнул себя по колену, — представляешь! Кто-то из вас добровольно жертвует лимфу, чтобы создать парочку таких штучек! — Келвин постучал по переливающимся всеми цветами полупрозрачным кристаллам резонатора. — Только сегодня узнал.
— Серьёзно? — недоверчиво уточнил Нае.
— Вполне, — Кел поправил кристалл в гнезде, — тут куча народу прилетела и среди них Иллис Иан’Нир, очень крутой гармонизатор! Он как раз занимается их производством. Он объяснил. Я чуть со стула не упал!
— Я, пожалуй, тоже чуть не упал, — рассмеялся Нае, — лимфа… С ума сойти!
— Да, их нельзя сделать много! Поэтому они такие… Редкие. Представляешь? Невероятно!
— Знаешь, — Нае скинул башмаки и забрался на кровать с ногами, — оказывается, нам столького не говорили! И я не понимаю, почему!
— Нам тоже особо не рассказывали ничего, — отмахнулся Келвин, — наверное, это не нужно. У каждого своё предназначение. Кому-то башмаки чинить, а кому-то защищать Консонату. Как думаешь?
— Наверное, ты прав, — но мысли соскользнули на тёплые руки вчера ночью. На тонкие белые пальцы, в собственной руке. Словно нити Излома на небесах. В душе снова потеплело и нити разгорелись. Райен, огненная дева.
— А теперь представь себе, что такое кристалл Хора, — но Келвин не желал останавливаться и продолжал рассуждать. — Если он, как все говорят, величиной с дом! И он не один! Сколько там энуарской лимфы!
— Много, — выдохнул Нае. — Наверное, не один энуар приложил там руку.
— Сотни, — авторитетно подтвердил Келвин.
И подумал, что в Лиаме Старейшины управляли кристаллами, и они же, видимо, их заряжали и делали, жертвуя свою лимфу. «Струны» умеют разбивать посмертные и резонансные кристаллы так, что те больше не хранят песнь и принимают окончательную смерть. Так дети Вейме Нер’Рита никогда больше не услышали голоса матери, даже после смерти. С Хором они сделают то же самое. Убьют его. Нае поёжился, обнял себя руками. Хорошо, что Поющие здесь. Плохо, что третья война Беззвучия начнётся уже завтра.
*****
Оульм зашёл почти к полуночи, когда Нае от скуки прочёл свитки об обеих войнах. Из нового он почти ничего не узнал. Понял лишь, что с каждым разом энуаров становится всё меньше. Вот и в этот раз, в столовой, он увидел пятерых, включая брата, если не прибыли новые. Выходит, защищать Консонату скоро придётся только людям. А если энуара не будет среди обитателей, то Хор угаснет.
— Здорово, братишка! — Оульм безошибочно нашёл комнату брата. Впрочем, если попросить Эхо, он приведёт куда угодно. Чему удивляться? — Я жил чуть подальше. Туда, — он показал пальцем, — по коридору.
— Привет, — Келвин отложил свой резонатор и с восхищением уставился на вновь вошедшего: на тёмную кожу в ярких, как Яры, нитях, на длинные почти белые волосы, заплетённые в толстую косу до самого пояса, на многие слои одеяния, подпоясанного широким ремнём, где в хитросплетённой петле висела эхо-лира без струн.
Нае безумно гордился братом дома, и восхищался им теперь. Особенно, когда замечал тонкие полосы шрамов на руках и лице, перечёркивающих нити дара, но так и не погасивших их. Оульм много странствовал, и может рассказать кучу историй! А ещё он столь же силён, как отец. Наверняка!
Отец… Нае потух немного, когда представил, как он расскажет брату о своём приключении. Что скажет Оульм?
— Как ты тут устроился? — братец присел рядом на кровать. — Были у Дардот, — пояснил он потрясённый приятелям, — расставили дозоры. Думаю, отобьёмся.
— Я видел, сколько их, Уль, — Нае вдруг потерял львиную долю своей радости. — Не меньше пяти десятков. И они управляют кошмарами! Это не мало.
— Да? — казалось, брата эта новость не смутила, — может, у них одно желание на всех? Мы победим, братишка, — он обнял за плечи Нае и потрепал волосы. — Потому что мы — правы. Эхо на нашей стороне.
— Да, — Нае мялся, не зная, как сказать главную новость.
— Уль…
— Что?
Нае оглянулся на застывшего в ожидании чего-то потрясающего Келвина, и потянул брата в коридор.
— Прости, Кел, надо поговорить наедине…
*****
Оульм принял новость спокойно. Только стал, пожалуй, ещё молчаливее. Они нашли себе укромный уголок столовой, чтобы поговорить.
— Он обещал убить тебя? — уточнил брат.
— Да, если мы не сдадимся, — кивнул Нае, — сказал, что сделает это лично. Я не боюсь, Уль.
— Ему придётся потрудиться, — усмехнулся Оульм. — И сам отвел тебя к кошмарам?
— Он стоял рядом, да…
— Ублюдок, — выругался Оульм, но потом положил руку на плечо. — Воистину, он сошёл с ума, Най. Я избавлю его от бремени. Не волнуйся. Мы не сдадимся просто так.