Ольга Морох – Песнь для Демиурга (страница 28)

Лорели помогла встать и вывела Нае в коридор. Спор остался за дверью.

— Сможешь дойти? — она участливо заглянула в лицо.

— Попробую, — Нае улыбнулся ей. Но уловил настороженный взгляд. Они все теперь считают его предателем? — Благодарю.

— Не спеши. Эхо, проводи его в комнату…

*****

Эхо зажигал светильники на пути, но Нае хотел зайти в другое место прежде, чем лечь в постель. Мутило.

Райен обещала дождаться в столовой. И Нае решил, если её там не будет, то точно пойдет спать.

— Нае! — Райен сдержала обещание, дождавшись энуара, несмотря на позднюю ночь. Украшения к празднику сиротливо висели на стенах, как зловещие предвестники будущего сражения. «Будь первым!», гласила большая растяжка из ткани.

— Я думала, что уже не придёшь! Ребята спать пошли, — и она снова заключила его в объятия. От этого щемило где-то внутри и нити дара начали гореть с новой силой. — Расскажешь? Где ты был?

Кувшин с водой на столе оказался, как нельзя кстати, и Нае поспешил оттянуть ответ, заполнить паузу и напиться, обдумывая ответ.

— Всё хорошо, — сказал он, опасаясь разливать наружу все мысли, что кипели в перегруженной голове. Отец, Грандмастер, Вирон, кошмары, все кружили в непрекращающемся хороводе. Требовался отдых, чтобы всё упорядочить, и тем более не стоило вываливать все на хрупкие плечи Райен. Она этого не заслужила.

— Ты был у Грандмастера? Она о тебе спрашивала.

— Да, только оттуда, — Нае с облегчением, что можно уйти от тяжёлых тем, присел за стол, и дева пристроилась рядом на скамье. Было в этом что-то домашнее, уютное, согревающее. Просто сидеть и разговаривать, даже когда в нескольких шагах прогуливается сама смерть.

— Я так понимаю, они готовятся к бою, — грустно, но твёрдо сказала она. — Лорели говорит, нас укроют рядом с Хором в случае нападения. Но мы против.

— Что? — Представить, что обещанный удар уничтожает не только Хор, но и всех, кто стал дорог — невозможно. — Зачем?

— Но мы хотим просить остаться. Мы же можем помочь? Многие уже изучили боевые песни. Я и Сера можем помогать Лорели. Думаю, любая помощь будет ценна, правда же?

Как можно помочь, когда криком закладывает уши и залепляет глаза? И как представить, что вдруг кого-то не станет в его жизни? Потерять Лорели, Келвина, Райен, даже Ящера выше всяких сил. Отец знает об этом. Но ему всё равно. Нае зажмурился от воспоминаний о недавно пережитом.

— Что с тобой? — встревожилась Райен, — Тебе нехорошо?

— Мутит, — признался энуар, — Грандмастер сама меня спрашивала. У неё странные методы.

Тёплая светлая рука легла поверх ладони. «Просто жест участия», — подумал Нае. — «Ничего больше». Но сам перевернул ладонь, чтобы почувствовать чужие прикосновения сильнее. Пальцы сплелись. Тёмно-сиреневый с горящими нитями дара и очень светлый розоватый. Словно день и ночь. Нае невольно залюбовался тонкими гибкими пальцами с аккуратно подстриженными, но обкусанными по краю ногтями.

Молчание затянулось, но не тяготило. Нае казалось, что во всей его жизни не было момента более умиротворяющего, чем этот. Можно было просидеть всю ночь, чувствуя тепло чужой ладони и напитываться этим чувством. Несмотря на испытания в плену, на Вирона, Грандмастера и другие неудачи, за это пожатие он был готов провести в ледяном коконе еще день, даже встретиться с кошмарами, если потребуется. Райен сейчас звучала тихо и приятно, как бутон раскрывающейся розы. Нае показалось даже, что чувствует аромат.

Райен вытянула руку, и поправила локон возле уха.

— Прости, я хотела сказать, что мы тебя искали. Все ребята. Хорошо, что ты вернулся.

— Да, — ощущение счастья осталось на кончиках пальцев, впиталось в нити дара и потекло по ним, наполняя всё существо силой до сих пор недоступной. Нае невольно коснулся ими щеки, — я тоже рад.

— Тогда… — Райен улыбнулась неловко, — я пойду спать… Наверное…

— Да, — Нае поспешил ответить, — я тоже. Устал… Если честно…

— Неудивительно! Такое испытание! — Райен встала и попятилась, — я бы с ума сошла!

— Но если хочешь, давай поговорим, — торопливо добавил энуар.

— Нет, нет, надо отдохнуть! Завтра трудный день, — дева отступила ещё.

— Райен, — Энуар поднялся, а дева испуганно застыла на месте, — спасибо тебе, — и в два шага уже оказался рядом, обнял её сам. Провёл ладонями по тёплой, трепещущей под прикосновениями спине. Вдохнул запах пота и мыла, исходящий от волос. Разве можно отказаться от этого? Ради призрака надежды.

Дева терпеливо подождала пока он отступит и рыжим всполохом убежала прочь.

Глава 16. Первый удар

Хрупкое, как тонкий лёд, молчание с самого восхода окутало Консонату. За окнами хмурилось небо, засыпая долину мелкой снежной крупой.

Спали тревожно и поднялись с рассветом.

За завтраком Райен в этот раз почему-то отсела подальше вместе с подругами. Нае же увлёкся рассказом Келвина о резонирующих артефактах и не обратил внимания. Настроение у всех сродни последней песне — задорно-безразличное. Эрион, по-прежнему, шутил, но как-то невесело.

После завтрака Нае отправился к Вирону.

— Не терпитьс-ся начать? — усмехнулся наставник, встретив ученика у двери учебного зала.

— Да, — сегодня, Нае был уверен, у него всё получится. Он знал, чем наполнить эхо-лиру, осталось научиться управляться с ней.

— Похвально, — Ящер зашёл в зал, махнул рукой на мёртвую эхо-лиру на столе. — Бери инс-струмент, — Вирон отошёл, попутно доставая из рукава свой резонирующий жезл. Нае в этот раз было чем наполнить эхо-лиру. Он вспомнил встречу в столовой ночью. Прикосновение и тёплые плечи Райен. Он коснулся резонатора, и лира тихонько отозвалась. Когда Нае положил инструмент на сгиб локтя, эхо-лира полноценно оперилась и замерцала струнами. Вирон удивлённо поднял брови.

— Я готов, — Нае улыбнулся.

— Что ж… — Вирон отошёл ещё немного, а потом взмахнул жезлом, прошептал песнь левитации и взлетел под потолок, — пос-смотрим…

Это был нелёгкий урок. Оказывается, мало наполнить эхо-лиру, надо удержать её, и при этом успевать реагировать на бесконечные атаки, которыми Вирон забросал ученика. Две или три попали в цель, оставив неприятный режущий след на плече и голени. Ящер теперь использовал свой прут для концентрации удара, и от того попадания стали точными, как ножи. Нае, наконец, понял смысл этого орудия, почему наставник с ним не расставался. Жалкие попытки ответных волн были рассеяны на полпути или возвращены сторицей. Формировать концентрированную ударную волну, чтобы она могла нанести хоть какой-то вред, тоже оказалось тяжёлой задачей. Но Нае ухватил главное переняв от учителя его технику.

— Неплохо, — резюмировал Вирон, спускаясь на пол. Нае дал задачу своей лире спустить и себя. Левитация во время боя давала много преимуществ, но и создавала немало проблем. Площадь поражения увеличивалась многократно, хотя появлялась способность к манёвру. Без усиляющей дар эхо-лиры такое вряд ли возможно. Она наполняла нити могуществом и усиляла любую песнь в сотни раз.

— Неплохо, — повторил Вирон, складывая жезл в рукав.

— Маэстро Вирон, — Нае отложил лиру, — мы же не выстоим!

— Отчего же? — Ящер заложил руки за спину и воззрился на ученика.

— Нас мало! — Нае не знал как передать ужас, сковавший его в лагере «Струн», — и половина — всего лишь подмастерья!

— У нас есть Эхо, — легко заметил Вирон, — и помощь уже в пути.

— Вы так в них верите?

— С-странно, почему ты не веришь, — усмехнулся Вирон, — твой брат, уезжая дал клятву, как и вс-се остальные. Дашь и ты, если решишь покинуть Конс-сонату пос-сле обучения.

Нае подумал.

— Маэстро Вирон…

— С-спрашивай, Найрис-с Нер’Рит, — нетерпеливо перебил Ящер, — вопрос-сы напис-саны на твоём лице!

— Отец сказал, что Демиург болен. Что Хор убаюкивает его, и он угасает. А с ним и весь мир. Скажите… — энуар взглянул на учителя, — это правда?

— С-сложно ответить, — Вирон не разозлился, не выгнал ученика прочь. Грядущая катастрофа всех примирила. — Мыс-сль, что Демиург болен, заронил некий Странник, бродячий Поющий без полипаты и дома. Он с-скиталс-ся по Пус-стоши, наблюдал и с-сделал выводы. И он разнес-с эту заразу по всем землям, на которых побывал. Ес-сли ты хочешь с-прос-сить, верю ли я в это, то нет, не верю. Иначе я был бы не здес-сь, а там, — Вирон кивнул головой в сторону. — Я с-считаю, что это опас-сная ерес-сь. Она рождает чудовищ.

— Но, — возразил Нае, — он сказал, что кошмары охотятся на нас, на энуаров, из-за этого! Из-за Хора! Что усыпляет Демиурга, а он желает пробудиться. И потому уничтожает то, что этому препятствует.

Вирон взглянул на ученика, словно увидел в нём что-то новое для себя.

— Ты поверил? — уточнил он.

— Звучит очень логично! — оправдываясь, воскликнул Нае. Отвернулся и заметался вдоль стола. — А вдруг это правда? Вдруг Демиург и в самом деле желает проснуться? Кто тогда мы? Тюремщики? Получается так!

— Это вс-сего лишь теория. И ты готов положить на алтарь домыс-слов всё, что тебе дорого? — уточнил Вирон. — Поверить, что Хор должен замолчать?

— Нет! — нити дара снова расплескали отблески вокруг. Эхо-лира ловила их на полированные ребристые бока. — Я не готов! Я не могу! Но я не понимаю! — он взглянул на наставника, — где правда?

— Правда? — Усмехнулся Вирон, — правда там, где ты готов её принять. Твой отец принял мысль, что может потерять всё. Ему не претит с-стереть всё, чего он готов лишитьс-ся.