Ольга Моисеева – Путь Орла (страница 14)

Светлана оказалась типичной блондинкой с очень привлекательной задницей, какая и должна быть у любой «уважающей себя» секретарши. Кофе она, действительно, готовила отлично, и я надеялась, что это было не единственное её достоинство. Я отпила медленно несколько глотков, почувствовала, что мне становится лучше после серии всех тех неудач, которые произошли со мной.

По распоряжению Толика меня отвели в гримёрку, и Ниночка начала колдовать надо мной. Её мягкие нежные руки работали ловко, и, тем не менее, я смогла расслабиться, как в дорогом салоне красоты. Толик вскоре оценил её работу и победоносно улыбнулся мне.

– Вот теперь я понимаю.

Мне тоже была дана возможность посмотреть на свою новую копию в зеркале, и я была по-настоящему поражена. С той стороны зеркала на меня смотрела девушка с выражением лица пушкинской Татьяны и действительно томным взглядом, каким описал его Толик.

– Ну, как, Вам нравится?

– Вполне. Но у меня к вам несколько вопросов, Анатолий Николаевич.

– Зовите меня «Толиком», так мне вполне привычно. Итак, я слушаю Вас, Юлия (разрешите называть вас по имени, тем более оно у Вас такое красивое, как и Вы сами).

Если он хотел меня смутить, то ему это совсем не удалось, потому что я была настроена по-деловому.

– Во-первых, кто является директором вашего канала «Рус тиви»? А, во-вторых, я ещё не дала своего согласия быть ведущей, даже не знаю тематику очередной передачи.

Толик поставил кофе на журнальный столик, подошёл ко мне.

– Отвечаю по порядку. Во-первых, директор студии сейчас за границей, но скоро Вы сами встретитесь с ним, и уверяю Вас, он вам понравится. К тому же, он ещё и является владельцем нашего канала. Во-вторых, в-третьих и в-четвёртых, после совершения всех положенных формальностей Вы станете сотрудником нашего проекта, и от такого выгодного предложения Вы не сможете отказаться. Что касается темы, Вы сами её предложите, нам нравится творческий подход наших сотрудников.

– Почему Вы думаете, что я не смогу отказаться от Вашего «выгодного предложения»?

Толик назвал сумму гонорара, и я засомневалась в своём категорическом отказе, гонорар меня вполне устраивал, даже слишком устраивал.

– Итак, Ваше решение, Юлия?

– А оно действительно Вам нужно? У меня сложилось такое впечатление, что его вообще не требуется.

– Это – ложное ощущение, – иронично заметил гравреж.

– Хорошо. Я согласна, – сказала я, несмотря на то, что «из принципа» я в глубине души всё ещё сомневалась.

Толик аж привстал и захлопал в ладоши.

– Ну, вот и прекрасно. Пройдите в отдел кадров, оформите все необходимые документы и возвращайтесь в студию.

– Как? Вы хотите, чтобы я работала с этого дня?

– Конечно. Для чего откладывать на потом?

– Но, у меня есть недоработанные статьи, мне нужно их доделать, они уже включены в следующий номер шефом. Я…я не могу его подвести.

Толик улыбнулся мне, хотя, впрочем, улыбка ещё ни разу не сошла с губ главрежа и, скорее всего, заместителя директора канала в одном лице, пока я беседовала с ним всё это время. Просто, на этот раз мне показалось, что уголки его губ приподнялись чуточку выше обычного уровня. Ну, это если только внимательно всматриваться.

– Замечательно. Это лишь говорит о том, что Вы очень ответственны. Оформляйте необходимые бумаги, езжайте в редакцию, дописывайте свои статьи. Если Вы желаете, Юлия, Вы можете работать и здесь, и там, правда, это потребует от Вас гораздо больших усилий. Подобный режим выдержит не каждая дама, и он, скорее всего, не подойдёт для замужней особы. Кстати, Вы замужем?

– Нет…, но…..

– Ясно. Он сделал Вам предложение, и скоро на Вашем безымянном пальце будет красоваться обручальное кольцо. Я прав?

Я кивнула:

– Да, Анатолий Николаевич, Вы совершенно правы.

Он лишь развёл руками и как бы невзначай напомнил:

– Для Вас – Толик.

Так что остаток дня я провела в редакции, занимаясь правкой статьи. В тот день мне очень хотелось поговорить с Татьяной, но она была занята, поэтому перед закрытием редакции я подошла к ней сама.

– Ничего не хочешь мне сказать? – Танька быстро щёлкала по кнопкам клавиатуры, набирала очередной текст. «Слепым» методом печатать она так и не научилась, так что ей приходилось смотреть на буквы клавиатуры, а затем снова на экран монитора.

На тарелке, принесённой сюда прямо из буфета, лежал пирожок с капустой, который с каждым разом уменьшался ровно на один укус. Этот укус она совершила и сейчас.

– Ладно! Всё! надоело! Пупсик всё равно к чему-нибудь придерётся.

Она улыбнулась, выключила свой комп и уставилась на меня.

– Что я должна тебе объяснять?

– Как? Андрей Петрович, наш шеф, уже превратился для тебя в «пупсика»? – простодушно спросила я.

– Очень просто. В постели.

– Что?!

– Ну, помнишь тот самый корпоратив по поводу десятилетия существования нашего журнала? Там ещё красавчик Сташевский пел, его специально пригласили.

– Ну….

– Что «ну»?! Шеф к тебе так клеился, слепому нужно быть, чтобы не заметить такого. Ты его отшила. Помнишь?

– Помню Шеф женат, счастлив в браке, и у него двое симпатичных детей.

– Тем не менее, в тот вечер, когда за тобой приехал твой Андрей, шеф совсем сник. Не мужиком стал, а тряпкой какой-то. Вот что порой бабы-то делают с мужиками.

Мещанство Татьяны меня иногда раздражало, как и в тот день, но я промолчала.

– В общем, я его утешила, если ни ты, ни жена его не могли понять, – завершила Танька свой недолгий рассказ.

– Почему же шеф тогда стесняется тебя? Старается избегать.

– Тебе тоже так показалось?

– Тань, перестань строить из себя глупую наивную дурочку, которой в действительности ты совсем не являешься.

Она улыбнулась с некоторой ухмылкой, как мне показалось.

– Ну, конечно, ты и Мариша грамотные, разъезжаете по «Европам», куда уж мне до вас-то?

– Кто тебе мешает поехать с нами?

– Увы, мои доходы ограничены, и я не являюсь наследницей дворянского титула.

Мне стало смешно над словами Татьяны.

– Во-первых, дворянский титул после 1917 года не наследуется в России; а во-вторых, если человек желает развить свой интеллект, ничто не помешает ему сделать это.

Мне показалось, что Татьяна обиделась на меня, но у меня так сильно болела голова, что утешать её я уже не стала.

…..Андрея не было долго, и записки никакой он мне не оставил, несмотря я много раз упрекала его в этом. «Возможно, его вновь вызвали по работе», – подумала я.

Я отпустила домработницу Василису и сама занялась приготовлением ужина. Ресторанная еда мне надоела, хотелось чего-нибудь домашнего. И вовсе не экзотического (я знала, Мариша давно баловала своего Эдмонда африканской кухней; Эдмонд, вроде бы, терпел… и молился, когда же его возлюбленная приготовит нормальную «немецкую еду»).

Подивившись своим предположением, я начала готовить фарш для голубцов. Было уже поздно, на улицах давно зажглись фонари, а Андрея до сих пор не было. Я начала волноваться. Решила, если через час он не появится, тогда я позвоню ему. Контролировать своего мужчину не являлось моей привычкой, тем более, Андрей всегда раньше приходил вовремя, а если уж ему случалось опаздывать из-за работы, то он всегда предупреждал меня, на сколько он задержится, и я не переживала. Но сегодня…..

Звонить Андрею в тот день так и не пришлось. На моём смартфоне высветились незнакомые цифры. Вообще-то, я не имею привычки отвечать на незнакомые номера, памятуя о том, что в сетях очень много мошенников (как-то однажды моя бабушка нарвалась на них, и, если бы не мой трезвый ум, они вытянули бы из неё целую уйму денег). Однако в тот день что-то подсказывало мне, что трубку необходимо всё-таки «снять».

– Алло, слушаю.

– Это – Юлия Андреевна Барбышева? – раздалось в телефоне.

Голос показался мне знакомым, хотя я так и не смогла вспомнить то, где раньше я могла слышать его.

– Игнатьев Валентин Рудольфович – следователь по вашему делу.

Я представила себе симпатичного следователя, с которым я встречалась всего два дня назад.