Ольга Моисеева – Путь Орла (страница 13)

Я посмотрела на него.

– Ты хотел мне помочь.

– Но раз теперь твоим делом занимается полиция, моя помощь не имеет никакого смысла.

– Я так не считаю.

– Почему?

– Потому что все конторы предоставляют подобные сведения специально уполномоченным на это лицам. У меня нет никаких связей в МВД.

….На этот раз я с трудом нашла бабушкину могилку на загородном кладбище. Она немного заросла рвавшимися из-под земли метёлками пижмы, мятликом, поэтому мне сначала пришлось заняться прополкой. Я села на скамью, пытаясь вглядеться в фотографию бабушки, выбитую на граните её надгробия.

– Если б ты знала, бабушка, как мне тебя не хватает! Не хватает твоей улыбки, твоих глаз, из которых всегда лучилась доброта и понимание. Не хватает стихов, к которым ты меня когда-то приобщила.

Бабушка молчала, но мне «почудилось, что, как будто, в шуршании листьев на ветру я «услышала» шёпот:

– Успокойся. Всё пройдёт, всё исчезнет, как однажды исчезнет твоя печаль.

– Прости меня, я не сохранила доверенную мне вещь, которую ты всю жизнь берегла, хотя за неё могли отдать хорошие деньги. Ты жила в трудностях, но сохранила семейную реликвию, а я…..

Рыдания подступили к моему горлу.

– Бабушка, я благодарна тебе за то, что ты не позволила отдать меня в интернат и сама вырастила. Я благодарна тебе за то, что ты меня любила.

Теперь я понимала, что ненавязчивая любовь бабушки являлась именно той любовью, которую мы все так упорно ищем и не находим. Я почему-то вспомнила Андрея и подумала, что он меня совсем не любил, но тут же отбросила эту нелепую мысль.

Конечно, Андрей любит меня, как никто другой, но почему-то рядом с ним я чувствовала себя очень одинокой и старалась побольше нагрузить себя работой, чтобы только забыться в ней. Поэтому карьера моя развивалась отлично, шеф-редактор во мне буквально души не чаял. Но была ли я счастлива? На этот часто мучивший меня вопрос я старалась не давать ответа, ибо боялась заглянуть правде в глаза.

– Я обещаю тебе, бабушка, я обязательно верну ожерелье на его место, – прошептала я.

Вдалеке белела часовня, куда я обещала себе зайти, чтобы помолиться. Вдруг мне показалось, что из часовни вышла знакомая мне фигура Татьяны. Я пошла за ней, но потом поняла, что обозналась.

«Почему Татьяна пришла мне на ум?» – подумала я.

Мне вспомнилось весёлое Танькино лицо, её беззаботная улыбка; это подняло моё настроение, хотя и ненадолго. Передо мной стояла проблема, и мне предстояло её решать? Но как решать? Куда идти? Вопрос повис где-то в пустоте. Несмотря на то, что я написала заявление в полицию, и мне пришло уведомление в том, что возбуждено дело, я решила провести своё расследование, чтобы ускорить процесс нахождения ожерелья.

Андрей всё чаще и чаще где-то пропадал, и я не находила себе места. А недавно меня пронзила мысль, которой я боялась больше всего: «А что если у него появилась другая женщина?»

Со стороны я, должно быть, напоминала себе глупую ворону или курицу на насесте, но никак не представительницу света, посетительницу многих светских тусовок, куда я не особо любила ходить и навещала исключительно из любви к работе.

«Я подумаю об этом завтра», – взяла я пример с легендарной Скарлетт О Хара, героини одного из моих самых любимых романов.

….На следующий день на работе я была, как в воду опущенная, и это сразу заметил шеф. Он вызвал меня в свой кабинет. Кабинет у шефа просторный светлый с удобной мебелью и знаменитой миниатюрной пальмой, которую он держал возле окна, и очень гордился ею.

– Ну, здравствуй, дорогая, – обратился он ко мне фамильярно. Я давно привыкла к подобной фамильярности своего шефа, хотя порой она меня раздражала, если у меня было плохое настроение. Однажды я выговорила ему свою претензию после корпоратива, когда немного перепила Шантонне. Шеф клеился ко мне, и это сразу же бросалось в глаза. Я удивилась, что обидчивый Андрей Петрович совсем не затаил на меня злобу, а наоборот, достойно вышел из этой ситуации. На следующий день после корпоратива он, как ни в чём не бывало, общался со мной, даже похвалил меня на очередной летучке. Во всяком случае, недоразумения наши были преодолены, и теперь я могла по-настоящему расслабиться.

– Ну, как ты, готова работать на телевидении? – спросил шеф, как только нам принесла кофе секретарь Леночка – белокурая девушка с короткой стрижкой и очень длинными каблуками на шпильках. Разумеется, все секретарши носят шпильки, все секретарши спят со своими шефами; что касается Леночки и Андрея Петровича, в последнем я почти не сомневалась, хотя сама не знаю, почему. Ну, потому, что, во-первых, они общались друг с другом такими многозначительными взглядами; во-вторых, шеф слегка смутился, правда, быстро преодолел своё смущение и обратил всё внимание на меня. Фаворитку из меня он сделать так и не смог и, тем не менее, оказывал внимание и продолжал заботиться обо мне, как прежде. Что бы это могло значить, я не понимала. Неужели, у шефа такое «доброе сердце»? Я давно уже перестала верить в человеческие идеалы и добродетели, ведь теперь в наш век информатизации и повсеместного одурачивания людей прежние ценности, поставленные когда-то во главу угла нашими далёкими предками, потеряли свою ценность. С каждым годом я убеждалась, что, к сожалению, это так. И всё же, пока что поведение шефа доказывало обратное.

– Что ты молчишь, Юлия?

Я посмотрела на ожидавшего моего ответа шефа. Это был человек сорока двух лет плотного телосложения, несмотря на то, что раньше он увлекался спортом; задумчивыми светло-карими глазами и начавшими уже кое-где седеть русыми волосами с едва формирующейся на темени залысиной. Внешне он чем-то напоминал режиссёра Фёдора Бондарчука и производил довольно приятное впечатление.

– И вообще, ты сегодня какая-то не такая.

– Что Вы имеете в виду?

– Ходишь рассеянная, не оглядываешься по сторонам, как раньше, не останавливаешь своего взгляда на молоденьких агентах.

– А разве я смотрела на них? – удивилась я.

– Смотрела.

– Вы принимаете меня за легкомысленную особу, Андрей Петрович, – не без доли некоторой иронии сказала я.

– Прости меня, я совсем не хотел тебя обидеть. Я уже договорился с руководством «РусТв» – совсем недавно открывшемся канале. Они читали и читают твои статьи в нашем журнале, видели твоё фото и согласны взять тебя в качестве ведущей на проект «Женские мелочи».

– Я думала, Андрей Петрович, Вы уже оставили эту свою затею.

– Ни в коем случае. Такие талантливые журналисты, как ты, должны существовать и радовать своих зрителей. Так что, здесь и сейчас скажи мне о своём решении.

– Она согласна.

Только сейчас я заметила Татьяну в ярко-красном платье, я совсем не слышала, как она вошла в кабинет. Шеф осёкся, с недовольством уставился на Таньку.

– Гм….Татьяна Владимировна, разве я вызывал Вас?

– Нет, но я увидела, как ты увёл мою подругу, и это вызвало мой интерес.

Вот так новость! Танька называет шефа на «ты»?! А совсем недавно она его боялась, старалась не попадаться ему на глаза. Я посмотрела на шефа, главным образом, чтобы увидеть его реакцию. Мне показалось, что он покраснел и опустил глаза.

– Прошу соблюдать субординацию, Татьяна Владимировна! Мы не за стойкой бара, а на работе.

– Хорошо, я поняла, только не вздумай уступать нашей скромнице. Я, как её лучшая подруга, знаю, что ей нужно. Ведущая телепроекта это как раз то, о чём она втайне мечтает, но никогда не признается в этом открыто.

Покидая кабинет шефа, Таня подмигнула мне, мол, всё будет отлично.

…..На студии мне вполне понравилось, меня, как ни странно встретили там с распростёртыми объятиями, и даже сам главный режиссёр Толик, прославившийся особенным «критиканством». Вообще-то, его полное имя было Анатолий Николаевич со странной фамилией «Стравинский», хотя он не имел совершенно никакого отношения к великому композитору «русских сезонов».

Честно говоря, я была удивлена, потому что мне казалось, что придирки и недовольства моей «новой команды» начнутся с первого моего рабочего дня. Правда, это не было моим первым рабочем днём на телевидении. Просто, я пришла, чтобы «познакомиться, разведать обстановку».

– Юлия Андреевна, здравствуйте! А Ваш шеф с редакции нам уже звонил.

– Шеф?

– Андрей Петрович.

– А-а, понятно.

Главреж отошёл чуть подальше и начал рассматривать меня, будто, я была не человеком, а вещью, или товаром, который покупают.

– Вы нам вполне подходите. Вот – та самая ведущая, о которой я давно мечтал.

– Но…..

Я хотела возразить, что ещё не дала своего согласия на эту работу, но Толик не позволил мне договорить.

– Так, поверните-ка голову направо, теперь налево… Отлично!

Толик щёлкнул рукой, и как по команде «апорт» к нему подскочила маленькая женщина на длинных шпильках с замотанными на затылке волосами цвета пшеницы.

– Ниночка, мне нужен хороший грим, чтобы новая ведущая вписалась в кадр, и все лица не только наши, но и публики, были устремлены на неё. Я создам новый образ, и зритель будет ждать, с нетерпением ждать каждой новой встречи с этими томными глазами, этим необычным лицом, на котором невозможно не остановить свой взгляд. Хотите кофе?

– Я не….

– Ясно. Светлана, принеси кофе для меня и нашей новой ведущей. Вам с пенкой?

Я кивнула, поняв, наконец, что возражать вообще не имеет никакого смысла.