Ольга Моисеева – Аватары тьмы (страница 42)
— Да, маскировка. То, что скроет от устранителей твою лампочную природу. Неизвестно, когда выйдут на охоту новые устранители — вдруг уже вышли? Нельзя ни секунды оставаться без маскировки, ты очень яркая! Ярче всех «лампочек», которых я когда-либо видел.
Вера взяла браслет — он представлял собой тонкую плоскую пластину, пару сантиметров шириной, покрытую многоцветным фрактальным рисунком.
— Давай! Ничего плохого с тобой не случится, — заверил её Антон. — Зря, что ли, я целый год корпел?!
Замка не было, проходя через кисть, браслет просто растянулся, ничуть не побледнев при этом красками, — казалось, он может так растягиваться до бесконечности, увеличивая и открывая всё новые и новые повторения узора — а потом сжался вновь, плотно охватив запястье. Пластина почти ничего не весила и не чувствовалась, зато нескончаемо ветвящийся разноцветьем рисунок завораживал.
— Очень красиво! — признала Вера, с трудом оторвав от браслета взгляд.
— А главное, работает! — улыбнулся Антон, рассматривая её светак — он и правда, поблёк и утерял многослойную трёхмерность, сделавшись похожим на плоские светотени обычных людей.
Вера вскочила и бросилась к окну, посмотреть на прохожих: она по-прежнему могла видеть их светаки, только менее чётко, чем раньше. Вздохнув было с облегчением, она привычным усилием хотела подтянуть свой светак поближе к окну, но тот не двинулся с места.
— Браслет не даст тебе управлять светотенью и входить в активный контакт с другими, — сказал Антон, подходя к окну. — Это нарушило бы маскировку…
Вера резко повернулась, собираясь что-то сказать, но, передумав, только молча посмотрела ему в глаза.
— Надеюсь, ты понимаешь, — не отводя взгляда, проговорил закройщик.
— Но ведь я могу… — Вера вдруг испугалась и принялась дёргать браслет, пытаясь стащить его с руки, но ничего не выходило. — Блин, Антон, он что, не снимается?!
— Конечно снимается! — успокоил её Шигорин. — Надо только дотронуться до определённых точек в узоре. Последовательность я покажу, когда перестанешь беситься.
— Господи, Антон!
— Предосторожность, чтобы никто не мог стащить браслет, чтоб случайно не потерялся…
— Надо было сказать мне об этом заранее!
— Да я просто не успел, вот, смотри, — он показал, куда и в какой последовательности надо нажимать.
Стянув браслет, Вера снова его нацепила, потом, нажав пять точек, сняла.
— Если наигралась, то настоятельно рекомендую надеть его обратно, — сказал закройщик.
Чуть помедлив, она всё же последовала его совету и, разглядывая, как фракталы свиваются нескончаемыми повторениями, спросила:
— И что мы дальше будем делать?
— Ты останешься здесь, а я схожу на разведку.
— А может, лучше я? Устранители же теперь меня не заметят! — Вера покрутила рукой с браслетом.
— Они наверняка знают тебя в лицо. Так что лучше тебе не высовываться.
— Будто тебя они не знают! — возмутилась Вера.
— Я - мужик, устранитель, я сильнее тебя и быстрее!
— Да что ты? А как же ателье? Или ты забыл, кто там со всеми разобрался?
— Тогда тебя не искали обновлённые устранители, вообще никто не искал.
— И чего, мне сидеть тут вечно?! — Вера фыркнула и уставилась на Антона. — Это же бред! Я не крыса за плинтусом!.. Выходить всё равно придётся!
Никак не отреагировав на её выпад, закройщик молча смотрел в пространство, явно о чём-то размышляя.
— Надо посмотреть новости, — вдруг выдал он неожиданное заключение и достал из кармана смартфон.
— Ух ты! — удивилась Вера, обнаружив, что с браслетом зрительная чувствительность меньше и «ксеноновая фара» больше не бьёт по зрачкам.
— Вроде пока всё спокойно, — спустя минут пять, заключил Антон. — Никаких странных убийств, кроме странного разгрома в ателье на Старокисловской.
— В перестрелке погибли пять человек: четверо мужчин и одна женщина… — прочитала Вера. — Перестрелка! — она саркастически хмыкнула. — Причины нападения на ателье выясняются, в подсобном помещении обнаружена частная лаборатория, ведётся следствие… Чёрт, Антон! Тумба?!
— То, что не разнесли пулями, я сложил в ящик — он в машине лежит, тумбу тоже разобрал, пока ты была без сознания… ничего они не поймут!.. Одно плохо: второй браслет доработать уже не получится, мерки давние и такие неточные, но уж какой есть…
— Второй браслет? Для кого?
— Для Клавы.
— Господи, бабушка! — кровь бросилась Вере в лицо, заливая щёки краской стыда: как же могла она совсем позабыть о бабуле?! — Нам надо забрать её из больницы!
— Согласен, — кивнул Антон. — Если они знают, кто ты, то и бабушку твою, когда будут зачищать лампочек, тоже найдут, несмотря на маскировку.
— Так поехали быстрее, чего мы сидим-то?!
— Я, вообще-то, собирался сделать это один.
— Ещё чего! Ты меня тут не удержишь! — Вера вскочила. — Где мой рюкзак?
— Послушай…
— Нет! не буду я ничего слушать, я иду с тобой! Что ты сделаешь? Силой меня здесь оставишь?! Запрёшь? Я дверь сломаю или в окно вылезу, да я…
— Перестань орать!
— …я браслет твой сниму!
— Хватит! — взревел Антон, грохнув ладонью о стол. — Не собираюсь я тебя запирать, уймись!
Вера умолкла, переводя дыхание и съедая его взглядом — руки в боки, брови нахмурены.
— Ладно, хорошо, — сбавив тон, спокойно продолжил закройщик. — Пойдём вместе, пока тихо: судя по новостям, устранители на охоту ещё не вышли. Вопрос в другом: куда вам с Клавой деваться, когда это случится! Орать-то каждый может, а вот толковые предложения — они у тебя есть?..
— Вернёмся сюда?
— И чего, сидеть тут вечно?! — Антон фыркнул, изображая Веру, когда она пять минут назад сказала эту фразу. — Мы же не крысы за плинтусом!
— О-о! — Вера закатила глаза, воздев руки вверх. — Ладно, не знаю я, что делать! — она хмуро посмотрела на усмехавшегося Шигорина. — Нет у меня толковых предложений, доволен?
— Да не особо. Лучше б были, сама понимаешь, — вздохнул он. — Впрочем, одна идея у меня всё-таки есть.
— Какая?
— Расскажу по дороге, — усмехнулся закройщик, поднимаясь из-за стола. — Твой рюкзак — в тумбочке возле кровати.
Обнаружив за щелями родной мир, Андрей сутками — нет, наверное, даже целыми неделями — торчал в проходах, изыскивая способ проникнуть обратно на Землю. Растягивал всячески не пускавшую туда мембрану, силился её прорвать, найти слабые места, но всё без толку. Много раз пытался докричаться до кого-то с той стороны, но никто его так и не услышал. Бился, как муха в спрятанной ото всех и обитой звукоизоляцией банке, а когда уставал, то просто сидел, закрыв глаза и стараясь медитировать, чтобы успокоиться.
Вот в один из таких моментов он впервые и почувствовал Земного обречённого. Кто это: таракан, зверь, птица или даже человек — понять было невозможно, чувствовалось только, что это существо, которое скоро умрёт. Изучая необычное ощущение, Андрей тихо и сосредоточенно ждал, когда оборвётся земная жизнь, и как только это случилось, сумел уловить нечто новое.
Оно было похоже на струю горячего пара, который если вдохнуть, то в голове возникал образ определённого тела и держался там, пока не выдохнешь. Самый первый «пар» Андрей так и донёс — прямо у себя внутри, выпустив, только когда добрался до бесформенных сознаний. Пришлось залезть прямо внутрь одного из клочков, чтобы понять, как и куда надо приложить «пар», но Андрей — видно, и здесь ему помогли способности «лампочки» — с этой задачей справился. Множество тонких потоков распределились внутри аморфного клока и придали ему определённую форму, после чего он затвердел, превратившись в жителя изнанки, который смог говорить, двигаться и даже испытывать эмоции.
Полученный «пар» Андрей назвал формакодом и, воодушевлённый своим открытием, принялся каждый день по нескольку раз обходить щели, чтобы не пропустить следующего Земного обречённого и добыть «тела» для всех остальных бесформенных сознаний — пребывание на изнанке сразу же приобрело смысл и интерес.
За несколько месяцев Андрей успел тщательно изучить явление и сильно расширить радиус считывания формакода, а главное, нашёл способ его хранения: выдыхал остывшую уже субстанцию в специальный сосуд и затыкал его пробкой. Это было гораздо проще и удобнее, чем таскать уже остывший «пар» в себе, рискуя случайно выпустить его в «кисель», где он мгновенно и бесследно растворялся. Сосуды, похожие на бесформенные пакеты с узким горлышком и пробками, наподобие винных, Андрей вылеплял сам и всегда носил с собой, притороченными к поясу. «Пар» придавал сосуду форму, в которой угадывался носитель формакода, то есть после особо удачных вылазок на поясе Андрея могло висеть сразу несколько уменьшенных и лишённых мелких деталей копий разных тел.
С момента, как он впервые считал формакод, минуло примерно полгода и сейчас получившие «тела» жители уже образовали небольшое поселение, где каждый имел собственное имя, характер и мысли о происходящем. Они звали Андрея теловиком и постоянно обсуждали всё подряд, в том числе и свои превращения.
Вадим, видимо, бывший в земной жизни генетиком, говорил, что формакод чем-то сродни ДНК, Боря сравнивал с программой, Слава — с чертежом, а Света заявляла, что это как длинный и сложный кулинарный рецепт. В общем, каждый тут имел собственное представление о формакоде, хотя и не знал, как и почему он работает. Даже одни эти разговоры и размышления уже делали существование болтавшихся тут обитателей куда как веселее и интереснее, но главным достоинством вновь обретённого «тела» была, конечно же, возможность организовывать окружавший «кисель» в «предметы быта», похожие на те, которыми в прошлой жизни пользовались попавшие сюда люди.