Ольга Моисеева – Аватары тьмы (страница 41)

Несколько дней ушло на то, чтобы растеребить их и заставить понять, что тут, в «киселе», есть кто-то ещё. Понятие «день», правда, было весьма приблизительным и исключительно субъективным, ибо здесь не существовало ничего, что указывало бы на смену времён суток или года, да и было ли оно тут вообще — время? Может, и нет, но субъективное ощущение безвозвратно уходящих минут у Андрея осталось.

Минуты складывались в часы, часы в дни, а бестелесные создания так и продолжали висеть в «киселе», не в состоянии понять, кто они есть, и почувствовать что-то, кроме присутствия рядом Андрея. Он оказался единственным, кто мог здесь перемещаться и помнил, как жил на Земле. У остальных не было ни привязанностей, ни целей, ни воспоминаний. Это и жизнью-то можно было считать только с огромной натяжкой!..

Но всё изменилось, когда, недели через две, Андрей, в поисках выхода из этого удручающего места, обнаружил в некоторых местах «киселя» щели — чёрные провалы, в которых клубилась подвижная тьма. Решив, что терять ему — кроме жуткой скуки, изматывающей разум не хуже любой не решаемой головоломки, — нечего, Андрей сунулся в черноту, надеясь пройти насквозь и оказаться в каком-нибудь другом мире. Но манёвр не удался: клубящаяся тьма прогибалась внутрь, словно мягкая резина, давая двигаться вглубь щели до тех пор, пока позволяло «натяжение». Насколько далеко — неизвестно, однако достаточно, чтобы внезапно почувствовать на другом конце… Земную жизнь! Да, она точно была там, с другой стороны щели! Его мир, мир, где ствол знакомого с детства дерева вдруг взорвался радужными искрами, отправив Андрея прямо сюда, в чёртов «кисель» с бездумно висевшими в нём клочками человеческих сознаний.

«Изнанка! — горестно подумал тогда Андрей. — Вот куда я провалился! На изнанку Земного мира…»

Вера открыла глаза: обшарпанный низкий потолок, в углу свисает отслоившаяся, пожелтевшая краска, замызганные старые обои с жуткими розовыми цветочками — комнатка была маленькой, кровать — жёсткой и старой, судя по тому, как жалобно она скрипнула, когда Вера села. Её светак болтался совсем рядом с телом и вид имел, прямо сказать, странный. Слишком блестящий, перенасыщенный цветами и будто уплотнённый, он совершенно не соответствовал её самочувствию. Веру одолевала слабость, чуть кружилась голова, а в груди немного пекло. Однако опасности для здоровья не было и дышалось легко. За стенкой послышался шорох.

— Антон?!

— Проснулась? — спросил из-за стенки знакомый голос.

— Где мы?

— На съёмной квартире, — ответил Шигорин, заходя в комнату, на боку сквозь футболку топорщился бинт. — Надеюсь, о ней никому не известно. Во всяком случае, пока.

— Ты ранен?

— Да ерунда, ничего серьёзного, важные органы не задеты.

— Но это же всё равно опасно, тебе надо в больницу!

— О-о-о, да ты, похоже, совсем забыла, кто я, — улыбнулся закройщик.

— Ах да… чёрт, я и правда немного… — Вера потёрла лоб.

— Как твоя рука? Не болит?

— Нет, — только сейчас вспомнив, как её будто горячим пером задело, Вера осмотрела правое плечо и, осторожно потрогав засохшую корку, сказала: — Царапина уже затянулась.

— Ты молодец! Быть бы нам уже трупами, если б не ты.

Воспоминания об уничтожении чужих светаков заставили Веру вздрогнуть и закашляться.

Антон подал ей стакан воды:

— Вот! Попей.

— Господи… — сдавленно прошептала Вера, с трудом сделав несколько глотков.

— Что с тобой, плохо? — с беспокойством спросил он, ставя стакан на прикроватную тумбочку.

— Я их убила, — тихо проговорила Вера. — Понимаешь? Убила!

— У тебя не было выбора, — ответил закройщик с кислым лицом человека, вынужденного объяснять прописные истины.

Вера вспомнила, как её светак выстрелил ярко-красным протуберанцем, самый край которого уже подёрнулся чёрным.

— Да, наверное, но… я… мне… — она закусила губу и нахмурилась, потом подняла глаза на Шигорина и выпалила: — Я себя не контролировала, убивала, и мне это нравилось!

— Природа! — пожал плечами Антон. — Горячка боя, гормоны, адреналин… Ты жизнь свою защищала. Это было правильно!

— Два человека… может, у них были дети, я даже не посмо…

— Я тоже убил двоих, — перебил её Шигорин таким голосом, будто речь шла о тараканах. — Есть хочешь? Можно яичницу пожарить. Ещё есть печенье. И чай.

— Я видела только одного, — словно не слыша вопроса про еду, сказала Вера.

— Это в лаборатории, — терпеливо объяснил закройщик. — Второй прятался в ателье, я прикончил его, когда проверял выход на улицу, чтобы отнести тебя к машине! Помнишь, в соседней комнате женщина сидела, Алина Георгиевна?

Вера кивнула.

— Они ударили её прикладом по лицу. И только потом застрелили. Мирная женщина, безоружная… Кто-то из них выбил ей зубы, понятно? — не дождавшись ответа, Антон, схватил Веру за левую руку и рванул вверх, ставя на ноги. — Я спрашиваю тебя: понятно?

— Да! — взвизгнула она, шарахнувшись в сторону, но пальцы закройщика клещами впились в локоть, удержав на месте. — Пусти, больно!

Он разжал руку, и Вера, не устояв на ногах, плюхнулась на кровать:

— Зачем?

— Затем, что хватит! Хочешь выжить, не жалей! Ни их не жалей, ни себя!

Антон сел рядом и умолк, сдвинув брови и уставившись в стену перед собой. Сквозь повязку на боку проступила кровь.

— Так что там насчёт еды? — потирая локоть, спросила Вера.

— Пойду готовить, — закройщик встал. — Ты можешь пока умыться, в ванной есть мыло и полотенце.

— Спасибо, мамочка, — скорчив насмешливую рожу, проблеяла Вера, поднимаясь.

Когда, спустя минут десять, она вошла в кухню, стол был уже накрыт: с тарелки таращилась двумя жёлтыми глазами яичница, рядом исходила паром большая кружка с чаем и лежала вскрытая пачка крекеров.

— Здорово! — одобрила Вера, прежде чем жадно наброситься на еду.

— Я тут всё думаю о вчерашнем нападении, — присев напротив и постукивая по столу пальцами, задумчиво сказал Антон, — и меня сильно беспокоит одна вещь.

— Всего одна? — с набитым ртом промычала Вера.

— Ну, видишь ли, разгром ателье был, в общем-то, ожидаем. Тебя вычислили, понятно. Я попался — это тоже закономерно, но вот почему среди вломившихся не оказалось ни одного устранителя?

— Да, — прожевав, согласилась Вера. — Это действительно странно. С устранителями нам пришлось бы туго. Светаков у них нет, так что я не смогла бы… хотя, — перебила она сама себя, — откуда им было знать, что я вообще способна убивать людей собственным светаком? Я и сама, до вчерашнего дня, этого не знала!

— Всё равно, — покачал головой Антон. — Устранитель должен был быть — хотя бы для борьбы со мной.

— Может, тот, кто планировал операцию, счёл, что и так хватит? Четыре человека против одного устранителя — достаточный перевес, а меня они, наверное, вообще в расчёт не брали… и это была их бо-о-ольшая ошибка!

— Так устранители сами такие операции и планируют!

— Ну, значит, он просто решил отсидеться? В сторонке, так сказать, постоять…

— Нет, нет, это невозможно, прошивка в мозгу! Она бы ему никогда не позволила!.. Если только… — Антон вдруг замолк, удивлённо вскинув брови.

— Что? — Вера замерла, ожидая продолжения.

— Если только устранители не проходят сейчас какое-то новое необычное обновление. Вот чёрт! Может, они все сидят в бассейнах?!

— Прямо все? разом?

— Именно! Вчера я тоже должен был явиться на обновление, но позвонила Клавдия и подняла панику, что твою безумную яркость наверняка засекли, а значит, вычислили и меня, ибо я ничего о включении необычной суперлампочки им не доложил. Опасаясь, что лысори меня на этом обновлении прикончат, я к бассейну не пошёл, с тобой вместо этого встретился.

— Но они могли бы подождать, пока другие устранители обновятся, — возразила Вера. — Чтобы послать их за тобой. Куда б ты делся?

— Раз не стали ждать, значит, обновление сложное и долгое. А это очень плохо! Чёрт! — Антон потёр руками лицо, потом откинулся на спинку стула, глядя в окно. — Это означает, лысори затеяли какую-то глобальную переделку устранителей! Те, наверное, пришли в бассейны ещё вчера, но вместо обычных пяти минут застряли там на несколько часов, а может и вообще на всю эту ночь, кто знает! Один я не явился, и тогда кто-то из устранителей, прежде чем залечь на этот мощный апгрейд, позвонил своим людям и отдал приказ со мной разобраться. — Он перестал смотреть в окно и перевёл взгляд на Веру. — Не было вчера никакой команды на уничтожение «лампочек», как я подумал, громившие ателье боевики пришли за мной — тебя трогать они вообще не планировали!

— Почему?

— Да потому что тобой и всеми другими «лампочками» займутся уже обновлённые устранители!

— Но ведь это только твои догадки!

— Нет, это моё логическое заключение, — закройщик вскочил и принялся мерить шагами кухню. — Чёрт, как хорошо, что Клава тогда позвонила! Конец бы мне, явись я на это обновление, некому уже было бы о тебе позаботиться… Я думаю — да нет, я уверен! — он остановился напротив Веры. — Для «лампочек» готовится нечто ужасное!

— Ох, не пугай меня так, пожалуйста!

— Я не пугаю, но мы должны трезво оценивать ситуацию и понимать, что нам грозит… подожди секунду! — Антон ринулся в комнату, откуда послышалось яростное шуршание. — Вот! — вернувшись через пару минут, сказал он, протягивая браслет. — Надевай прямо сейчас.

— Это то, что сварилось в пуленепробиваемой тумбе?